44 Недостаточно данных

 Только утром я вспомнил про то, что забыл отдать Лео ленты, зажимы и новые щётки. И, тихонько войдя к нему, я разложил свои вчерашние покупки перед зеркалом на трельяже, чтобы он точно увидел их.

 Он спал, подложив обе руки под щёку и поджав колени, ещё больше став похожим на обычного ребёнка. Во сне его ресницы подрагивали, ему явно снилось что-то эмоциональное. Тонкая прядка запуталась в ресницах, поэтому я наклонился и убрал её, заправив ему за ухо.

 Чем больше я узнавал о нём, тем больше хотел защитить. Мне было уже совсем не важно, что он вампир, хищник и природный враг фей. От себе подобных и ведьмы он пострадал больше, чем любой другой. Да и на других мне было всё равно, если честно.

 Выйдя из его спальни, я поднялся в кабинет и перенёс его рассказ на свитки; пятая шкатулка отправилась в архив. Я тщательно подписывал каждую из них, чтобы не перепутать очерёдность. И даже не знал, что ещё Лео может рассказать.

 На первый взгляд, он уже завершил свой рассказ. И вот эти откровения про книгу вампиров легли на меня тяжким грузом. Тут мог помочь только род Сарангсиль. И мой дедушка, который часто ездил к ним в долину в прошлом. И мой наставник, чьё письмо я ждал больше всего, в надежде разгадать тайну Анахиты Мая.

 А ещё тайник отца, который никак не желал находиться. Загадка за загадкой. Их становилось всё больше, а ответов почти не было. Если бы я мог, я бы нанял специалиста в этой области. Но информация была слишком опасной, чтобы делиться ею с посторонними. Да я даже своим близким не мог о ней рассказать полностью. И лишь дедушке дам всё прочесть, когда он приедет.

 Я написал отдельно на листке всё, что теперь знал о даре Лео, — обо всех побочных эффектах и способах развития. Внимательно перебрал и то, что произошло на ритуале. В библиотеке нашлось несколько книг с записями о тёмной магии. Но они были настолько общими, что ничего похожего я не нашёл. Только упоминания о том, что ритуал связывания душ существовал. О вампирских талантах в нашей библиотеке ничего не нашлось, поэтому я хотел пойти в городскую. Хотя бы общая информация была бы полезнее, чем совсем ничего.

 С другой стороны, Лео и так рассказал мне больше, чем я нашёл бы в книгах общего пользования. Чтение мыслей, гипноз, блокировка памяти, внушение нужных эмоций, блокировка чувств, левитация, скорость, сила, когти и клыки. Я пункт за пунктом переносил эти знания на лист, ища закономерности. Ментальный щит Лео выучил уже в клане, а позже усилил его, благодаря тому, что постоянно прятал мысли от Виореллы и Марианны. Сила у него была очень высока: это я увидел сам, когда он без труда отодвинул тот самый шкаф в сушилке. Играючи сдвинуть такой шкаф, полный ящичков с семенами и травами, при этом даже не запыхавшись и ничего не уронив из него, могло только очень сильное существо.

 Вся его внешняя хрупкость была совершенной маскировкой истинной силы вампира. Не древнего, но много лет жившего на пределе сил душевных, сопровождаемых физическими муками. Легко можно было обмануться его ангельской внешностью, но он легко мог бы побороться на равных с кем-то очень сильным. Скорость, бесшумность, сила. А ещё слух, обоняние и зрение, острее человеческих. Когда к этому прибавятся сотни прожитых лет, то мало кто сможет его победить в открытом бою.
Поломанная душа ребёнка в теле монстра с невинной внешностью. Невообразимое сочетание, но он существовало. Ещё и этот дар провидца...

 Я застыл над листком, пытаясь понять, что давали мне эти знания? Как я мог помочь Лео не сломаться окончательно под грузом этого дара? Кто-то страстно желал им овладеть, но на самом деле видеть прошлое и будущее это тяжёлая ответственность. Каждое твоё слово может решить чью-то жизнь: забрать её или подарить. Ведь слова часто становятся намерениями. А предсказания в таком случае становятся руководством к действию. Ужасная участь — нести ответственность за каждого, чью судьбу ты читал.
 

 А потом я вдруг вспомнил, что так и не убрал щит с участка. Я вскочил с кресла и бегом спустился в подвал, чтобы исправить свою ошибку. Она была не слишком критичная пока что, но работа артефакта в таком усиленном режиме, могла разрядить фокусаторы раньше времени. Это бы оставило дом вообще без защиты, что в нашем случае было недопустимо. Потому-то я и снизил нагрузку на щит, оставив под ним только дом на три шага от стен.

 Подпитал силой все камни и снова упал в кресло почти без сил, выпил зелье и обругал себя за беспамятность. Хотя сделал скидку на то, что неделя выдалась настолько загруженной, что даже на сон было не больше трёх часов в сутки. Поэтому, когда всё закончилось, я просто забыл о щите, расслабившись.
Повезло, что вспомнил я нём до того, как он отключился, иначе последствия могли быть печальными.


 А потом пришёл дядюшка Саэль с гостинцами от матушки Медуны в красивой большой корзинке. От неё пахло пирогами с её любимой малиной, черникой и крыжовником.
Мы почти сразу же пошли на кухню, а не в гостиную. Дядюшка Саэль любил нашу кухню за уют, а гостиная казалась ему слишком официальной. Хотя я бы не согласился с ним в этом вопросе, но спорить не стал.

 Силтра заварила дядюшке чай с липой и мёдом, а я снова пил кофе. Чай и отвары из трав я довольно редко пробовал, отдавая предпочтение кофе, поскольку постоянно где-то внутри ощущал нехватку энергии. В школе я пил его же, частенько засиживаясь в библиотеке за книжками до глубокой ночи.


— Бельфегор, малыш, я говорил вчера с Куанном по поводу этого вампира, Леонардо Да Венчина. В общем я тут ещё помогу немного ему своими старыми связями из Бриджпорта, чтобы ДНК-тест не затянулся на месяцы. У нас-то сделают уже через пару дней. А вот оттуда могут затянуть с ответом. Я это к чему, кхм... Что ты будешь делать дальше? После получения подтверждения личности и открытия дела? — он смотрел на меня серьёзно, и я ощущал лёгкое давление от его взгляда.

— Дядюшка Саэль, я хотел поговорить с матерью Лео, но это только мои мысли. Лео считает, что память вернуть будет почти невозможно, поэтому я ещё размышляю, что и как. Главное сейчас — сделать ему нормальную регистрацию под мою опеку. Понимаю, что случай беспрецедентный, но другого выхода нет. Скажу как есть: я принял его, как брата, как бы это не звучало. Он сейчас и так растерян, полон страхов и травм. Его разум не готов к самостоятельной жизни, да он и сам её не ищет.

— И ты решил сыграть роль его опекуна и брата? Кхм-кхм, Бел, малыш, я уверен, что твои намерения самые благородные. И я читал то, что ты передал Куанну. Обойдусь сейчас без званий и титулов, ни к чему оно. В общем-то нет ничего плохого в таком твоём стремлении. Вот только твой род будет против, включая твоих родных.

— Я так не думаю. Дедушка должен приехать со дня на день, а он, я уверен, поддержит моё решение, даже если будет не согласен.

— А-а-а, так вот оно что. Асморадэй таки позвонил? Здорово. Тогда я умываю руки. Это вообще была идея Медуны, чтобы я отговорил тебя от опекунства. Но! Я знал уже, что ты не отступишь. Зато теперь я могу ей спокойно сказать, что я тебе всё сказал, а ты решил сделать по-своему. Да и старик Асморадэй не даст внуку делать глупости. В крайнем случае прикроет. Что ж. Это решили. Но я всё же хочу познакомиться с ним. На фотографиях он выглядит совсем ребёнком.

— Он и есть ребёнок. Подросток, который был вырван из жизни человека и обращён без согласия. Его душа так и осталась там, на той стороне жизни. Он совсем скоро уже должен проснуться и придти.


 Дядюшка Саэль покивал и отпил чай, а я откусил кусок пирога с малиной и вспомнил детство, когда приходил к матушке Медуне на пироги с малиной почти каждые выходные летом. Было вкусно и весело, потому что куча родни толпилась в доме и вкусно пахло выпечкой, малиновым духом и мёдом.

 Лео возник на пороге кухни, а я отметил, что он выглядит уже не таким нервным сегодня. И его волосы были собраны в хвост сбоку одним из новых зажимов. Какой умница, заметил. Я улыбнулся ему.


— Доброго вечера, Бел. И господин..? — он посмотрел на дядюшку Саэля.

— Это полковник Саэль Мирроу, но сегодня он не на службе. Пришёл как друг, — представил я фея. — Дядюшка Саэль, это Леонардо, знакомьтесь.

— Доброго вам вечера, господин Мирроу.

— Ага. Доброго вечера и тебе, Леонардо, наслышан уже о тебе от малыша Бельфегора и Вульвстейнов. Не бойся только меня. Я совсем не страшный, когда дома, — дядюшка Саэль улыбнулся, и Лео ему вроде поверил.
Он поклонился фею и проскользнул к холодильнику, а после в нерешительности замер с пакетом крови в руке. Выглядел он растерянным.

— Не стой за спиной, Леонардо, я в курсе, что ты не соком питаешься. Некого тут стесняться, за стол садись, — бас дядюшки Саэля с лёгкой смешинкой заставил Леонардо моментально оказаться на стуле рядом со мной, напротив древесного гиганта фея.

— Простите, я просто...

— Просто стесняешься чужаков. Это нормально. Будь я на твоём месте, дёргался бы не меньше. Но повода нет. Я тебе не враг, как и Вульвстейны. Тут мы со стороны закона и порядка.

— Дядюшка Саэль, насчёт дневника...

— А, да брось. Раз Асморадэй приедет, то захочет его прочитать. Потом принесёшь или же старик сам его притащит. Заодно надо будет выпросить ещё нектара из его запасов. Посидим, вспомним прошлое. Ах-ха-ха.

— Хорошо, тогда остаётся лишь дождаться его приезда.


 Мы ещё немного посидели, а потом дядюшка Саэль ушёл домой. Мы с Лео какое-то время обсуждали случившееся вчера ночью. И я надеялся, что был достаточно убедителен, когда говорил, что не дам Лео в обиду.

 В полночь Лео убедил меня пойти спать, чтобы выспаться до утра. Я подумал, что ему тоже нужно личное пространство, чтобы выдохнуть уже и разобраться в собственных чувствах, так что ушёл к себе. Лео же вернулся в свою спальню. Наверняка он снова писал что-то в той тетради: может быть, это поможет ему снять часть тревог.

 Я же перед сном слушал дождь за окном. Он то затихал, то с новой силой начинал стучать по стеклам. Этот дождь был самым обычным, без всяких признаков магии. Я успокоился после проверки пейзажа и вернулся в постель, размышляя о Марианне Руствер. Совсем незаметно я перескочил мыслями на ведьму, пытаясь разобраться в её мотивах и характере. То, что рассказал о ней Лео, было интересно как с точки зрения психологии, так и с точки зрения простого наблюдателя.

 Она не была банальной злой ведьмой из сказок, которыми принято пугать детишек на фестивале сбора урожая. У неё была трудная жизнь с матерью, которая попрекала её самим фактом её рождения. Отвергала её существование и всячески унижала. В последнем я был уверен, потому что только это могло бы толкнуть дочь на убийство в состоянии аффекта. Возможно, что потом Марианна и сама жалела о содеянном, но смерть было уже не исправить.

 Она уже перед этим была связана с тьмой, только оставалось загадкой: а насколько сильно она уже погрузилась в изучение? Неужели ненависти матери хватило, чтобы девочка решилась обратиться к тьме? Или же дело в другом? Тьма зародилась ещё раньше, когда она поглотила сестру? А может, дело всё-таки в матери?

 Если отталкиваться от слов Лео, то мать ненавидела Марианну с детства, даже с самого её рождения. Её слова, ругань и происхождение могли стать катализатором. Любое существо с силой способно превратить свои слова во вполне материальное воплощение. Например в проклятие, которое будет влиять от самого рождения, до смерти. А может, и в следующем рождении останется висеть на душе.

 Тогда выходит, что мать Марианны сама превратила свою дочь в убийцу. Прокляла её, может быть поначалу неосознанно, но потом усиливала это проклятие всё больше и больше новыми обвинениями и жестокими словами. Ожесточила девочку против себя, чем привела её в то самое состояние, когда сила вырвалась и убила мать.

 Разумеется, это были лишь мои рассуждения, не подкреплённые доказательствами. Теория пока имела довольно шаткие позиции, но всё же была довольно правдоподобной. Чтобы доказать, нужно было узнать полную историю из уст самой ведьмы, а она не станет делиться личным добровольно.

 И имелись ещё эти книги о детях и родах. Я хорошо помнил, что Лео упоминал там ещё книги о ритуалах связанных с зачатием и рождением ребёнка. И это значило, что Марианна хотела иметь собственных детей. Не возьмусь судить о правильности подобного желания у ведьмы с таким прошлым, но, видимо, детей ей не было дано. И она могла искать способ добиться своего с помощью магии там, где пасовала медицина. Отсюда и книги с ритуалами и по анатомии, но результата не было...

 Я зарылся лицом в подушки и попытался выкинуть это всё из головы, но сон упорно не шёл. Я так долго жил в ночном режиме, что теперь не мог уснуть. Идти пить зелье для сна не хотелось, чай с травами — тоже.

 Я сел в позу для медитации и начал дышать по счёту. Постепенно лишние мысли ушли, и разум стал пустым; в нём остался лишь шум дождя...