Песнь сирены

Жила-была одна удивительная девочка — Василиса Прекрасная. С самого детства с ней обращались по-особенному. Правда, сама Василиса этого не замечала. Для нее такой мир был единственно правильным. Мама не могла отвести от дочери глаз, а отец готов был исполнить любое ее желание.

Детство у Василисы выдалось счастливым, но одиноким. Гуляла она только в собственном дворике. Если родители и выводили ее куда-нибудь, то редко позволяли подолгу общаться с другими детьми. Зато стоило ей чего-нибудь захотеть — и желание почти сразу исполнялось. Новое платье, игрушка, книжка, сладости — всё, чего могла пожелать детская душа.

Дом стал для неё одновременно и прекрасным замком, и незаметным заточением. Но Василиса не грустила. Каждый день она придумывала новые игры, а мама с радостью становилась то пиратом, то злой мачехой, то рыцарем, то драконом. Казалось, ей нравилось быть кем угодно, лишь бы рядом с дочерью.

Лишь спустя много лет Василиса начала вспоминать странные мелочи, на которые раньше совсем не обращала внимания.

Каждый раз, когда они ходили по магазинам, Василиса набирала целую охапку платьев и бежала в примерочную. Мама тоже брала себе одно — самое красивое. Но на кассе денег всегда почему-то не хватало.

— Тогда моё не будем, — спокойно говорила мама.

И платье возвращалось обратно на вешалку. А Василиса всегда уходила домой с новым нарядом.

Еще она вспомнила папины ботинки. На носах кожа давно потрескалась и подошва смешно раскрывалась при ходьбе. Василиса называла их крокодильчиками и иногда специально просила папу пошевелить ногами, чтобы те «открывали пасти».

— Пап, а почему ты не купишь новые?

— Обязательно куплю. В следующий раз.

Но в следующий раз почему-то всегда приносил новую игрушку для Василисы, а ботинки так и оставались крокодильчиками.

Иногда Василиса слышала, как звонили мамины подруги.

— Мы сегодня собираемся...

— Нет, не получится.

— Может, хотя бы ненадолго?

Мама смотрела на Василису.

— Нет... в другой раз.

Тогда девочка радовалась. Значит, мама снова останется дома играть с ней. И только потом она поняла, что никогда не видела маму с другими людьми.

Но однажды случилось горе. Родители Василисы погибли в аварии. Взрослые долго объясняли ей, что мама и папа теперь на облаках и присматривают за ней оттуда. Василиса не понимала, что это значит. Каждый вечер она выходила во двор, выбирала самое большое облако и требовала:

— Верните мне маму с папой. Я уже соскучилась.

Но облака всегда молчали. Василису взяли к себе родственники. А новый дом оказался совсем другим. Вот только иной жизни она не знала.

Вместо просторного замка — общая комната с другими детьми. Вместо бесконечных игр с мамой — взрослые, которым нужно было ходить на работу, готовить ужин, стирать, убирать и заниматься еще десятком дел. Они тоже любили Василису и заботились о ней. Но теперь она была не единственным человеком в доме.

Первое время девочка не понимала, что именно изменилось. Ей казалось, что взрослые просто почему-то стали меньше ее любить.

А когда настала пора идти в школу, пришлось знакомиться с другими детьми. Вот только общение никак не складывалось. Стоило Василисе чего-нибудь попросить, как люди тут же исполняли ее желание.

— Дай карандаш.

Соседка по парте протягивала ей не один карандаш, а весь пенал.

— Можно пройти?

Ребята сразу расступались, освобождая ей дорогу.

— Можно я сегодня отвечать не буду?

Учительница кивала, будто это было самым разумным решением.

Тогда Василисе казалось, что так и должно быть. Ведь с её родителями всегда происходило точно так же.

Но очень скоро она начала замечать странности.

На переменах дети играли в вышибалы. Василиса любила выигрывать и частенько жульничала.

— Я тебя выбила!

И никто не спорил. Даже если мяч пролетал далеко в стороне.

В прятках было не лучше.

— Я в домике. Ты меня не видишь.

И остальные продолжали искать, хотя прекрасно видели, где она сидит.

Любая игра заканчивалась одинаково. Она всегда побеждала. Сначала это казалось очень веселым. Потом стало скучно. Какой смысл играть, если заранее знаешь, чем все закончится?

Со временем происходило что-то еще более странное. Проходило несколько часов, и люди будто просыпались. Учительница вдруг начинала строже спрашивать именно Василису. Одноклассники молча забирали обратно вещи, которые сами же ей отдали. А если она подходила к компании ребят, разговор почему-то сразу стихал.

— Пойдем отсюда.

— Мне домой пора.

— Я маме обещал...

И дети расходились в разные стороны. Никто не ругался с Василисой. Никто не обижал ее. Но рядом с ней почему-то никто не задерживался. Она никак не могла понять, что делает не так.

Именно тогда в ее жизни появилась Марья. Марья сидела с Василисой за одной партой всего несколько дней. Однажды на уроке рисования Василиса, как обычно, протянула руку.

— Дай красный карандаш.

Марья даже не посмотрела на неё.

— Не дам.

Василиса решила, что ослышалась.

— Что?

— Не дам.

— Почему?

— Потому что он мне самой нужен.

Весь следующий урок Василиса почти не слушала учительницу. Она украдкой поглядывала на Марью и никак не могла понять, что произошло. Впервые в жизни ей отказали.

В тот день она долго не могла уснуть. Неужели есть человек, на которого ее странная сила не действует? На следующий день Василиса сама подошла к Марье.

— Можно тебя спросить?

— Ну спроси.

— Почему ты вчера не дала мне карандаш?

Марья пожала плечами.

— Потому что он был мне нужен.

— Но... мне же тоже.

— И что?

— Обычно все делают, как я говорю.

— Ну а я не делаю.

Марья сказала это так спокойно, будто ничего необычного не произошло.

Василиса решила, что делает что-то иначе. Она решила провести эксперимент и посмотреть когда остальные делают что она говорит, а когда — нет.

Первый день почти не разговаривала. Сослалась на больное горло и говорила едва слышным шепотом. Ничего не изменилось. Все послушно исполняли её приказы. На следующий день писала свои просьбы на листочках. Люди выполняли их так же охотно. Тогда она стала прятать лицо за шарфом. Потом надевала темные очки. Отворачивалась во время разговора. Даже пробовала говорить, закрыв лицо книгой. Ничего.

Дар будто существовал сам по себе и совсем не зависел ни от взгляда, ни от голоса, ни от внешности. Отчаявшись, Василиса решила проследить за Марьей. Узнать, как живёт эта не-такая-как-все девочка.

С этого дня Василиса стала проводить с ней все перемены. Она наблюдала. Марья спорила с ребятами. Могла отказаться играть, если устала. Не давала списывать домашнее задание. Иногда сама просила помощи. Иногда ей помогали. Иногда отказывали. И после всего этого никто не переставал с ней дружить. Для Василисы это было настоящим открытием.

Однажды она все-таки спросила:

— А разве ты не боишься, что с тобой перестанут дружить?

Марья рассмеялась.

— Из-за карандаша?

— Не только.

— Если человек перестал со мной дружить только потому, что я не дала ему карандаш, значит, мы и не дружили.

Василиса задумалась. Раньше ей казалось, что дружба — это когда люди делают все, что ты хочешь. Теперь она впервые задумалась, что дружба заключается совсем в другом. Через несколько дней она снова подошла к Марье.

— Марья... можно мне, пожалуйста, одолжить красный карандаш? Я верну его после урока.

Марья внимательно посмотрела на нее. Потом улыбнулась и протянула карандаш.

— Конечно. Только не сломай. Он у меня любимый.

— Не сломаю.

С этого дня Василиса начала замечать то, чего раньше никогда не видела. Она училась не только просить, но и спрашивать. Училась слушать ответы, даже если они ей не нравились. Поняла, что у каждого человека есть свои желания, свои заботы и свои причины поступать так или иначе.

Она стала чаще говорить «пожалуйста» и «спасибо», интересоваться чужими историями и замечать, когда кому-то рядом нужна помощь. Оказалось, что разговаривать с людьми гораздо интереснее, когда они не просто выполняют твои слова, а действительно хотят поделиться чем-то своим.

И в этом Василиса нашла большее удовольствие, чем в исполнении всех желаний. Ведь станет ли игроку интересно играть, если он заранее знает, что всегда победит?

July 19.26