Осенний сон

Солнечный огонь, презирая рамки, всё глубже забирался в лес. Его искрящиеся золотистой пылью лучи проникали между деревьями, текли по тропинкам и ныряли в остывшие за ночь озёра.

Это природное пламя не беспокоили ни календарь, давно перекинутый на октябрь, ни остававшийся густым навес крон, ни даже сама осень.

Последняя, пританцовывая от нетерпения, стояла на крыльце земного дома и крутила на пальце ключи.

Но лето ещё собиралось. Оно сонно бродило по комнатам, распределяя свой скарб по коробкам, а заглядывающее в окна солнце сопровождало каждый его шаг.

Лето нарочито медлило, словно бы позволяя обитателям островного уголка вдоволь насладиться теплом. И только после этого совместно погрузиться на сонное дно.

Джи Ну спал в той части дома, куда небесное светило дотягивалось с трудом, лишь кончиками своих лучистых пальцев. Но время от времени сквозняк трепал на двери занавеску, и тогда внутрь врывалось и его дышащее жаром тело.

Мужчина, потревоженный этими вспышками, на миг просыпался и натягивал на уснувшую рядом дочь одеяло. Несмотря на задержавшееся в гостях лето, покои для осени уже были приготовлены, и охапка дров ждала своего часа.

Проснувшись от очередного зайчика, что беззаботно прыгал по его лицу, Джи Ну сел на кровати. Затем, взглянув на дочь, над сном которой, по-видимому, не были властны ни солнечные зайчики, ни даже солнечные волки, улыбнулся.

Вся нежность тут же перетекла из сердца в улыбку счастливого отца и мужа. Бережно подоткнув одеяло Суа, он снова лёг и уставился в потолок.

В голове было по-приятному пусто и свежо.

Мужчина ощущал — всё происходящее внутри него неспроста. Это являлось подготовкой к тому, что ему собирались показать.

Но Джи Ну не спешил; там, в предстоящем путешествии, его могло ждать что угодно; калейдоскоп из временных и пространственных осколочков всегда оказывался непредсказуемым. Зато здесь и сейчас он мог чувствовать себя абсолютно счастливым.

Периодически со второго этажа доносились грохот и замысловатые ругательства жены. Было ясно — Рита погружена в процесс творчества, потому что именно в такие моменты она становилась до смешного неуклюжей и рассеянной.

«Милая, не разнеси дом...»

Послав с тихим смехом этот телепатический посыл, мужчина снова закрыл глаза.

Какое-то время он просто прислушивался к происходящему.

Наверху всё стихло, и только ветер, продолжая нарушать предел их с Ритой спальни, беззвучно летал кругами по комнате.

Дочь тихонечко сопела во сне, и ему передавались мультяшно-яркие образы её детских снов. Но постепенно сознание, а затем и пол комнаты стали наполняться облачной ватой.

И когда параллельные миры нашли точку пересечения, Джи Ну свесил ноги с кровати и аккуратно ступил в облако.

Первым, что он увидел, был его дом. Туман устилал серым ковром землю, на которой в хаотичном порядке проступали орнаменты: белизна лилий в розовом обрамлении гибискусов, бархатцы и синева ириса.

Эти сочетания были столь необычными, что Джи Ну залюбовался. Он не отдавал себе отчёта, сколько простоял вот так, зачарованный цветочной алхимией, когда до него донёсся оклик.

Со стороны поля шла девушка. Почувствовав толчок в глубине груди, он стал прислушиваться к новому ощущению. Сердце волновалось. И этот аритмичный стук заставлял дрожать всё его тело, точно бы он сразу с мороза ступил под горячий душ.

Но по мере приближения девушки поток ослабевал. И вот тот уже не сносил его, как в самом начале, а скорее заворачивал в уютное шёлковое кимоно. Теперь ничто не сковывало его свободы, позволяя чувствам течь сквозь него.

Когда девушка поравнялась с ним, Джи Ну провалился глубже.

Его выкинуло на выгоревший от солнца песок. Теперь он стоял перед лицом океана и всматривался в белый парусник. Тот, точно родинка на правой щеке, маячил где-то в отдалении, и сердце сжималось от нового воспоминания.

Но как мужчина ни старался поднять то на поверхность, дно было слишком мутным.

Зато земная ладонь, на которой он стоял, была ровной и тёплой. Может, от этого океан и казался таким непредсказуемым.

Джи Ну ощущал уязвимость перед открывшейся его взору стихией.

Он поискал взглядом Риту, но пляж был безлюден.

«С ней точно всё в порядке».

Проскользнуло вспышкой в сознании, а затем Джи Ну продолжил разгадывать ребус.

Мужчина двинулся вглубь острова наугад, и океан проводил его своим ободряющим рёвом.

Вскоре перед Джи Ну уже расстилалась пустыня. Сухой ветер обул его ноги в незримые кандалы, отчего каждый шаг теперь давался с трудом. И чем дальше он продвигался, тем более вязким становился песок.

Одиночество струйкой проникало в сердце, и поэтому, едва завидев вдали яркие мультяшные миражи, мужчина сворачивал к ним. Но как только он подходил ближе, те растворялись в воздухе, оставляя горький привкус сожаления.

Очень хотелось отдыха и прохлады, и перед его внутренним взором то и дело возникал океан.

«Почему я не ценил это? Стоило идти вдоль берега».

— Океан...

Внезапно донёсся до него голос Риты.

Жена любила обнимать со спины и класть голову ему на плечо. Вот и сейчас Джи Ну явственно ощущал её руки на талии.

— Пойдём гулять в другое место, на свежий воздух... Здесь так сухо и пустынно. Мне тут плохо.

Мужчина хотел повернуться, чтобы тоже обнять её, но не мог. Тело не слушалось, и все усилия тонули в уже ставших зыбучими песках.

— Иди одна...

Но Рита не уходила. Так они и продолжали стоять на границе двух миров, пока один из них не решился нарисовать дверь.

Про дверь Джи Ну вспомнил только тогда, когда почувствовал за спиной сквозняк. На миг всё осветилось яркой вспышкой, и мужчина успел заметить вдалеке исполины гор.

Затем огонь сознания снова погас.

Возвращался он медленно и тяжело. Лицо ещё обдавало пустынным жаром, голова гудела, а ноги ныли, словно после долгой, утомительной ходьбы.

Джи Ну пошарил рядом рукой — Суа не было.
Открыв глаза, он обнаружил склонённое над собой лицо жены

— Это просто сон... Как и всегда... Просто сон. Пойдём ужинать в сад, я всё приготовила

Затем, нежно поцеловав мужа, Рита подошла к окну и распахнула его прямо под занавеской.

Мужчине на миг почудился аромат сливового дерева.
Улыбнувшись, он подумал о том, что даже осень на их стороне.

И Джи Ну опять почувствовал себя здесь как дома.