Богиня моря Мацзу и Хайшенвэй 10

Глава десятая
Слова автора
Здравствуйте, мои дорогие читатели. Сейчас я решила обратиться к вам от первого лица, то есть от себя. И знаете, что меня волнует? Я не чувствую отклика от вас, мои дорогие читатели. Я не понимаю, нравится ли вам моя история или нет.
Что касается меня, то, конечно, история мне нравится, иначе я не стала бы её писать. Более того, мне самой очень интересно знать, куда движется действие в этой повести и к чему всё это в итоге приведёт. Я никогда не пишу план повести заранее. Я просто читаю книги в интернете, которые касаются темы, которую собираюсь раскрывать в книге. А потом происходит чудо: внезапно все эти знания трансформируются во что-то особенное, и действие повести двигается дальше.
Иногда случается так, что я даже не подозреваю, куда повернёт сюжет. Я не могу продумать его до конца заранее. Сюжет начинает двигаться только тогда, когда я пишу — то есть в самом процессе написания повести. Поэтому, конечно, да: мне очень нравится то, что я пишу.
Но всё-таки я хотела бы получить отклик от вас. Тема моей книги — мой любимый город Владивосток, вернее, прошлое той земли, на которой сейчас стоит этот город. Конечно, прошлое сложно понять до конца, и все мои знания базируются на китайских хрониках.
Если вас интересует прошлое Владивостока, вы знаете, что раньше эта земля называлась Хайшенвэй. До прихода русских путешественников здесь никогда не было большого китайского города. Китайцы приезжали сюда в основном в летний сезон, чтобы добывать дары моря и тайги и увезти их домой, в Китай. Чаще всего сюда приплывали охотники и рыбаки из города Шаньдун.
Однажды мне попались хроники, в которых говорилось, что в XII веке на территории, где находился Хайшенвэй, был большой город Юнминчэн. Город был построен по типу китайских городов, но при этом не был собственно китайским. Впрочем, это лишь небольшое отступление. У меня есть книга, которая называется «Шесть женьшень-сказок», и именно в этой книге действие разворачивается в городе Юнминчэн. Название этого города переводится как «город вечного света».
Простите меня за это отступление, но я должна рассказать вам о территории, на которой разворачивается действие, и о землях, в чьей истории участвуют герои моей повести. Что касается города Юнминчэн, вы можете найти книгу, где я рассказываю о событиях в Юнминчэне, в интернете: она находится в свободном доступе.
Думаю, на этом словесную разминку можно закончить, и я продолжаю своё повествование.
Глава: Зал взволнованного сердца
Последняя глава закончилась на том, что моя героиня Ли Хай-Энь была вынуждена убегать от большой воды — от реки, которая разлилась из-за сильного дождя. Девушка спряталась в пещере, а затем обнаружила, что из этой пещеры вглубь скалы ведёт коридор. Этот коридор, конечно, не был делом рук человека: его создала природа. Или, если вам больше нравится такая версия, древние боги.
Ли Хай-Энь пыталась покинуть пещеру, потому что воздух внутри действовал на неё странно: сколько бы она ни спала, ей хотелось спать ещё больше, и ещё. Однако когда девушка попыталась выйти наружу, оказалось, что река настолько разлилась из-за дождя, что её воды подступили почти к самому входу в пещеру.
У девушки не оставалось другого выхода, кроме как начать свой путь в неизвестность. Она не боялась: в её руке была зажата путеводная нить — так я образно называю подарок от маленькой русалочки. Перед расставанием с нашей героиней русалочка вытащила одну чешуйку из своего хвоста и отдала её Ли Хай-Энь. Как вы понимаете, чешуйка была волшебной. Принимая подарок, девушка ещё не осознавала, какими свойствами он обладает. Впоследствии именно эта чешуйка спасла её от огромных зубов-сосулек чудовища, у которого даже не было имени.
К сожалению, Ли Хай-Энь потеряла подарок русалочки. Понимая, что счёт идёт на секунды, чешуйка защитила девушку, но сама исчезла.
Предыдущая глава закончилась тем, что девушка горько разрыдалась, осознав, что осталась без защиты. Она думала, что чешуйка погибла, защищая её, но не знала, что чешуйка уже заняла своё место в хвосте русалочки.
Адское чудовище с зубами-сосульками превратилось в огромный шар, пылающий белым светом, когда чешуйка бросилась в бой. Шар покатился в том направлении, где был дневной свет — то есть к выходу из пещеры. Но, когда шар вылетел из отверстия пещеры, его ждал неприятный сюрприз: я уже говорила, что река разлилась настолько, что подступила к самому входу.
Шар выкатился и упал в воду. Воды реки были ледяными, а у шара была крайне высокая температура — около 150 градусов, а может, и выше. Оказавшись в воде, шар — вернее, чудовище с зубами-сосульками — начал таять. Это было древнее чудовище, которое жило в пещере много-много веков и никогда прежде не чувствовало боли. И теперь оно начало таять.
Вскоре от него не осталось ничего. А чешуйка, которая застряла в теле чудовища, спустя какое-то время вновь заняла своё место в хвосте русалочки.
Но обо всём этом Ли Хай-Энь, конечно, не знала. Она была уверена, что чешуйка, защищая её, пала смертью храбрых. Девушка долго искала свою чешуйку среди камней, которые ещё какое-то время продолжали падать с «небосвода» пещеры, но так ничего и не нашла.
Девушка не знала, какие опасности могут подстерегать её впереди и чем закончится её путешествие, но у неё не было выхода: ей всё равно нужно было идти вперёд. Она много часов ничего не ела, и ей снова хотелось спать.
В пещере было темно, но, исчезнув, чешуйка оставила подарок: руки Ли Хай-Энь теперь светились в темноте. Свет был не таким сильным, как у самой чешуйки, но, по крайней мере, девушка могла хоть что-то различать. Она понимала, где правый бок пещеры, а где левый, где стенка, а где камни на пути.
Придя к выводу, что чешуйку уже не вернуть, она снова двинулась в путь. Шла очень осторожно. Несколько раз спотыкалась и падала, а руки, потеряв чешуйку, постепенно начали терять свой свет. Больше всего девушка боялась упасть с высоты: пещера не была ровной — она то поднималась вверх так круто, что приходилось карабкаться и цепляться за выступы, то таким же крутым уступом уходила вниз.
Без хорошего света было невозможно понять, сколько времени она уже идёт. Никаких ориентиров не было: руки ещё давали свет, но уже очень слабый, рассеянный.
Внезапно откуда-то донёсся звук, и девушка почувствовала, что земля под ней начала дрожать. Не понимая, что происходит, она присела на корточки и закрыла голову руками. Это была её любимая поза самозащиты: так она всегда пыталась укрыться от беды.
Звук не прекращался. Он был достаточно монотонным и скорее напоминал удары по тамтаму или по бубну. При этом звук не «падал» вниз и не «рос» вверх — от него не рушились камни с потолка пещеры. Но, несмотря на это, он не стихал.
Звук не бил прямо в уши, он отдавался вибрацией по стенам пещеры. Девушка чувствовала эту вибрацию в ногах.
Ли Хай-Энь было страшно. Она не могла вернуться назад, но и путь вперёд казался угрозой.
Время шло. Девушка надеялась, что звук постепенно стихнет, но земля под её ногами продолжала вибрировать. Было неизвестно, день сейчас или ночь за стенами пещеры — узнать это девушка никак не могла. Есть уже почти не хотелось, зато очень хотелось спать. Ли Хай-Энь сопротивлялась до последнего, но сон всё же одолел её. Как только она заснула, звук, сотрясавший пещеру, тоже утих.
Девушка не знала, что следующий зал в пещере — это зал взволнованного сердца. Хотите, чтобы я объяснила понятнее, что это значит? Конечно, хотите. Объясняю.
Зал взволнованного сердца был особенным местом в этой пещере. Здесь все звуки многократно усиливались. Пещера фиксировала каждый звук и увеличивала его в тысячи, а может, и в миллионы раз. То есть то, что девушке показалось звуком тамтамов или ударов по бубну, было на самом деле звуком её собственного сердца, увеличенным во много;много раз.
Когда девушка проснулась, она глубоко вздохнула — и звук её вдоха тоже зазвенел вокруг, хотя я не могу точно описать, на что он был похож. Может быть, на порыв ветра или на всхлип бури?
Проснувшись, девушка привычно закрыла голову руками, но ничего не менялось. Пещера по;прежнему транслировала звук её сердца в бесконечность.
Прятаться было бесполезно. Подумав об опасности, Ли Хай-Энь почувствовала обречённость: ей казалось, что она готова подчиниться неизбежному. Однако то, что звук оставался ровным и не усиливался, вселяло хотя бы небольшую надежду. Пока девушка спала, её организм успокоился, набрал сил, и руки снова начали светиться мягким светом. Ей даже показалось, что ладони стали излучать немного больше света, чем раньше.
С трепетом она вошла туда, откуда доносился звук. Она была готова ко всему — но вскоре успокоилась. Зал взволнованного сердца, как я его называю, был пуст. Однако когда девушка вошла, звук её сердца, который транслировала пещера, усилился, к нему добавился ещё и звук её шагов. И хотя сами звуки были не слишком громкими, земля под ногами Ли Хай-Энь вибрировала совсем ощутимо.
Видно было плохо, но всё-таки девушка успела заметить, что этим залом заканчивается проход вглубь пещеры. Ли Хай-Энь растерялась. Она, конечно, понимала, что когда-нибудь дорога из пещеры должна закончиться, но надеялась, что конец пути окажется выходом наверх, к дневному свету.
Она уже начала оглядываться, пытаясь глазами найти то место, через которое вошла в зал. Девушке казалось, что, возможно, придётся вернуться к реке. Но в этот момент её руки начали жить собственной жизнью. Левая и правая ладони вдруг взметнулись вверх, будто их подбросила невидимая сила. И именно в эту секунду девушка увидела, что по периметру пещеры есть несколько боковых коридоров.
Ли Хай-Энь попыталась опустить руки, но не смогла. Ей захотелось заплакать, но она испугалась, что пещера многократно усилит звук её рыданий. Да, девушка наконец поняла, что все звуки, которые она слышит — это звуки, которые издаёт она сама: звуки дыхания, биение сердца, шаги.
Руки, поднявшись, так и остались в неестественном положении, словно два указателя, направленных в разные стороны. Нужно было выбрать один из боковых коридоров, но девушка боялась ошибиться, поэтому медлила.
Пока она думала, то почувствовала, что сонная хмарь снова наползает на неё. Собрав все силы, Ли Хай-Энь рванулась вперёд, не обращая внимания на усилившиеся звуки — в первый, попавшийся ей на глаза коридор, и бросилась по нему бежать.
Руки её вскоре приняли привычное положение, прижались к телу, а она всё бежала, бежала, дыхание сбивалось, мысли путались, но она не останавливалась. Страх упасть с высоты исчез. Она остановилась только тогда, когда врезалась во что-то твёрдое и ударилась головой. Это снова был тупик. На этот раз никаких боковых ответвлений не было, и девушке пришлось возвращаться обратно, в зал, который усиливал звуки.
Да, Ли Хай-Энь вернулась в зал и выбрала другой коридор. Но и этот коридор вывел её в тупик. Пришлось возвращаться в третий раз. В зале был ещё один, третий проход — и она пошла по нему.
На этот раз, кажется, она выбрала верное направление: во всяком случае ей не пришлось поворачивать назад. По её прикидкам, она шла уже часа два, когда вдруг с удивлением почувствовала, что больше не хочет спать. Тело наполнилось энергией, а голова стала ясной.
Как только она осознала это, глаза начали болеть. Она шагнула туда, где был свет. Свет не был ярким: он еле-еле сочился через крошечные точки в стенах пещеры, но для неё, которая шла почти в полной темноте много часов, этот свет оказался почти ослепительным. От боли она вскрикнула и закрыла глаза руками.
Она убрала руки с глаз не сразу: возможно, прошло полчаса, а может, целая вечность. Наконец, пересилив себя, девушка открыла глаза. Она смотрела сквозь слёзы, но постепенно всё пришло в норму.
Зал светящихся фигур
Зал пещеры был разрисован фигурами людей и животных. Слово «разрисован» здесь не совсем точное. Неизвестный мастер — художник или, скорее, скульптор — использовал какой-то инструмент, чтобы создать объёмные фигуры животных и людей. Для этого он каким-то образом просверлил стену скалы насквозь или почти насквозь.
Люди и звери были созданы именно этими светящимися точками. Фигуры выдолблены лишь схематично, но если приглядеться, можно было понять, кто изображён на этих световых рельефах. Здесь были тигры, волки, медведи, лисы. Люди, изображённые на стенах пещеры, были огромными — раз в пять–шесть выше тигра.
На некоторых людях была одежда охотников — это единственная одежда, которую Ли Хай-Энь смогла узнать. То, что было на остальных фигурах… Она никогда в жизни не видела такой одежды и не могла подобрать к ней определение. Такие наряды девушка никогда в жизни не встречала.
Глаза у людей были огромными. Как вы знаете, Ли Хай-Энь была китаянкой и никогда не встречала европейцев с большими глазами. Но знаете что скажу вам: если бы европейцы увидели эти рисунки-скульптуры, они тоже сказали бы, что никогда не видели людей с такими необычными глазами.
Люди, изображённые на стенах, не были похожи ни на представителей азиатской расы, ни на европейцев — по крайней мере, их глаза не соответствовали привычным нам представлениям. Дневной свет просачивался сквозь фигуры животных и людей, и это вселяло надежду.
Девушка вдруг поверила, что выберется из этой бесконечной пещеры, и это произойдёт скоро. Сонная одурь больше не мучила Ли Хай-Энь, но очень хотелось кушать. Взять еду было неоткуда.
Наша героиня долго не решалась покинуть этот зал, где наконец был дневной свет. Но путь всё равно нужно было продолжать.