Диссонанс

      Непрофессиональная, для души, пианистка и композитор, Эльжбета привыкла к одиночеству — страшилась впустить кого-то в свой храм высшей гармонии, неземных чарующих звуков.
      Реальная скучная жизнь текла мимо неё. Заботиться о хлебе насущном не приходилось: рано ушедшие родители оставили и солидный банковский счёт, и небольшой особняк на тихой окраине Кракова, окнами на бульвар. Славная старушка-экономка вела дом, руководила прислугой — все желания панны исполнялись, едва высказанные.
      Начало войны, сдача города немцам тоже едва коснулись Эльжбеты. Сузился и прежде тесный круг её общения: исчезли те, чья раса оказалась неправильной. Экономка докучала сетованиями на подорожание продуктов. Пришлось пропустить премьеру в Гранд Опера — Париж оказался по ту сторону фронта.
      Но какие это пустяки по сравнению с бурлящим половодьем вдохновения! Страшной для миллионов людей весной сорокового года Эльжбета впервые познала истинную цену, счастье и муку творчества. Первая её симфония — работа над ней то взмывала как на волшебных крыльях, то вдруг словно упиралась в глухую стену.

      Незаметно пролетела ночь за роялем. Отчаявшись извлечь из него упорно ускользающую мелодию, повинуясь внезапному порыву, Эльжбета выбежала на бульвар, услышать голос природы.
      Солнце ещё за горизонтом, рдеет восток, крещендо — поступь юного дня, светлые аккорды апреля…

      Ведала ли, нездешняя, что есть вообще на свете какой-то комендантский час?
      Патрульные опешили, увидев Эльжбету. А она их просто не заметила: ведь вдруг всё стало на место, пришла, грянула победно главная тема. Подхваченная ей, ликующая, бросилась назад, скорее к роялю!
      Автоматную очередь в спину ощутила варварски нелепым диссонансом. Будто неуклюже, некрасиво споткнуться, упасть.
      Но Эльжбета действительно падала.
      Словно неряшливо изорвать, замарать одежду.
      Но её любимое пальто, тонкий кремовый английский кашемир, и вправду было растерзано клочьями, по нему расползались бурые мокрые пятна.
      Такое немыслимо — как если вдруг погаснет заря.
      Но заря в самом деле погасла.
      По гравию дорожки бульвара разметались красивые сильные руки пианистки с длинными чуткими пальцами.
      Ранние прохожие, пряча глаза, обходили убитую.

      «…Солдат прав. Нарушительница не остановилась на оклик, побежала. Согласно уставу применил оружие.
      Хотя жаль её, конечно. Не звери ведь…»