Глава 63. Дедушка всех одеколонов

        Васька после бритья обильно окропился «Тройным» одеколоном, и теперь все вокруг морщат носы и отворачиваются.
– Что, – насмехается Королев, и при этом даже улыбается, – ваши благородные носы не выносят запаха «тройного»? А зря! Знали бы вы о нем то, что известно мне, относились бы к нему с гораздо большим уважением.
– Откуда же ты о нем знаешь? – полюбопытствовал Веня.
– Ему о нем поведал его секретный дедушка, – пошутил я.
– Хе-хе-хе, – передразнил КорС, но тут, же признал: – Смешно, но Иванов прав, мне об этом одеколоне рассказал дед.
Миша глянул на него и бросил:
– Не тяни кота за хвост. Имеешь, что сказать – говори, а то заинтриговал всех и молчишь.
– По мне, – встрял в разговор Лис, широко улыбаясь, – в «тройном» главное, чтобы он был, и чтобы этикетки были в порядке. Это чтобы на стол не стыдно было поставить! Это же 64% спирта!
Все рассмеялись, а Лис, ободренный поддержкой, продолжил:
– Кстати, продаю фирменный рецепт! Коктейль «Тройной»! Берете белок из яйца, заливаете флаконом «Тройного», все это тщательно взбалтываете, и на пару часов ставите в холодильник. Убойная вещь получается. Попробуйте, не пожалеете!
КорС обиженно хмурится и дуется, но после слов Лиса все вспоминают о нем и просят Сергея рассказать о «тройном».
– Что ж, – помявшись, соглашается он, – вообще, одеколон был изобретен в 1694 году итальянцем Иоганном Фарина в немецком городе Кельне. Поэтому эту жидкость называют «Кельнской водой», а по-французски «О де Колон». Сначала смесь эфирных масел и цитрусов со спиртом считалась лечебным средством. Во время эпидемии оспы в Германии к каждому флакону добавляли инструкцию примерно следующего содержания: «Эта чудотворная вода – средство против отравления, оберегает от чумы. Она лечит желтуху, спазмы живота, потерю сознания, исцеляет от ожогов, добавляет сил женщинам во время родов…» и так далее.
Лица у слушателей вытянулись, все слушают во все глаза.
– «Тройным» одеколоном «Кельнская вода» стала при Наполеоне. В 1810 году он издал декрет, по которому требовал раскрыть рецепты всех лекарств. Чтобы сберечь секрет изготовления «Кельнской воды» изготовители объявили ее парфюмом. А «тройным» назвали из-за трех ароматических компонентов – лимона, бергамота и нероли.  В России первую парфюмерную фабрику построил француз Генрих Брокар в 1869 году на окраине Москвы. После революции предприятие национализировали, и переименовали в «Новую зарю». Кстати, духи «Любимый букет императрицы» переименовали в.… Ну? В «Красную Москву!» Это же самые популярные духи советских женщин! А «Тройной» долгое время был популярен среди советских мужчин. Среди Васи вон он и сейчас еще очень популярен!
– А моя мама «Тройной» всегда на кухне держит, на случай, если кто порежется, – припомнил Артем.
– А я его всегда в турпоходы брал, – признался и я.
– Кто бы мог подумать, что история «Тройного» одеколона окажется столь интересной! – удивляется ротный, присутствия которого мы снова не заметили. – Молодец Королев.
– Пять баллов, – пошутил Лис. – Давай дневник!
Вася гордо ходит и сам себе довольно улыбается.
– Слушайте все, – призвал всеобщее внимание Веня, – вчера в Москве была презентация модного немецкого журнала «Бурда» на русском языке.
– Зачем нам немецкая бурда, когда у нас и своей хватает?
«Замок» вышел в парадной форме, из чего следует, что он намылился в увольнение. Я и забыл совсем, к нему невеста приехала, вернее прилетела.
– А как ты успеешь в аэропорт?
– На такси. Третьяк остается за меня, – и «замок» умчался.
– Поедет в таксо? Класс! – пошутил Лео. – Кстати, а кто знает, почему такси называется такси?
– Я знаю, – спокойно сказал Батя. – Восемьдесят лет назад, то есть в марте 1907 года в Лондоне появились первые такси, оснащенные таксиметрами. Они показывали расстояние, которое проехал пассажир, лишив возможности водителей и пассажиров спорить, сколько платить за проезд. С тех пор этот вид транспорта и стали называть такси.
КорС имел наглость толкнуть меня в плечо и спросил:
– Иванов, надеюсь, я тебя разбудил?
– Нет, я еще не спал, – с удовольствием разочаровал я его. – А ты чего хотел?
– Так ведь, это, разбудить тебя!
– Тогда иди ты, куда подальше, – без долгих проволочек сказал я.
После обеда всю нашу роту направили на уборку строительного мусора в новое, еще не достроенное здание Крымского обкома партии, которое находится в центре города у парка Победы и недалеко от главпочтамта. Из-за шестиугольной формы и сходства с военным ведомством США его в курсантском народе называют Пентагоном.
Мое отделение оставили в роте. Гадать почему, пришлось недолго: ротный объяснил, что мы пойдем работать в гостиницу «Строитель». Королев, было, начал по своему обыкновению ворчать, но ротный объяснил, что от этой работы польза будет всем. Приедут родители к курсанту, а у руководства гостиницы отношения к нам хорошие, и с местами проблем не будет. КорС на это заметил, что его родители к нему приезжать не собираются.
– Что, неужели и на выпуск не приедут? – лукаво улыбнулся наш  ротный. – Ах, значит, все-таки приедут? И где они будут жить? Ах, вы еще не думали? Вот вы возьмите и подумайте, тем более что вы сами себя, считаете умным и даже не стесняетесь говорить об этом вслух.
И мы направились делать ремонт, обрезать ветки деревьев и убирать территорию гостиницы «Строитель». Наше отсутствие на качестве работ в «Пентагоне» никак не отразилось. Вечером Литин сказал, что мечтает, чтобы уже скорее пришли выходные. Все, в том числе и я, решили, что он истосковался по женской ласке, но все оказалось гораздо проще – Литин мечтает на деле испытать рецепт коктейля «Тройной».
И вот долгожданные выходные пришли! Но увольнений из-за выступлений татар нет, и мы сидим в свой выходной в учебном корпусе на самоподготовке. Конечно, никто ничем полезным не занимается, мы просто слушаем музыку. Сначала прослушали Paradisio «Bailando», потом Bananarama «Venus», London beat «I've been thinking about you», Mr. President «Coco jambo», C.C. Catch «Heartbreak hotel», Maywood «Pasadena».
– А как называется эта песня? – спросил Вася и с интересом ждет ответа.
– «The final countdown» группы Europe, – ответил Лео. Однако по скучному виду Васи ясно, что ответ особой ясности для него не привнес.
– После зимней спячки так хочется в увал, – ворчит Литин, – лично у меня при виде красивой девушки сил сопротивляться совсем не остается.
– Интересно, и чего сегодня татарам неймется? – недобро спрашивает «замок», прислушиваясь к гулу голосов за окном. – Чего они все бастуют и бастуют?
Поскольку никто отвечать ему не торопится, «замок» повторил свой вопрос. КорС помялся и напряженным голосом ответил:
– Так ведь в США двадцать первого февраля умер правозащитник генерал Григоренко. Вы разве ничего не слышали об этом?
– Кто такой, почему не знаю? – поднял голову и посмотрел подозрительно на Королева Третьяк. Затем он заметно оживился. – И почему в США? Изменник, что ли?
– Как тебе, Игорь, сказать, – замялся КорС. – Мало кому известно, что…
Батя, занятый чем-то своим, уловил только свое имя – Игорь.
– Серега, ты чего хотел? – немедленно отозвался Батя.
– От тебя ничего. Это я к Игреку обращался. Нет, лично я глубоко убежден, что предателем генерал Григоренко не был. Во всяком случае, когда ему в США предложили преподавать в военной академии, он отказался, потому, что присягал СССР, советскому народу.
– Как же это он попал в штаты? – нетерпеливо спрашивает «замок».
Все повернулись к Королеву, так как интересно всем. К тому же Вася почему-то не проявляет к разговору никакого интереса. Скорее всего, он задумался о чем-то своем, что только к лучшему.
– По образованию он военный инженер, и вообще это был очень одаренный человек, незаурядный и талантливый офицер. По материалам его дипломной работы в РККА учились лет двадцать. Перед Великой Отечественной войной он строил укрепрайоны в Белоруссии, воевал на Халхин-Голе. На 4-м Украинском фронте он был начальником штаба одной из дивизий 18-ой армии, той самой, где начальником политотдела был Брежнев. Был лично знаком с Тухачевским, Карбышевым, Власовым и многими другими легендарными людьми. Почти всю войну прошел на генеральских должностях, хотя был подполковником.
– Как и твой дед, – вспомнил я.
– Да. С моим дедом он тоже был знаком, – подтвердил КорС, – поэтому я и знаю  о генерале Григоренко. Он был два раза ранен, контужен, имел несколько боевых наград. Кроме военно-инженерной академии, окончил еще академию генштаба. После войны преподавал в академии имени Фрунзе. Был профессором и генералом.
В аудитории такая тишина, что слышно, как бьется сердце Васи. Интересно, это он от страха или от чего другого? Похоже, он все-таки стал слушать наш разговор.
– В 1961 году неожиданно для всех генерал Григоренко публично раскритиковал хрущевскую программу КПСС и принялся возрождать «истинный марксизм».
Вася поднялся и, не спрашивая разрешения, направился к выходу. Лицо у него заметно побледнело.
– Василий, – криво усмехнулся Игрек, – вы никак побежали на нас настукать?
– Нет, – побледнел Вася, – я просто это, в туалет.
У него не хватило мужества даже просто выслушать рассказ Королева. Вид он имеет глуповато-бессмысленный.
– Генерала объявили параноиком. Молодой киевлянин Семен Глузман провел заочную экспертизу и доказал, что психическое здоровье генерала в полном порядке. Но, несмотря на это, генерала посадили в психушку на принудительное лечение. Это было при Хрущеве. Но когда генсеком стал «однополчанин» Брежнев, Григоренко выпустили. Потом все повторилось, и не один раз. Григоренко создал подпольный «Союз борьбы за возрождение марксизма», его разжаловали в рядовые. Между арестами он писал статьи, выступал с протестами, был одним из основателей Московской и Украинской Хельсинских групп. С ним устали воевать и разрешили выехать на лечение в США, а когда он уже был там, то его лишили советского гражданства. Когда он узнал об этом, плакал. В США в эмигрантском издательстве вышла его книга «В подполье можно встретить только крыс…» Там целые абзацы написаны на украинском языке.
– Ну, а татары-то здесь причем? – вспомнил Зона. – Те самые, за окном, из-за которых нас увольнений лишили?
– Генерал Григоренко стал защитником крымских татар, которые стремились вернуться на свою родину из Узбекистана, куда их депортировали в конце войны. Григоренко сказал им: «Не просите, а требуйте», и стал неформальным лидером их движения.
– Ничего себе генерал-рядовой наворотил дел, – сказал Бао.
– На сегодняшний день никто не сделал для крымских татар больше, чем украинец Григоренко, – закончил Королев.
– И все равно жаль, что увольнений нет, – зевнул Зона.
– Слушай, КорС, давно хотел тебя спросить, – обратился я, – ты ведь Королев по папе, так ведь? Значит, твой легендарный дед носит другую фамилию? Какую? И чем занимается сейчас?
– Он теперь писатель. А фамилии его я вам не скажу. Вот не хочу и все тут! Кстати, знаешь, сколько, сейчас, платят за роман? Сорок пять тысяч рублей!
– Три «Волги»! – ахнул Миша. – Не может быть!
– Еще как может! – довольный произведенным эффектом, улыбается КорС.
На этом разговор неожиданно оборвался. А на следующий день Королева вызвали в особый отдел и продержали его там четыре часа. Вернулся он бледный и свирепо сказал, сжимая кулаки:
– Узнаю, кто настучал – придушу вот этими самыми руками!
Через час его снова вызвали в особый отдел. Мы уснули, так и не дождавшись его возвращения. Утром он был зол, молчалив, и ни с кем из нас разговаривать не стал. Конечно же, все думают, что настучал Вася, так как виноваты всегда отсутствующие.
         А я вот сомневаюсь, слишком уж очевидно получается. Не дурак же Вася на самом деле, чтобы тень подозрения сразу падала на него? А если не он, то кто? Кто? Я долго и нудно думал, но пока не догадался.