Ни сейчас, ни потом, никогда. Глава III

Васильев Антон Антонович — "Ни сейчас, ни потом — никогда". (Третья глава):
"На зеркало неча пенять, коли рожа — крива".



Не все застали те дремучие времена, что вспоминаются с зелёной соплёй, но прежде людям приходилось перебирать "своими двумя", тем самым перемещаясь в пространстве со скоростью от четырёх до пяти целых и шести десятых километра в час (усреднённое значение).



Позднее — эти больные извращенцы оседлали лошадей. Эти существа (лошади) переносят невыносимые муки, не сравнимые со смертью, ибо в их случае смерть послужит ничем иным, как избавлением от немыслимых страданий, вызванных истязаниями, пытками и непрекращающейся болью. Они погибают — на потеху неразумной толпе, что ликует при виде издевательств над существом, что никому и ничего не сделало. Ещё неведомо, кто в данной ситуации является ещё большим животным: хотя, и те, кто истязает, и те, кто с восторгом за этим наблюдает, всецело это поощряя — все они.



Пятьдесят миллионов лет это существо эволюционировало для того, чтобы тупая обезьяна ломала ей позвоночник, вставляла в рот железный инструментарий и повсюду неистово колотила, чтобы та начинала бежать от ужасной боли (лошадь бежит не по собственной воле, а от болевого шока).



Благо, что в отношении их эксплуатации пыл подутих преимущественно с появлением транспортных средств, не подразумевающих издевательства над живыми существами.



Фигурантами оного действа выступают велосипеды и автомобили. Но куда любопытнее — изобретение англичанина Ричарда Тревитика, сконструированное в 1801 году и названное "автомобиль-омнибус". С латинского языка второе слово переводится как "всем". То есть, дословно можно это словосочетание обозначить как "автомобиль для всех". Число этих всех составляло восемь человек. За исключением водителя, что прокатил пассажиров по улицам города Кэмброн, и кочегара, водружённого на "подножку".



На совершенствование сего аппарата навала ушло сто два года — и уже тогда свой окончательный облик обрёл известный теперь всем автобус. Он вмещал на два человека больше и разгонялся до пятнадцати километров в час. Словом, за сто два года совершенно ничего не изменилось. Но это — не особо и важно.



Гораздо важнее: факт того, что этот агрегат, вполне себе, можно пилотировать. А раз пошли на дело — выпить захотелось.



Восточная Европа. Двадцатый либо двадцать первый век от Рождества Христова. Никто не исключает той крайне редкой возможности, что в Восточной Европе могут оказаться деревни, а в этих деревнях может кто-то жить. Звучит предельно странно. Но так уж исторически сложилось, что могут возникнуть деревни, а в них внезапно начнут проживать, длить свой недолгий век, обыденные миряне.



И нашлось в этой местности пространство и для двух противоположных сущностей. Как вы могли догадаться: один был хорошим, а второй — очевидно, плохим. С точки зрения религиозной подоплёки. "Хорошим" был поп, а "плохим" — Алкаш. Почему же "были"? Да потому, что сдохли. И предстали пред Господом. Тот на них глядит внимательно, тщательно осматривает и определяет священника в ад, а Алкоголика — в рай.



Священнослужитель оцепенел и принялся пребывать в некоторой растерянности, и недоуменно полюбопытствовался: "Почему: его — в рай, а меня — в несколько ином направлении?". Своё возмущение он мотивировал тем, что он, в отличии от Алкоголика вёл самый, что ни на есть, праведный образ жизни и был человеком, предельно угодным богу — да прям чистейший и безукоризненный молодец. Не пил, не курил, плохими словами не выражался, не ругался, проповеди прихожанам читал. На его взгляд, он явно не заслуживал того, чтобы отправиться туда, куда его сослали.



Но Евангелие показало, что бог — есть само милосердие. И бог действительно простил попу его любопытство и предельно осторожно и аккуратно, со всей заботой, вежливо ему всё разъяснил:



"На этих небесах всё устроено таковым образом, что мы оцениваем человека не по его ценнейшим качествам, а по заслугам перед божеством — результатам. Так уж вышло, что Алкоголик привёл ко мне больше людей, чем ты".



Камнем преткновения в этой истории оказался известный вам автобус. Единственным водителем этого злосчастного автобуса и был Алкоголик. Пребывая зачастую в весьма интересном и отчасти загадочном состоянии, тот транспортировал пассажиров, маневрируя по горному серпантину.



Пока священник читал свои нудные проповеди, людям было настолько скучно и тоскливо, они были настолько отстранёнными от бога, что думали только о греховном. А когда экстремально пьяный водитель возил их по горному серпантину, они молились, как никогда — настолько неистово, что не возникло сомнений в отношении того, что вера их была неподдельной.



При чём здесь вообще эта причудливая история? А то — не история вовсе. Это — притча. Подводка (и подконьяк) к другому фрагменту.



Книга притчей соломоновых, глава — 26, стих — 11: "Как пёс возвращается на блевотину свою, так глупый повторяет глупость свою". Там, кстати говоря, ещё про одного зверя указано, в 16 стихе: "Ленивец в глазах своих мудрее семерых, отвечающих обдуманно".



Продублировано вторым посланием петра (глава — вторая, стих — 22): "Но с ними случается по верной пословице: пёс возвращается на свою блевотину, и: вымытая свинья идёт валяться в грязи".



В общем, всех псов, возвращающихся на блевотину своя, и всех свиней, что повторно прут в грязи валяться по завершении омовения, найдёте по плодам их деяний. Главное — не метать бисер перед свиньями.



Отчего же пёс так и норовит вернуться к истокам? А всё — из-за того, что у него отсутствует понятийный аппарат: субстрата нет — нечем думать. И этого изменить невозможно. Как голову ни ковыряй, ничего туда ни засовывай — уже ничто не поможет. И речь идёт не о собаке.



Хотя, с собакой высшего примата под названием "человек" вполне можно сравнить. Для выполнения всех ключевых функций, отвечающих запросам лимбической мотивации поведения, достаточно даже тех самых трёхста грамм мозга, имеющихся у собаки. Это — тот самый минимальный порог, при котором осуществляется всё необходимое: поиск еды, её потребление в пищу, размножение, демонстрация якобы доминантности по биологическим признакам. Также этого объёма хватает и для того, чтобы курить, играть в шахматы и даже выучить несколько слов. То есть, как мы с вами видим: сформирован уже полноценный человек в представлении типичного обывателя, которого — свыше девяноста процентов населения бренной планеты.



Более того: для выполнения некоторых задач и вовсе не требуется мозг — человеку ещё есть к чему стремиться на пути неумолимой деградации. Ни для кого не будет секретом, что не требуется никакого выдающегося ума для того, чтобы удовлетворять то, что и без того заложено природой любого живого организма — того, что любой живой организм выполняет автономно, автоматически, по заданной программе. Этому даже обучать не нужно. Объём мозга — никогда не показатель "сообразительности", но статистические данные показывают, что у "большого" мозга, всё же, значительно больше шансов на возникновение там чего-нибудь весомого. Но не всегда, безусловно. Мозга может и не быть, но тупой примат подумает: "ой, какое умное животное". И оно, в действительности, может оказаться умнее. Но не из-за того, что оно — такое умное, а из-за того, что оценивающий её примат — далеко не блещущий способностью пользоваться важнейшим даром занимательнейшей (для него) эволюции.



"Безмозглые" существа с более богатой эволюционной историей и дольше находящиеся на этой планете, как вид, род или семейство, внушают представителям гоминид (homo) нерушимую надежду и незыблемую уверенность во дне грядущем. И, сами по себе, эти представители "безмозглых" порой проживают более увлекательную, насыщенную и даже продолжительную жизнь.



Ласточки, с массой мозга в 0,6 грамма (к примеру: такие, как Delichon urbicum — городская ласточка / воронок; или Hirundo rustica — деревенская ласточка / касатка), "на ура" справляются как с поиском подходящей локации с оптимальными климатическими условиями (выбирая пещеры, обрывистые части скал, туннели, плотины, амбары, чердаки, колодцы, карнизы, крыши домов) и сбором строительных материалов (отправляясь на берега водоёмов для сбора комплектующих: почва, трава, солома, конский волос, шерсть животных), так и со строительством (кропотливым процессом, состоящим из нескольких последовательных и точно выверенных конкретных действий), включающим этап формирования каркаса (из накладывающихся друг на друга комов глины либо земли) и утепления (после того, как земля либо глина оказывается утрамбованной внутри помещения лапами птицы, она облагается перьями, мхом, волосами, пухом).



Ещё большие чудеса строительства проявляет рыжепоясничная/даурская ласточка (Cecropis daurica), с теми же объёмами мозга. Та не только использует в конструкции слюну в качестве клеевой основы и солому определённой длины для армирования, причём не "абы как", а с выверенным ходом: через 2 и 3 линии кладки; и преднамеренными паузами для достижения конкретного статуса влажности; но также способна делегировать полномочия и привлекать к ответственной работе бесплатный труд неродственных особей. Мало того, ежели в перспективе потребуется ремонт — он непременно будет осуществлён.



Собственная слюна — вполне доступный материал. А что, если предстоит конструировать глинобитное гнездо малого скалистого поползня (Sitta neumayer; мозг — 0,9 грамма)? Их гнёзда, отличающиеся специфичностью формы, адаптивностью к неровным каменистым поверхностям и особой прочностью (толщина стен — от трёх до семи сантиметров, а вес — около трёх-пяти килограмм), требуют более тщательного подхода: здесь уже для цементирующего раствора используется слизь гусениц, но обязательно — живых, поскольку в лишённом жизни теле гусениц слизь моментально ферментируется и становится непригодной; поэтому жертву надлежит транспортировать живой и умертвить ровно на месте кладки.



Бесстрашные шершни (и вовсе мозгом обделённые, обладающие лишь двумя-тремя нейронами, отведёнными под функционирование органов зрения, обонятельной рецепции и способность шевелить антеннулами) замахиваются на возведение архитектурных сооружений в антропогенных ландшафтах, отвечая замысловатым законам геометрии, соблюдая полную ювелирную точность — без применения транспортиров, лазерных уровней, чертежей, рулеток, штангенциркулей и прочего. Каждая из гексогональных изогональных фигур (с вершинами, эквивалентными в соответствии с симметриями) получается конгруэнтной, и каждая из этих призм образует многомерную систему, что была бы невозможна без замеров, расчётов и применения формул.



Но некоторые не ищут смысла в создании сложных построек, когда достаточно — зарыться в песок. Ланцетники являются пределом мечтаний любого из живых организмов, обременённых всяческими заботами: сидишь в песке и ешь, а искать себе никого не приходится — всё происходит самостоятельно и без активного участия. "Не жизнь, а сказка": делать ничего не требуется; пропитания — полно, сплошь и рядом; заморачиваться о продолжении потомства — бессмысленно, ведь оплодотворение — наружное; забота о потомстве — исключительный бред и Сизифов труд, так как личинка, оплодотворённая из икринки, самостоятельно начинает питаться, постепенно опускаясь на дно, где происходят непринуждённые метаморфозы. И мозга нет: ничто не станет по пустякам отвлекать от райской жизни, которой все могут лишь ревностно и агрессивно завидовать.



Проблем не составит стащить человека с его пьедестала и заменить. Множественные опыты по очеловечиванию шимпанзе показали, что эта тупая мартышка вполне способна изображать человеческую жизнь. Факт того, что приматы — великие имитаторы, не настолько страшен, поскольку, за счёт сего качества, стало возможным обучение: когда одна обезьяна активно чем бы то ни было занята, а вторая прозревшая — с высунутым языком повторяет. Наблюдаем на примерах добившихся признания писак, которые в своих произведениях описывают всё, чего никогда не испытывали, но умудрились где-то вычитать — и даже успешно эксплуатируют запечатлённые образы, копируют и воплощают; а затем уходят из жизни в раннем возрасте: либо по собственной воле, либо — в результате алкогольной интоксикации; а всё — от того, что живут в вечном притворстве, все их ощущения и "эмоции" — всего лишь навязанные такой же дурной макулатурой образы и модели.



Понятное дело, чем руководствовались экспериментаторы: всё же, родственные представители биологического семейства будут ближе всего подходить для реализации затеянного. Но, что называется: не тут-то было. Свой выбор "учёные" мотивировали тем, что набор клеток дезоксирибонуклеиновой кислоты шимпанзе и человека ("А в чём — разница?", — спросите Вы, пытливый читатель) совпадает на 98 процентов. Смешно? Безусловно. Потому, что информация, содержащаяся в клетках этой макромолекулы, представленная последовательностью нуклеотидов, не даёт вообще ничего. (Забудьте вообще всю эту бредятину про какие-то ДНК и с треском провалившийся позорный проект "геном" — не выставляйте себя посмешищем, верующим в лапшу слабоумных лаборантов, зарабатывавших себе на никчёмную жизнь глупой халтурой, искажающей истинные представления о человеке и природе его поведения. У них: эти три буквы якобы хранят в себе информацию о человеке. Да бред сивой кобылы). Эта козябра, состоящая из сахара и белка, также совпадает с кошачьей — на 90%, с мышиной — на 80, куриной — 60. Это разве говорит о некоем "сходстве"? Тогда, и банан наполовину является человеком, согласно установленной "гипотезе". Бо;льшая часть содержащейся в клетках дезоксирибонуклеиновой кислоты "информации" — остаточное, залежалое, что осталось от сотни тысяч предшествующих поколений и животных-предков, не имеющих отношения к "человеческой индивидуальности" и его самоидентификации: это всё — чужое. Вплоть до того, что восемь процентов генома состоит из останков вирусов, возрастом в миллионы лет.



Если и говорить о некотором сходстве, то ближе всего к человеку — гекконы. По анатомическому строению, физиологическим параметрам, организации организма, клеточному строению, когнитивным способностям и проявлению форм социального поведения. Именно поэтому, кстати говоря, целесообразнее всего — посылать в космос именно гекконов. Они и компактны, что удобно; и не будут болтаться на борту — за счёт цепкости лап, обеспечивающих микроконтакты с поверхностями; так у них и полностью схоже с человеческим и анатомическое строение, и вестибулярный аппарат; вдобавок — и ночным зрением они наделены. Это только тупые американцы могут посылать в космос огромных обезьян, которые постоянно едят и гадят, либо мышей, за которыми постоянно приходится убирать, но, при том, они все постоянно дохнут колониями.



Итак, когда впервые зашла речь о взаимном общении человека и шимпанзе (не нашлось среди людей равных по интеллекту — пришлось переключиться на более достойных мира сего), уже были собраны все полные представления о происхождении видов и отсутствии у выживших приматов необходимости эволюционировать (к чему их постоянно толкают те, кто в этом, всё же, больше нуждается), что не умаляло амбиций "испытателей естества".



В одном из психолухов зародилась надежда, которую он озвучил следующим образом: "Обезьяна (это он не про себя) способна научиться общаться с человеком". Вот только у обезьяны они не уточнили, имеется ли у неё желание общаться на равных с этими кретинами. Но процесс был запущен — неостановимой стала тяга Герберта Тереса к очеловечиванию шимпанзе, что в сим явно не нуждалось.

Тем не менее, полоумный психолух всучил своей полоумной подружке примата, чтобы та, под присмотром биолога, воспитала в нём человеческие качества. Толком ей так и не объяснили, что отличает человека от обезьяны, поэтому дурочке пришлось импровизировать: она решила, что если обезьяна будет сосать её молочные железы и "ходить на горшок", это, в должном порядке, заставит её заговорить. Пока происходила вся эта оголтелая вакханалия, локальными забавами это всё не ограничилось. Решено было не только предать эту идиотию оглазке, но и сделать из Нима (да, эти достопочтенные придурки ему ещё и имя назначили) настоящую знаменитость. (От голливудских манекенов, зарабатывающих на торговле гримасами миллионы долларов, он отличался тем, что умел мыть посуду и наводить порядок в комнате). Дабы люди, всё же, "отвязались", Ним был вынужден обучиться языку жестов. К его превеликому разочарованию, средь массива из 125 жестов не нашлось того самого, заветного, что описывал бы его состояние (мягко говоря, негодования) и способен был послать всех, кто решил сделать из него циркового питомца, гадящего в детский горшок на всеобщее обозрение восторженной публике.



Психолухи — вещь поистине разрушительная. В особенности — по отношению к окружающему миру. А уж если им что и взбредёт в голову — тем, кто не попал под их влияние и "горячую руку", можно лишь искренне завидовать.



Быть может, то — не закономерность, но вывод, основанный на статистических данных, гласит: чаще всего, все, кто соприкасается с психолохией (будь то пользователи, либо же — сами психолохи) — существа предельно несчастные, ни на что не способные, закомплексованные либо чрезмерно разнузданные, и, как правило, имеющие колоссальнейшие проблемы на поприще "семейной жизни": все психологини — даром никому не нужные зловонные технические отверстия с пробившим озоновый слой самомнением. И никто в здравом уме этого отрицать не станет.



Одной из таких гнилых подстилок дьявола оказалась Надежда Ладыгина-Котс. Что примечательно: подобно любому слабомыслящему существу, ей было важно сохранить "свою" фамилию — в память о скотском прошлом, что ей дороже настоящего, которым нужно жить, и будущего, в кое следует стремиться и обеспечивать формирование благоприятных условий. У неё, на удивление, был партнёр для воспроизведения потомства. Однако, как водится у таких "пар", все попытки произвести новую особь не сыскали успеха. Тщетные попытки обзавестись спиногрызом вынудили муженька призадуматься и немедленно приступить к осуществлению альтернативного (как его одарённость) плана — он решил, что в качестве "отпрыска" сгодится и пресловутая обезьяна. Подмены никто и не обнаружит: главное — всем говорить, что дитя внешностью "пошло в папу". Либо в попу.



Как подобает счастливой семье, всё у них проходило гладко: спятившая мамаша "воспитывала" обезьяну, создавала для неё тесты и вела протокол наблюдения за её поведением (манипуляции следовало продублировать и на самой девице — за ней наблюдение тоже явно не помешало бы). И, справедливости ради, следует заметить, что старания в области изобретения тестов и заданий для полуторагодовалого шимпанзе оказались не напрасными. Спустя три года пребывания в "семье", питомец ликвидировался из списков живущих — отдал концы и склеил ласты. Психологиня игралась с ним, воображая его своим ребёнком, а тот, словно нарочно, сыграл в ящик. Но на смену ему пришёл уже настоящий человеческий ребёнок. И здесь пригодились тесты, разработанные для шимпанзе: они оказались "в пору". Пока ребёнок донашивал за прежним питомцем его тесты, заботливая мать сформулировала вводящий в изумление гениальнейший вывод, что стал возможен, благодаря четырнадцати годам удивительно плодотворных исследований: "обезьяна и дитятка — почти похожи, только человек — несколько более продвинутый, чем его волосатый предшественник".



Не исключено, что, памятуя об обезьяньем прошлом, и ощущая родство с животными (в привычках и поведении) и самолично являясь скотом и тварью (исходя из когнитивных способностей, умения анализировать и сотворять выводы), человечина стремится тащить в дом грязную (да, нечистоты — тоже вхожи в список преимуществ от обладания зверьём) живность, дабы сосуществовать с братьями по разуму. Им, видимо, так — комфортно.



Традиция вымещать последствия родительских инстинктов на представителях "братьев меньших" — не нова: что изменится от увеличения числа животных на квадратный метр? Да, придётся зарабатывать на два куска колбасы больше — это непосильная ноша, проблематично, тягостное бремя, ведь придётся активизировать мозг, что приведёт к нежелательным последствиям: так и до чего додуматься можно.



Но разве такие мелочи, как содержание лишнего рта, способны остановить целеустремлённого homo? И не важно, кем представлен этот лишний рот: то может быть и существо противоположного пола, и результат взаимодействия полов, и посягающие на колбасу насекомые, и все виды питомцев, включая родственников, что сравнимы со старым ковром, который "жалко" выбросить, и обезьяны, к которым психолухи столь "неровно дышат". Их озабоченность связана лишь с тем простым фактом, что демаркационная линия меж этими двумя персонажами (величественный homo sapiens sapiens и просто какая-то там обезьяна) — незрима. Ввиду её отсутствия.



Пока всё играет в пользу хвостатых товарищей: они способны выполнять всё, что отвечает требованиям осмысленного человеческого бытия: шимпанзе Уошо знает 350 слов на амслене — американскому языку жестов для глухонемых, которым владеет и горилла Коко, шимпанзе Азалия курит сигареты, бонобо Канзи, знающий уже тысячи слов, играет в видеоигры (и даже победил босса в очень творческой игре "Minecraft"); а теперь — добавьте сюда и способности изготавливать орудия труда, комбинацию предметов, организацию охоты, потребление мяса в пищу, заботу о потомстве, проституцию и даже зачатки феодализма.



Если ознакомиться с подробностями эксперимента, проведённого в лаборатории приматов при Йельском университете (одно из старейших учебных учреждений, входящее в ассоциацию самых престижных высших учебных заведений, наравне с Гарвардским и Пристонским) в период с 2004 по 2005 годы, результаты коего были опубликованы в 2006 году авторитетным изданием "Journal of Political Economy" (вхожим в самые высокие позиции списков журналов американской экономической ассоциации), в ходе коего выяснялось влияние введения экономики в обезьянье общество, можно заметить, что обезьянам не чуждо всё человеческое: попрошайничество, жадность, торговля телом, ярость по поводу утраты средств к получению лишней пищи, спекуляции, проявленные фальшивомонетничеством, воровство, разбойные нападения с целью грабежа, трудоголизм. (Если мне не изменяет память, то не наблюдалось ритуала потлача — чтобы кто-то чем-то делился).



Самостоятельно напрашивается самодостаточный полноценный вывод: всё человеческое имеет под собой основу обезьяних принципов поведения и существования.



Более того: в "материалах дела" указано, что в проводимом эксперименте принимали участие четыре самца и три самки, но "имена" этих семи капуцинов были намеренно скрыты и нарочно не указывались в публикациях, исходя из соображений "НОРМ ЭТИКИ" и "защиты ЛИЧНОСТИ животных" (прямое цитирование). Личности животных. Настолько всё далеко зашло, что у животных возникла личность. Ещё один "плюс в копилку" животных, минус — в копилку человека, унаследовавшего у животных личность. Даже при учёте того, что это — литературное понятие, не имеющее ничего общего с существующим (физический аспект).



(В сущности же, всё, представленное человеком в качестве его бесценной так называемой "личности" — всего-навсего динамические состояния психики, зависящие от актуального состояния нейрохимических реакций на внешние раздражители, задающих человеку его "поведение" и отношение к ситуациям. Так называемая личность — это приверженность одному из "образов", коих может быть сменено сколь угодно — в зависимости от психических изменений, многократно в течение дня. Если речь идёт о житейском опыте и накопленной информации — это всего лишь дрессура, запоминание и комбинаторика. Характер — запечатление (импринтинг). Социальные взаимодействия — необговорённые и нефиксированные параметры, заданные негласным кодексом "социальный контракт" — свод требований от особи, помещённой в социум. Внушение обладанием личностью — столь же глупая иллюзия, как гипотетическая мысль о том, что человек управляет собственным телом и мыслями).



Учитывая, что дельфинов обучили выстраивать осмысленные предложения, соблюдая семантику, а попугаи и без помощи людей понимают соотношения предметов и их наименований, животные, рано или поздно, прознают о своих эксклюзивных юридических правах и направятся отстаивать их в суде, в очередной раз доказав человеку, что тот — ущербное создание, ничем не отличающееся от животных, угнетённое и растлённое такими же животными.



Вот только от животных даже бывает польза: в сотрудничестве с военными морскими силами соединённых штатов Америки дельфины и морские львы обнаруживали мины, торпеды и спасали боевых пловцов; куниевые ловят надоедливых грызунов, облегчая жизнь лошадям, и даже иногда избавляются от змей; филидовые выступают в роли актёров для глупых видеороликов в интернете; собаки используются кинологическими службами полиции для обеспечения безопасности, ареста преступников и поиска. Бонусом — животные умудряются проявлять альтруизм и "эмпатию" (слоны, попугаи и крысы помогают раненым и попавшим в беду "товарищам"), коммуницировать друг с другом (подобно филидовым, псовым и свиньям, что даже расположены к обучению друг у друга), распознавать себя в зеркале (дельфины и свиньи, понимающие концепцию отражения всего за 6 недель — в то время, как люди затрачивают значительно больше времени), запоминают сложные маршруты (кошки, крысы, свиньи), считывают эмоции и жесты, запоминают и узнают людей, решают головоломки, "оплакивают" погибших, мастерят и используют орудия труда, манипулируют и даже мстят.



Естественно, что никого не удастся удивить элементарной истиной о происхождении человека, на которое указывает даже его научная классификация (естественная систематика). Существует строгая диагностика таксонов, опирающаяся на ключи для определения, служащие принципу дихотомии. Все чётко отдают себе отчёт в том, что история — предельно понятная, вопрос — давно закрыт (люди — гоминиды, гоминиды — приматы, приматы — млекопитающие, млекопитающие — хордовые (не только позвоночные, но и некоторые беспозвоночные, имеющие хорду в определённый период жизненного цикла), хордовые — животные). В точности, как и с яйцом: первая курица, образовавшаяся в результате ключевой мутации, произошедшей в период эмбрионального развития внутри яйца, вылупилась из яйца, снесённого первым задатком птицы (потомком археоптерикса), ещё не являвшейся курицей.



Некогда из космоса на Землю была занесена жизнь, посредством сталкивавшихся с ней небольших небесных тел, содержавших воду и проживающих в ней бактерий. Постепенно остужаясь, Земля обнаружила, что у неё завелись первые жители — микроскопические организмы. Впервые у неё зачесалось, предположительно — 4,28 миллиардов лет назад, когда ещё не было календарей. В палеоархейской эре отметился LUCA (Last Universal Common Ancestor — Последний Универсальный Общий Предок). А в воде начала бурлить жизнь. Знатно наплескавшись, жизнь выбралась на сушу. Диды-трилобиты тралевале (помимо: принимали прямое участие в перераспределении энергии в морских экологических системах, занимались фильтрацией планктона, аэрацией грунта, перемешивали донные отложения, выступали в роли как пищи, так и хищников). Млекопитающие истребили жалких динозавров (да, "падали метеориты", но то продолжалось миллионами лет — непроницаемо-чёрного цвета небо задыхалось от гари. На протяжении миллионов лет длилось вымирание. А последний гвоздь в крышку гроба истрии под названием "динозавры" окончательно забили млекопитающие, не дававшие родиться последним динозаврам, над которыми они без труда взяли верх). Земля неоднократно очищалась и обновлялась, пережив на своём веку несколько вымираний. На ней это никак не сказалось и дискомфорта она не испытывала (напротив — некоторое облегчение), а вот обитателям некоторые процедуры могли показаться неприятными. У млекопитающих от рыб сохранился вомеронозальный орган — рецептор полового обоняния. В качестве его надстройки, обеспечивающей его, возник мозг. Произошедшие от крыс обезьяны начали вертикализироваться (для торжественной демонстрации признаков полового диморфизма). "Пройдя через горло бутылки", как это описывают самодовольные антрополухи, приматы обеспечили себе выживание. Их мозг преодолеет Рубикон Валуа. Они приоденутся и начнут говорить. Дабы зафиксировать накопленные о мире знания, они начнут их записывать. Даже изобретут письменность. И сочинят себе похожих на них волшебников, которым, по неведомым причинам, посчитают обязательным поклоняться. И на основе страха перед этими сакральными дядьками откажутся признавать свою эволюционную историю естественного биологического происхождения. Они создадут себе ещё и "культуру", что нафантазирует им наличие "особенностей", "личности", "души" и прочей неоправданно комплиментарной чепухи и нелепых иллюзий. Им станет неприятно сознавать себя животными, из которых они ещё не скоро будут разжалованы. Но это скоро пройдёт.



Летят две планеты навстречу друг другу. И одна из планет молвит другой: "Несколько досадное известие — у меня что-то чешется. Видимо, люди завелись". На что вторая планета отвечает: "Не стоит беспокоиться — всё само скоро пройдёт".



Так вот, всё это человечество — "скоро пройдёт". Человечество либо самостоятельно себя истребит. Либо произойдёт в точности то же, что и всегда происходит с планетой по вполне естественным причинам. Следует напомнить о том, что плента безо всяческих последствий переживает эти обстоятельства и потом "легко оправится". А промежуток "люди" — настолько незначительный (0,04% — четыре сотых процента — от всего времени существования планеты: в перерасчёте на человеческую жизнь, средней продолжительностью в 72,95 года, это составит почти восемь дней), что сравнение с "почесалось и прошло" будет уместнее некуда.



Так а когда же вам доведётся узнать об отличительных чертах именно человека — тех особенностях, что превозносят его над остальным животным миром? Не сейчас. Не потом. Никогда. Ни сейчас, ни потом — никогда.



В самом же деле: критерии давно известны. И даже могут быть озвучены.