Исключение из правил. Глава 78. О религии

        Сегодня лекцию по партийно-политической работе в Вооруженных Силах СССР полковник Тетка начал без предварительного опроса усвоения материала прошлой темы, что говорит о важности (с его точки зрения) темы нынешней.
        Если Тетка добрый, то он обычно опрашивает устно только тех, которые  запомнились ему своей недисциплинированностью на прошлой лекции. Если Тетка злой, то он опрашивает письменно всю роту, доставляя этим головную боль командованию роты, так как оценки всегда даже хуже, чем объективные.
Сегодня тема лекции посвящена борьбе с пережитками нашего далекого прошлого. Тетка начал, как всегда, высокопарно:
        – Одним из важнейших программных заданий Коммунистической партии Советского Союза является формирование научно-материалистического мировоззрения советских людей. Чем быстрее будут преодолеваться пережитки прошлого, тем успешнее будет осуществляться строительство коммунизма, которое из мечты сегодня становится реальным делом советского народа.
– Сколько уже им сказано, – резюмирует первые впечатления Веня, – а ничего пока не сказано! О чем лекция-то?
– О борьбе с религией, – негромко и не поднимая головы, отвечает Батя, – разве не понятно?
– Коммунистическая партия, – продолжает полковник Тетка, не заглядывая ни в какие конспекты, – уделяет исключительно большое внимание идейно-воспитательной, партийно-политической работе, направляя ее, в частности, на преодоление в сознании и поведении части граждан нашей страны пережитков прошлого, несовместимых с социалистическим образом жизни советского народа, его коммунистическими идеалами.
– Ощущение такое, – негромко говорит мне КорС, – что мы попали где-то в 20-30-е годы и слушаем лекцию в избе-читальне для неграмотных крестьян.
– К наиболее живучим пережиткам относятся религиозные верования и предрассудки, которые и сейчас еще встречаются как дальнее эхо многовекового одурманивания трудящихся господствующей в классово-антагонистическом обществе церковной идеологией, – не торопливо читает преподаватель.
– Я же говорил! – торжествует Батя, глядя на Веню.
– Центральный Комитет КПСС требует от всего идеологического актива, от каждого коммуниста не ослаблять работу с такой специфической группой населения, как верующие, – полковник Тетка сделал паузу, чтобы передохнуть, или собраться с мыслями. – Вы записывайте, не стесняйтесь, в учебниках вы этого материала не найдете, а на семинаре я буду спрашивать. Товарищи курсанты, вы знаете, что в армии все верующие служат в военно-строительных частях. А это значит, что именно вам, офицерам-политработникам придется работать с этой категорией воинов-строителей. И вы должны быть готовы каждый день развенчивать реакционную сущность религии, эксплуататорскую роль церкви и духовенства, высмеивать аморальное поведение «слуг божьих», одним словом, бороться против религиозных пережитков и предрассудков, утверждать атеистическое мировоззрение воинов Советской Армии и Военно-Морского Флота! И вы будете готовы к этой работе, не будь я полковник Тетка!
Я приятно удивлен, у Тетки в репертуаре появилась вторая шутка! Раньше он восхищался только своей фигурой.
Я глянул на Диму, ожидая, что он станет спорить, пардон, дискутировать на тему религии с преподавателем. Оказывается, на Диму смотрит почти весь наш взвод, но Дима уткнулся в конспект, словно не замечает наших взглядов. Королев, который тоже всегда готов поспорить, причем неважно о чем, у которого на любой вопрос есть готовый ответ, а на любой ответ еще один ответ, тоже молчит. И Веня, который регулярно подливает масла в огонь, тоже непривычно молчалив. Стоит ли удивляться? Лекцию читает Тетка, и этим все сказано.
– Многочисленные идеологические центры империализма пытаются не только поддерживать, но и насаждать религиозность, придавать ей антисоветскую, националистическую направленность, – с непоколебимой убежденностью вещает Тетка.
Трижды прав Дима, как тут можно дискутировать? Хотя Тетка и говорит, что наше мнение может быть разным, это только красивые слова и не больше. А на деле – стоит неосмотрительно попробовать высказать свою мысль, отличающуюся от мнения Тетки – тогда и узнаешь почем фунт лиха! Законы ведь не для всех писаны! Как говорится, (раз уж мы говорим о религии), что попу можно, то дьякону – зась!
– На протяжении многих веков религия удерживает трудящихся в темноте, стремясь затуманить их сознание и чувства верой в какое-то высшее существо – бога, – такой насмешливой и пренебрежительной улыбки, которую продемонстрировал полковник Тетка, я от него даже не ожидал. – Все предписания и догмы христианской религии направлены на унижение человека, на воспитание в нем покорности, инертности и равнодушия, на превращение его в «раба божьего», а, следовательно, и в безмолвного раба помещика, капитализма, царизма. Как идеология, религия чужда и враждебна трудящимся массам. В статье «Об отношении рабочей партии к религии» (1909 год) Ленин писал: «Религия есть опиум для народа …»
Мы добросовестно конспектируем все, что говорит преподаватель, потому что он непременно все это будет спрашивать. После лекции я спросил Диму, отчего он не стал высказывать свое видение по этому вопросу.
– Шутишь? – удивился он. – С кем тут можно разговаривать? С Теткой? Если составить список офицеров училища по принципу «С кем можно поговорить», то полковник Тетка в этом списке будет самый последний!
– Зашибись! Ну, как ты  можешь так говорить о полковнике Тетке? – притворно возмущается Веня. – Не может Тетка быть самым последним. О нем нужно говорить, что он возглавляет этот список с другого конца!
– Ну, или так, – поддержал шутку Дима. – А ссориться с Теткой – это в мои планы не входит! Я миллион раз представлял себе, как бы мог сложиться такой разговор, и конец всегда не в мою пользу. Так что меня мало волнует научно-педагогическая отсталость полковника в вопросе религии.
– Ну что, товарищи курсанты, – донесся жизнерадостный голос Ежика, – я полагаю, что вы насквозь прониклись важностью предстоящей борьбы с верующими?
– Да ну их в пень! – жизнерадостно смеется Столб. – И Тетку, и эту борьбу!
А я вспомнил, как мама Жора любит говорить мне, чтобы я два раза подумал перед тем, как промолчать. В отношении Тетки подумать надо миллион раз.
– Слушай, Дима, – подошел к нему Батя, – ты Библию читал?
– От корки до корки. И не один раз, – честно признался Дима, и нервно оглянулся по сторонам.
– Просвети нас тому, о чем написано в Библии, – серьезно попросил Батя, – ну, вот хотя бы меня, Иванова и Лео. Думаю, что и Королеву это тоже было бы интересно и полезно.
– Чтобы учить других разумному, доброму, вечному, – улыбнулся Дима, – нужно самому иметь эти достоинства, а у меня их нет! Так что идите вы к Тетке!
– Нет, до такого абсурда доводить не нужно! – смеется КорС, а потом, припомнив что-то, спрашивает: – Я по ходу лекции подумал: интересно, а есть ли хоть один культ, который никогда и ни кем не осуждался?
– Есть, – выждав эффектную паузу, ответил я. – Культ матери!
Королев уткнулся в книжку, что означает, он должен был догадаться сам. Теперь он злится сам на себя.
– КорС, а КорС, – решил отвлечь его от грустных мыслей Лео, – ты знаешь, как расшифровывается ППР?
Королев понимает, что Лео не устроит правильный ответ и поэтому молчит, так как других вариантов у него попросту нет.
– Партийно-полицейская работа! – выдает Лео, а Королев торопливо, словно он ничего и не слышал, опускает голову и углубляется в чтение. Я, как и все остальные,  удивляюсь безрассудству Лео. 
Может, кто-нибудь еще как-то пошутил на эту тему, но за Лео прибежал дневальный по роте.
– Младший сержант Леоньев! Бегом на КПП-1! Мама к тебе приехала!
– Ух, ты, – радуется Зона, – на сампо будут мамины пирожки!
Валеркину маму мы увидели, когда строем шли на самоподготовку – она подошла к забору у облвоенкомата. Старшина роты разрешил перед сампо покурить, и строй рассыпался. В аудиторию никто не торопится, даже те, кто не курит.
– Ребята, – радушно говорит Валеркина мама, – будете в наших краях, милости просим к нам в Сарны.
– Какие еще Сарны? – первым спросил Веня. – Вы что, перебрались в Сарны?
– В каком смысле? – растерялась мама Лео. – Мы там живем с деда-прадеда. А Валера сказал, он откуда?
– Из Ровно, – снова опередил всех Веня.
По виду Валеркиной мамы видно, что перед расставанием Лео придется выслушать пару нелестных слов о себе. Мы оставили их одних, но отходя, я услышал, как мама с укоризной спросила:
– Ты что же, сынок, стесняешься того, что ты из маленького городка, а не из областного центра или столицы?
Ответа Валерки я не услышал, но думаю, что он был утвердительный. Неужели нужно стесняться того, что ты из небольшого райцентра? Лично я этого совсем не стесняюсь, ну нисколечки.