Глава 70. Токмо словами своими...

        Мне от родителей пришла посылка. В ней по две коробки конфет «Птичье молоко» и «Стрела», домашнее печенье и разные развесные конфеты. Я решил растянуть удовольствие и взял на самоподготовку только половину всего.
– Что за конфеты? – спросил Веня с интересом.
– «Птичье молоко», – вслух прочел название на коробке Батя.
– Как, как? «Птичье молоко»? – несказанно удивился Веня. – Никогда о таких не слышал. Интересно, а почему не «Коровьи перья», например, или там «Собачья чешуя?»
Помнится, на свой день рождения я уже угощал ребят именно этими самыми конфетами, но тогда Веня не интересовался их названием.
– Перья не едят, Веня, даже коровьи. Так же, как собачью чешую. Так что не хочешь – не ешь.
– Разве я сказал, что мне не нравится? – горячо запротестовал Веня. – Хотя мне действительно ужасно не нравится, что их мало! Чьи это конфеты?
Я ответил, что Винницкой кондитерской фабрики.
– Не хуже, чем Рот-фронтовские, – с видом знатока сказал он.
– КорС, – напомнил Рома, – ты что-то начал было нам рассказывать. Забыл уже, что ли?
– Ага. Встречает меня вчера на улице какой-то парень, и говорит: «Богатым будешь»!
– Цыган, что ли? – недоумевает Рома, почесывая темечко.
– Нет. Я его спрашиваю: «Почему?» А он: «Я тебя не узнал»! Я ему и говорю: « И ты тоже будешь богатым, потому что я тебя тоже совсем не знаю!»
– КорС, так у тебя еще и чувство юмора бывает? Значит, с вас еще будут люди! – шутит Веня, с сожалением глядя, как курсанты доедают конфеты. Свою порцию Веня приворожил одним махом. Медленнее всех ест конфеты Вовка Еременко. Мы уже заметили, что ему посылки присылают реже всех, и конфеты в них – только карамель.
От этих размышлений меня отвлек Бао, который настойчиво и громко зовет меня.
– Иванов, вот ты скажи нам, – начал он, нахмурив брови.
– Вам это кому, – рассмеялся я, – великому и неповторимому Бао I? Извиняюсь, если ошибся, я слабо разбираюсь в ваших монарших дебрях, возможно, вы уже Бао II?
На деле все оказалось гораздо серьезнее, потому как под «нам» подразумевался не лично Бао, каким бы великим он ни был, а практически весь взвод.
– Иванов, почему ты всегда говоришь, а не читаешь? – сформулировал Бао свой вопрос.
– Разве только я? Ты вот сейчас свой текст тоже не читаешь по бумажке, а озвучиваешь прямо из головы!
– Не притворяйся дураком, – снова хмурится Бао. – Разве ты не понял, что я имею в виду? Нам на занятиях разрешили читать рефераты вслух, а ты вышел первый и, пользуясь тем, что вызубрил материал, рассказал так, не читая. И нас всех потом заставили так же отвечать. Половина взвода незаслуженно получила оценки ниже тех, на которые мы рассчитывали! Вечно ты не в обойме! Я хотел сказать, что ты всегда ставишь себя выше нас, показывая, что ты умнее нас.
– Во-первых, никому не разрешали зачитывать рефераты, – решительно начал я. –  Преподаватель разрешил отвечать, опираясь на реферат, но это не одно, и тоже. Во-вторых, в отличие от тебя, я никогда ничего не зубрю. Я либо знаю и понимаю материал, либо нет. В-третьих, ничего незаслуженного в полученных вами оценках нет, вы получили оценки, которые точно соответствуют уровню ваших знаний, только и всего. А ведь преподаватель предупредил всех, что на семинар может прийти начальник учебного отдела, а в его присутствии об ответе с рефератом в руках даже речи быть не могло! Странно, что ты этого не понимаешь. И вообще, все мы здесь, в конечном счете, для того, чтобы учиться. Вот и учитесь.
– Толик, ладно тебе, – примирительно сказал «замок», – но ты все-таки не ответил на вопрос Лехи. Почему ты отвечаешь по памяти, где можно просто прочесть вслух? Только не говори нам, что ты, таким образом, память тренируешь.
– Хорошо, – улыбнулся я, – не буду. Вы ведь все знаете, что в свое время я окончил школу молодого лектора-международника? Это своего рода школа ораторского искусства. Так вот, во время обучения в этой школе нам приводили Указ Петра I, который регламентировал работу Сената. Там есть такое положение: «А в Сенате говорить не по писаному, а токмо словами своими, дабы дурь каждого была видна всем». Я слишком хорошо это усвоил!
– Так ты хочешь сказать, что мы дураки? – поразился Бао.
– Нет, ну что ты, – вместо меня ответил КорС, – вы просто очень умные. Такие умные, что от дураков уже и не отличишь!
После этих слов взвод переключил свое внимание и негодование на Королева, оставив меня в покое. Когда страсти особенно раскалились, и Рома уже держал Королева за грудки и готов был дать волю своим ручищам, «замок» попытался все остановить.
– Пацаны, сделайте уже остановку, – громко попросил он.
– Ага, – нервно ответил Рома, и тут же рассмеялся, – сейчас все брошу и буду строить!
– Чего строить? – не понял «замок».
– Требуемую тобой остановку, – ответил Рома и покраснел, понимая, что шутка вышла неказистая. Однако именно она разрядила обстановку во взводе.
Так вот день идет за днем, на календаре опять суббота, только что окончился ПХД, и я собираюсь в увольнение. Краем глаза я смотрю телевизор, а краем уха слушаю разговоры наших курсантов. Лео спрашивает:
– Иванов, ты случайно не знаешь, какой сегодня фильм в клубе?
– Знает, знает, – отвечает за меня Веня, – можешь не сомневаться.
– И не случайно, – добавляет, привычно гримасничая, КорС. – Иванов, да отложи ты в сторону телевизор! 
– А если не знаю? – спрашиваю я.
– То есть, как так не знаешь? – заметно удивился Лео, который оказался неготовым к такому повороту событий.
Улыбнувшись, я сообщил, что «Дом, в котором я живу».
– О чем? Название что-то ни о чем не говорит.
– О войне. О Великой Отечественной.
– Это про соседа-геолога, которого Ульянов играет? То есть тот фильм, да? – все-таки вспомнил Лео.
Я кивнул, что тот и стал душиться одеколоном, думая о предстоящей встрече с Леной. Познакомился я с ней исключительно из-за того, что фигурой она очень похожа на Новеллу. В постели с Леной я всегда закрываю глаза и представляю, что это Новелла. Получается не очень, но все-таки это лучше, чем ничего.
– Ура. Кто со мной кино смотреть? Иванов рекомендует!
– Иванов, фильм «гут?» – решил лично удостовериться Лис.
– Отвечаю. Иди, не пожалеешь. Я советую.
– Ты так доверяешь вкусу Иванова? – с самодовольным видом спрашивает Бао, не сводя глаз с Лиса. – А если он ошибается? Если специально втюхивает нам  какое-нибудь фуфло?
– Оставь свою ненужную иронию и намотай на свой пока еще несуществующий ус: у Иванова очень хороший вкус, – парирует Королев как бы с сожалением. – Так что его вкусу можно вполне доверять.
– Ох, и заливаешь, – не сдается Леха, брезгливо скривив губы.
– Нет, просто приукрашаю, – отвечает КорС.
– Ну, это, разумеется, совсем другое дело!
Только сейчас я понял, что со мной считаются не только из-за того, что я сержант. Осознавать это чрезвычайно приятно! Вечером, вернувшись из увольнения, первым делом я поинтересовался у ребят, понравился ли им фильм.
– Классный фильм, – с отчетливым впечатлением ответил мне Веня. – Просто классный.
– Да, – подтвердил Лис, – я лично смотрел фильм в первый раз, и мне очень понравилось.
Потом я спросил, понравился ли фильм Лехе? Марковский не сразу, но ответил, что понравился.
– Скромничает он, – улыбнулся во весь рот Веня, – Бао даже слезу пустил во время фильма на пару с Лео!
Ни Лео, ни Бао оспаривать это утверждение не стали, что говорит само за себя – фильм действительно очень хороший.