Исключение из правил. Глава 68. Умный полковник

        Я стою в наряде дежурным по роте. Взвод пришел с занятий и готовится к построению на обед. Мне уже нужно идти в столовую, принимать сервировку столов, но Лео не отпускает меня.
– Нет, – возбужденно говорит он, – ты только послушай!
И Валерка достал свой конспект по военной психологии и педагогике. Тут же он раскрыл его на нужной странице.
– Ты послушай, что мы сегодня проходили! – волнуясь, глотая слова, торопливо говорит Лео. – Тема: «Влияние боевой обстановки современного боя на психику и боевые действия личного состава, подразделений». Подожди, я сейчас найду. Так, где же это? «Будущая война – столкновение двух противоположных общественно-политических, идеологических систем.… Крайне решительные действия сторон… Она может быть ракетно-ядерной... И на воде, и под водой, и в воздухе (в том числе и в космосе) и на земле...» Так-так. А вот, нашел! «Особенности боевой обстановки: 1) крайняя опасность для жизни». Представляешь? Кто бы мог подумать, что боевая обстановка характеризуется крайней опасностью для жизни?! Ха-ха! А еще она характеризуется новизной обстановки. Да уж! А еще боевая обстановка влияет на психику человека неодинаково, вот! На одних, оказывается, влияет положительно, а на других даже отрицательно!
– Лео, мне нужно идти. Потом расскажешь, – выразительно гляжу я на часы.
– Нет, подожди минуту. Вот, послушай еще. «Положительные психические состояния: 1) любовь к Родине, партии, народу; 2) вера в победу, в справедливость войны (для стран социалистического лагеря); 3) боевая активность в наступлении, стойкость в обороне; 4) ненависть к врагу; 5) высокое чувство ответственности за выполнение боевой задачи, приказа; 6) психологическая готовность к бою; 7) презрение к смерти. Иванов, вы презираете смерть?
– Нет. Я жить хочу! – смеюсь я от всей души.
– И я, как всякий думающий человек, тоже. А вот еще. Как ты думаешь, какие факторы положительно влияют на психику советского воина? Ага, не знаешь? Тогда слушай: «1) непрерывная, активная партийно-политическая работа! 2) личный пример командира, политработника; 3) решительная борьба с паникерами и трусами».
– Как? У нас могут быть паникеры и трусы?
– Выходит, да. Причем в массовых масштабах. Жаль, тебя не было на лекции, ты бы тоже получил массу удовольствия! В цирке так не насмеешься!
– Смейся, смейся, пока можно. Через каких-то два с половиной года сам будешь эту галиматью солдатам преподавать.
– Галиматню не буду. Толик, ты куда пошел? Не хочешь больше меня слушать? Неблагодарный ты! – кричит мне в след Лео.
Кто-то включил телевизор и по казарме поплыл голос Виктора Салтыкова из группы «Форум». Появился капитан Туманов, но замечания на счет телевизора не сделал.
– Дежурный по роте! Что там написано на часах? – спрашивает он меня.
– «Заря», 12 камней, – тут же включил я «дурака».
– Дурак, что ли? – недоуменно спросил Туманов, и в голосе его звучит небрежно скрытая угроза. – Времени сколько?
– Пора в столовую, товарищ капитан, – вальяжно отвечаю я. Скрытая угроза Туманова не произвела на меня никакого впечатления.
– Вот и пори, – довольно кивнул Туманов.
Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься: я только было собрался сказать что-то вроде: «Есть, пороть», но Туманов меня сразу перебил:
– Сержант Иванов, и не вздумай паясничать мне тут!
– Толик, ты не обращай внимания на его чудачества, – шепнул мне Аркалюк из первого взвода, – он же у нас глинобитный. Ну, кирпичом ударенный, битый то есть. Он сам нам рассказывал. Так что у него не совсем в порядке с головой.
– Примерно что-то такое я и предполагал. Ладно, пошел я, а то в столовую опоздаю.
– Младший сержант Аркалюк! – позвал капитан Туманов. – Чего такое умное выражение лица? Иванов у вас денег в долг попросил, что ли? Хе-хе!
– Никак нет. Я Толику рассказываю, как вчера девушке в любви признавался.
– И что она? – недоверчиво интересуется Туманов.
– А что она? Она по-прежнему не мной увлечена, – развязно закончил Аркалюк. Так еще только я с мамой Жорой разговариваю.
– Сотрите печать развязности с вашего лица, товарищ младший сержант. А девушка может и притворяться. Я это по собственному опыту прекрасно знаю. Ну, то, что у женщин столько хитростей, сколько проса в мешке, – доверительно закончил Туманов. – А, кстати, зачем вы об этом Иванову рассказываете?
– Так она именно в Иванова влюблена, – эффектно сообщил Аркалюк.
– Тогда пиши: «Пропало». С Ивановым тягаться трудно, так что я тебе искренне сочувствую.
Аркалюк давится от смеха, да и я бы с удовольствием еще послушал их содержательный разговор, но мне давным-давно пора быть в столовой. Жаль, что нельзя одновременно быть везде.
– Кстати, товарищ Аркалюк, а какой характер у этой вашей девушки? – вдруг заинтересовался Туманов.
– Бр-р, ведьма ведьмой! Так что я даже сочувствую Иванову, – чуть не лопается Юра от смеха.
– Юные вы еще, товарищи сержанты, неопытные, – улыбается капитан Туманов. – Вы должны знать, что в каждой женщине живет стерва, дура, ведьма, ангел, прекрасная принцесса… Что разбудите, то и получите! Успехов вам, товарищ Иванов, может, вам удастся разбудить в этой ведьме, то есть девушке, что-то более стоящее, чем вашему товарищу Аркалюку! А теперь идите уже в столовую, вас там заждались!
И я поспешил в столовую. Чего там Лео от меня хотел? Он ведь так просто не отстанет. Какой там подтекст он усмотрел в лекции? Начинаю понимать, чего хотел сказать Лео, что вызвало у него такие сильные впечатления на лекции. Идеологическая подпитка справедливости нашего правого дела шита белыми нитками, так что ли надо понимать? Когда я спросил Лео о том, что он имел в виду, он только отмахнулся от меня.
– Толик, ты что, в самом деле, не знаешь, что случилось?
– У кого? – удивился я, так как действительно не в курсе последних новостей.
– Так ты действительно не знаешь, что произошло с умным полковником? – искренне удивился Лео.
Умный не потому, что другие полковники дураки, вовсе нет. Это как серый странник Гендальф (если вы читали «Хоббита» или «Властелина колец»), имя которого переводится как «Умный эльф», хотя и остальные эльфы тоже далеко не глупцы.
Просто другие полковники проделали свой путь от командира взвода до командира полка, или от прораба до начальника УНР. А умный полковник Акифьев свой путь начал младшим научным сотрудником военного НИИ и дорос до доктора наук, старшего научного сотрудника, а потом и до заместителя начальника кафедры нашего училища. Совершенно не военный человек: умнейший, добрейший, милейший и интеллигентнейший. Но однажды приключился с ним, как выразился Бао, случай.
Заступал он, согласно графика дежурств, в наряд дежурным по училищу. Но поскольку большую часть времени он проводил не на земле, витал и летал где-то там, в высших эмпиреях, то забыл он дома кобуру для пистолета. Выяснилось это уже перед самым заступлением в наряд, когда пистолет он уже получил. Расписался полковник за получение пистолета и патронов, и вот тут оказалось, что кобура напрочь отсутствует. Очень удивился полковник своей рассеянности.
Не менее удивительным было и то  решение, которое он принял совместно с тем дежурным по училищу, которого он должен был сменить с наряда. Вместо того чтобы просто одолжить кобуру до завтра, ему дали дежурную машину, чтобы он быстренько сгонял за кобурой домой. Это на другой конец Симферополя!
Приезжает он домой, а там его жена с любовником на их супружеском ложе упражняется. Пистолет с патронами были у полковника в кармане, именно их наличие и определило потом дальнейшую судьбу полковника. Так вот, имея в кармане заряженный пистолет, наш умный полковник взял топорик, которым обычно мясо с косточками рубил (очень он холодец и ребрышки уважал), и этим самым топориком свою лучшую половину, жену то есть, и любовника ее порешил. И не просто порешил, а в мелкий винегрет.
А сам из окна выпрыгнул. Надо заметить, жил он на девятом этаже. Упал он на клумбу и всего-то сломал одну единственную кость в ноге. В одном только месте перелом заработал и все, больше ничего.
– Вот братухе повезло! – искренне восхищается КорС. – Его личный пример еще раз наглядно и убедительно доказывает, что справедливость иногда торжествует! Но квартиры для спокойствия нужно получать не выше третьего этажа!
Его, конечно, судили, но.… Но, учитывая, что совершил он такое впервые, а раньше, ни в чем подобном замечен не был, что характеризовался он исключительно положительно, что в кармане у него был заряженный пистолет, а он им не воспользовался, то есть находился в состоянии аффекта... В общем, полковника осудили условно.
        Ну, полежал он пару месяцев в психиатрическом отделении госпиталя, ну уволили его из армии, и что? Пенсия у него уже была выслужена, а потом его обратно к нам взяли старшим преподавателем на ту же кафедру. Только теперь он уже просто гражданский преподаватель.