Дом сердца. Глава 31-32. Эпилог

Глава тридцать первая
Благодарность


В тот день Память сама нашла меня.
— Пойдём.
— Куда?
Она улыбнулась.
— В сад.
Мы медленно шли по знакомым дорожкам.
На розах ещё дрожала роса.
Любовь подвязывала молодую лозу.
Под самой крышей Крылья лениво перебирала перья.
Влюблённость лежала на траве
и рассматривала облака.
Я вдруг остановилась.
— Кажется...
я здесь однажды
очень долго смеялась.
Память улыбнулась.
— Да.
Мы пошли дальше.
У старой яблони
я снова замедлила шаг.
Провела ладонью
по шершавому стволу.
— А здесь...
мы однажды
так долго молчали,
что слова
стали совсем не нужны.
Память только кивнула.
Будто дерево
действительно всё помнило.
Возле калитки
что-то белое
легло мне под ноги.
Маленькое пёрышко.
Я подняла его.
— От Крыльев?
Память покачала головой.
— От твоих.
Я улыбнулась.
И почему-то
совсем не удивилась.
Мы ещё долго
гуляли по саду.
И вдруг
я заметила,
что повсюду
остались следы.
Смех.
Ромашки.
Запах кофе.
Солнечные лучи.
Строчки стихов.
Но нигде
не было
пустоты.
Будто Дом
помнил
не то,
что исчезло.
А то,
что однажды
стало жизнью.
Когда мы вернулись,
Память подошла
к своим полкам.
Я была уверена,
что сейчас
она снимет баночку
«Его руки».
Или
«Первый смех».
Или
«Парк».
Но она прошла мимо.
Поднялась
к самой верхней полке.
И осторожно сняла
маленькую баночку.
Без подписи.
Я долго
смотрела на неё.
— А где же он?
Память ласково улыбнулась.
— Люди
не помещаются
в банки.
Она открыла крышку.
Внутри
не было
ни лица.
Ни голоса.
Ни запаха.
Только
маленький,
тёплый свет.
Он ничего
не просил.
Никуда
не звал.
Он просто
тихо светил.
Мне вдруг показалось,
что я уже где-то
видела его.
Совсем маленькое солнце,
нарисованное когда-то
карандашом
в уголке
белого листа.
Я улыбнулась.
— Опять солнце...
Память тихонько рассмеялась.
— Нет.
Это просто
благодарность
очень похожа
на свет.
Я долго
смотрела
на маленький лучик.
Потом
совсем тихо
спросила:
— Значит...
ты хранишь
не людей?
Она покачала головой.
— Я храню свет,
который они
оставляют.
Я осторожно
закрыла баночку.
И поставила её
обратно на полку.
Мне показалось,
что в комнате
стало немного
светлее.
— Видишь? —
тихо спросила Память.
— Что?
Она посмотрела
на маленький лучик.
И улыбнулась.
— Он никуда
не ушёл.
Я подняла
на неё глаза.
Она едва заметно
покачала головой.
— Просто...
остаётся
светом.
Я ничего
не ответила.
Только ещё раз
посмотрела
на маленькую баночку
без имени.
И мне стало
очень спокойно.





Глава тридцать вторая
Дом


Я проснулась раньше всех.
Дом ещё спал.
Только первые лучики солнца
медленно скользили
по деревянному полу.
Я не спеша
пошла
по знакомым коридорам.
Сегодня мне
почему-то хотелось
просто поздороваться.
Любовь уже была
в саду.
Она бережно
обрезала
сухие ветви лозы.
Услышав мои шаги,
подняла голову.
— Доброе утро.
— Доброе.
Мы улыбнулись
друг другу.
Этого
было достаточно.
Узорница уже сидела
за своим большим станком.
Золотая нить
медленно ложилась
в полотно.
Мне показалось,
она никогда
не заканчивает работу.
Наверное,
потому что жизнь
тоже никогда
не перестаёт
ткать.
Я заглянула
к Тишине.
Окно было открыто.
Белая занавеска
тихо дышала
от ветра.
Она посмотрела
на меня.
Улыбнулась.
И снова
перевела взгляд
на сад.
Под самой крышей
Крылья
легко вспорхнула.
Сделала круг.
И снова
вернулась.
Я улыбнулась.
Она всегда знала
дорогу домой.
Я прошла
мимо комнаты Писем.
Конверты
всё так же
лежали на полках.
Но теперь
мне не казалось,
что они
кого-то ждут.
Они уже были
частью Дома.
Возле камина
было тепло.
Я провела ладонью
по кирпичам.
И пошла дальше.
Мне больше
не хотелось
ничего спасать.
Дом
тихо дышал.
За окнами
шелестели листья.
Пахло
розами.
Кофе.
И древесиной.
Я остановилась
посреди коридора.
Когда-то
мне казалось,
что нужно избавиться
от своих чувств.
Прогнать Тревогу.
Перестать скучать.
Перестать любить.
Но Дом
оказался мудрее.
Он никого
не прогнал.
Он просто
помог каждому
найти
своё место.
Я положила ладонь
на сердце.
И вдруг услышала...
как где-то
смеётся Радость.
Разум
переворачивает страницу.
Любовь
бережно обрезает
сухую веточку.
Память
что-то переставляет
на своих полках.
Нежность
поправляет
на ком-то плед.
Крылья
тихо кружит
под самой крышей.
Узорница
вплетает
ещё одну
золотую нить.
Все были дома.
Я улыбнулась.
Всё это время
мне казалось,
что я строю Дом.
А оказалось...
Дом
бережно
строил меня.
Я открыла дверь.
Утренний свет
сразу вошёл внутрь.
Я сделала
несколько шагов.
И вдруг...
Под самой крышей
торопливо
заскрипел карандаш.
Я остановилась.
Улыбнулась.
Кажется...
она опять
что-то увидела...
Я тихо
покачала головой.
И рассмеялась.
— Мне самой интересно.




Эпилог


Было около шести.
Я открыла глаза.
За окном
медленно
просыпалось утро.
Первые лучики солнца
осторожно
скользнули
по стене.
Я ещё немного
полежала,
прислушиваясь
к тишине.
И вдруг
улыбнулась.
Мне показалось,
будто где-то совсем рядом
тихо вздохнул
старый Дом.
Я закрыла глаза.
— Доброе утро...
почти шёпотом
сказала я.
И почему-то
мне показалось,
что он
улыбнулся мне
в ответ.


Рецензии