Исключение из правил. Глава 76. Молоток

        Вместо уборки территории мы всем отделением рванули в самоход. Вернее, не все: Вася, понятное дело, остался и по-честному убирает закрепленную территорию за всех нас, а Еременко в наряде. С нами пошел еще Рома со второго отделения.
Вчера был вечер отдыха и у нас у всех новые подружки. Не знаю, надолго ли, но на сегодня точно есть. Железо, как известно, нужно ковать пока оно горячо, а девушек тем более. Вот мы и решили не откладывать в долгий ящик наше более тесное и близкое знакомство. И мы рванули в общагу, где нас уже ждут.
        Через два часа, управившись со всеми неотложными потребностями, мы вышли к дежурному администратору, как и договаривались. Все довольные, улыбчивые и с масляными глазами. Что и говорить, для курсанта два часа все равно, что ничего. Ну, или почти ничего.
На обратном пути у какой-то школы Миша заметил гарнизонный патруль. Я заметил второй, а КорС узнал служебный автомобиль военного коменданта гарнизона!
– Вот, влипли! – ахнул Лис. – Учения у них тут, что ли?
– Облава, – хмуро говорит Миша.
– Не дрейфить, – начал командовать я, – значит так: форма одежды № 2 и играть в волейбол вон с теми пацанами. Миша старший. Я сейчас.
Старшеклассники играли в волейбол. Краем глаза я заметил, что они согласились, и половина ребят отправилась на скамейки, а мои курсанты стали азартно играть с оставшимися. Я подошел к забору, и тут мне помогла Фортуна, я увидел лейтенанта мотострелка, проходившего мимо. Я сразу сообразил, что он может нам помочь.
– Товарищ лейтенант! – негромко позвал я его. – Товарищ лейтенант, выручите нас, пожалуйста.
– А в чем дело? – сразу остановился лейтенант.
– Мы в самоходе, – честно признался я ему, – а тут два патруля! Если подойдут – представьтесь, пожалуйста, нашим старшим, ладно? Вроде у нас соревнования с учениками этой школы.
Лейтенант колеблется, и его сомнения хорошо читалются на его лице. Еще немного, и он откажет.
– Ну, пожалуйста, товарищ лейтенант, – настаиваю я. При необходимости я бываю необычайно напористой личностью. (Это так обо мне говорит мой лучший друг Виталий Шепелев). – Вы ведь не забыли еще, как сами были курсантом, правда?
– Ладно, – решился, наконец, к моей радости лейтенант. – Пошли. Как имя вон того высокого курсанта?
– Рома Журавлев, – с готовностью подсказал я.
Мы с лейтенантом к скамейке подошли раньше патруля. Военный комендант выжидает в стороне.
– Рома! Журавлев, – командирским голосом вскричал лейтенант. – Давай! Гаси! Ну!
Вот молодец лейтенант, подумал я. В этот миг к нам подошел патруль. Мы с лейтенантом приняли строевые стойки.
– Начальник гарнизонного патруля майор Воротченко.
– Лейтенант Кузьмин, – бодро отчеканил лейтенант. – Старший команды по волейболу.
– А почему вы в красной фуражке и эмблемы у вас общевойсковые? – подозрительно спрашивает начальник патруля.
– Только прибыл в училище из войск для дальнейшего прохождения службы, еще не успел получить форму, – отчеканил лейтенант, не моргнув глазом.
Повезло нам с лейтенантом, снова подумал я. Видно, что он в училище тоже был самовольщик еще тот! Начальник патруля оглянулся на военного коменданта, но тот уже садился в машину. После его отъезда патрули, молча, разошлись.
Еще через минуту я поблагодарил лейтенанта, и мы рысью бросились подальше от школы. И хотя я бежал первым, а Лис в конце строя, я все равно расслышал, как он негромко сказал, отдавая мне должное:
– Вы все знаете, что я не симпатизирую Иванову, но надо честно признать, он у нас молоток!
Долго разговаривать на бегу неудобно, и разговор прекратился так же неожиданно, как начался.
В ротном помещении мы застали Леонтьева, пребывающего в полуобморочном состоянии. Выяснилось, что Валерка совершенно случайно стал свидетелем поединка по рукопашному бою между лучшими рукопашниками нашего училища.
Три наши чемпиона, которые регулярно достойно представляют наше училище на всевозможных соревнованиях, вызвали на поединок подполковника Кантонистова. Последний ниже среднего роста, худ и сутул, а также носит очки. Но о нем ходят слухи, что он занимается, то ли каратэ, то ли русским стилем рукопашного боя. Остальные рукопашники: полковник Шатилов, майор Громовой и старший лейтенант Бадрак – всеобщие любимцы и неоднократные победители разных соревнований, вызвали его на честный бой. Ему предложили выбрать себе в противники любого из этой троицы.
Подполковник Кантонистов долго отказывался, но потом уступил нашим заслуженным чемпионам и согласился. Только он предпочел не честный поединок, и, в свою очередь, заявил, что будет сражаться только при условии, что против него одновременно выйдут все трое! На этот раз уже великолепная троица стала отказываться, предлагая сражаться один на один. Но, видно, очень уж им всем хотелось помериться своим умением с Кантонистовым, потому что, в конце концов, они согласились на его условия.
Леонтьеву повезло, перед их поединком он с Захаровым и Мирзояном прибыл наводить порядок в борцовском зале. Они затесались в толпу зевак, ожидавших поединка, и стали зрителями и свидетелями страшного позора наших бравых чемпионов. Сутулый Кантонистов, вышедший на поединок без очков, справился с тремя лучшими рукопашниками училища за считанные секунды! Это если верить Леонтьеву, может на самом деле бой занял и больше времени.
Одно, несомненно: чемпионы безоговорочно проиграли! Шок был велик и для их зрителей, и для них самих. Лео и сейчас еще пребывает в полуступоре, если так можно сказать.
Безо всякого преувеличения можно сказать, что его кумир по имени Брюс Ли отошел на задний план, уступив место подполковнику Кантонистову.
А я неожиданно вспомнил, как на абитуре мы со Столбом и Черновым насмехались над Ежевским, который тоже носит очки, когда тот хотел побоксировать с Черновым. Кто знает, может он тогда, будучи уверен в своем превосходстве,  просто пожалел нас – молодых и глупых?
– Иванов, – отвлек меня от размышлений Королев, – у меня к тебе вопрос, как к специалисту. Вот ответь мне, почему боксерские перчатки называют перчатками, если они варежки? Вася, закрой свою варежку!
– Какую еще варежку? – надрывается от смеха Лис, только что за живот не держится. – У Васи реальная рукавица!
– Слушай, КорС, – честно признаю я, – а я не знаю ответа. Есть еще снарядные перчатки, они предназначены для тренировки по грушам или по тяжелому мешку, потому что боксерские перчатки для этого не очень удобны, и к тому же могут деформироваться. Поэтому в них рекомендуется только боксировать.
– И на том спасибо, – не может скрыть своей радости Королев, довольный тем, что посадил меня своим вопросом в «лужу». – А, слушай, все забываю спросить, откуда ты знаешь это блюдо, которое тюря?
– В книжке одной прочел. Называется «Тревожная молодость» о винницком подполье в годы войны. Там один из героев ел эту самую тюрю.
– Плюс рецепт был описан?
– Ага. Я попробовал и мне понравилось!