Ящик Пандорры. Глава 16

— Что, твой ночной гость оказался не столь хорош? Настолько, что ищешь ему замену всего через неделю?

Я могла понять, почему Гончий повел себя так. И даже признать, что его попытка цапнуть за живое довольно закономерна, ведь я сама позволила ему думать, что коротаю ночи в теплой компании. Но в тот момент была не готова невозмутимо реагировать на подобные подначки. От ядовитого тона, каким Дес бросил в меня этот упрек, я ощутила насущное желание влепить ему пощечину, и вовсе не в порыве страсти. Мне стало как-то не обольщения на удивление ревнивого упертого барана.
После слов Гончего я решила уйти, не желая очередного выяснения становящихся довольно странными отношений. И ушла бы, но споткнулась и рухнула прямо в руки мужчины.

Я словно приложилась о камень, настолько он был напряжен. Ноги предательски дрогнули, когда рука Деса обвилась вокруг пояса, притягивая ближе к нему. Попытка оттолкнуть его даже мне самой показалась жалкой и неубедительной. Слишком рьяно я желала оказаться в руках Гончего всего несколько минут назад, думала, каково это. Реальность превзошла самые сладкие предположения: исходящая от мужчины сила окутывала плотным коконом, пробуждала во мне уже подзабытое желание подчиниться.

А еще я выяснила, что сдержанность Гончего была хрупкой, как стекло.

Поцелуй заставил меня сорваться на стон. Ни капли нежности, сомнений, осторожности — только всепоглощающая жажда, которая кружила голову. Я вцепилась в его рубашку, практически теряя опору, ответила ему с тем же азартом, дразняще прикусывая губу, ощущая на языке терпкий привкус вина.

— Думала, ты никогда не решишься.

— Ты могла просто позвать. В любой момент.

Прикосновение жестких, грубых пальцев к лицу. Крепкое, но практически ласковое.

— Ты мог быть чуть настырнее и взять, — сорвалось с языка само собой. Я потерлась о его руку, словно кошка, едва не мурлыча от удовольствия. — В любой момент.

Не знаю, кто первым потерял контроль.

Может, я. Может, он. Но новый поцелуй породил необратимую силу, что сносила все на своем пути. Дес сдавленно выругался, легко сжал мою шею ладонью, заставляя изогнуться навстречу его руке. Этого было слишком мало. Я нуждалась в большем. Хотела его здесь и сейчас, пока здравый смысл вдруг не напомнил, что в целом это не самая хорошая идея.

Он либо чувствовал то же самое, либо понимал меня без слов.

— Идем отсюда.

Пальцы Гончего уверенно проникли в разрез платья, сперва коснулись бедра медленно, почти лениво, потом все увереннее двинулись вглубь. Кожа покрылась мурашками, я снова крепче уцепилась за надежные плечи.

— К дьяволу.

Сама мысль о том, чтобы еще хоть ненадолго отложить момент заветного «да» пугала. Во многом, потому что часть меня боялась, я все же успею опомниться и остановиться.

Или что во дворце меня выследит Асмодей, который как раз вроде умчался туда по зову Трианы.

— Весь вечер не мог думать ни о чем другом, — довольно усмехнулся Гончий, не переставая изучать охотно подставленную ему часть моего тела.

— Только об этом? Хотел просто погладить по голой заднице, ничего больше?

Гончий резко рванул меня вверх, и я вдруг оказалась в воздухе, обвила ногами талию мужчины, чтобы удержаться, вжалась в него всем телом. Теперь уже я ловила его губы, не давая нам отдышаться, цеплялась за волосы. Дес сдвинулся к фонтану, удерживая меня под ягодицы, легко, уверенно, будто это совершенно не требовало усилий.

— Даже не представляешь, как заблуждаешься, — практически оскалился  он, отстраняясь. — У меня на тебя большие планы.

— Очень на это надеюсь, — я воодушевленно послала куда подальше последние крохи разумности. — У меня была дивная возможность оценить планер.

Мужчина поперхнулся, но тут же взял себя в руки. В следующую секунду он усадил меня на прохладный каменный бортик, остановился между моих ног, чуть выравнивая дыхание.

Ладонь Гончего потянулись к моему горлу, я замерла, когда он ухватил колье из переплетения цепочек, с силой дернул на себя. Металл царапнул по коже сладко, возбуждающе. Дес небрежно отбросил колье в сторону, горячо накрыл мою шею губами, оставляя дорожку из резких, требовательных поцелуев. Жар. Огонь. Зубы, оставляющие отметины на коже, прикусывающие колотящийся пульс, влажный след языка, его тяжелое дыхание — все смешалось в пульсирующем, бешеном ритме.

Я звала его по имени, но он не отвлекался — лишь сильнее прижимался ко мне. Его язык прошелся по чувствительной коже, зубы сжались на ключице. Боль завораживающе тонко вплеталась в удовольствие, заставляя все сильнее выгибаться ему навстречу.
Руки Гончего легко проскользили по моим, от запястий до самых плеч, потянули вниз лиф платья.

Холодный воздух коснулся оголенной кожи, но это было ничто по сравнению с раскаленным прикосновением его тела.

Ладони обхватили налившиеся тяжестью груди, приподнимая их, пальцы медленно прошлись по чувствительным местам. Я не могла сдержать дрожь, а Гончий лишь усмехнулся, медленно склоняя голову. Его намерения были очевидны, но ощущения нетерпеливых поцелуев все равно оказались слишком острыми, заставили сорваться на стон. Он с упоением втягивал мои напрягшиеся соски в рот, вылизывал, вырисовывал пальцами и языком невесомые узоры. Лишь когда я ощутила внезапный резкий укус и вскрикнула, глубоко запустив ногти ему в шею, со смешком посмотрел на меня, отвлекаясь от своего занятия.

— Извини, — без явного сожаления фыркнул он, носом проведя вдоль моей скулы, уткнувшись в самое чувствительное место на шее. Дыхание мужчины путалось в волосах и щекотало. — Ты так восхитительна, что невозможно удержаться. Хочется оставить отметины буквально везде.

— Сними рубашку, — я воспользовалась моментом, потянулась к пуговицам, но подрагивающие пальцы слушались плохо.

— Зачем?

— Хочу чувствовать тебя, а не дурацкую ткань, — прошипела я, дернув его за воротник. — Пожалуйста…

Гончий словно специально не торопился. Будто раздумывал, стоит ли послушать. Потом наконец-то потянулся к длинному ряду мелких пуговиц. Одна. Мучительная пауза. Затем вторая, третья.

В этот момент я не выдержала, ухватилась за полы рубашки и дернула раз, затем другой. Тяжелые золотистые пуговицы осыпались в траву, плюхнулись в воду за моей спиной. Проигнорировав самодовольный вздох мужчины, покорно опустившего руки, я стянула рубашку с его плеч, стащила ее к чертовой матери и практически замурлыкала. Наконец-то можно было наложить ручонки на предмет своего помешательства и бурных эротических снов.

Я провела ладонями по груди мужчины, по плечам, животу ощупывая пальцами загорелую кожу со светлыми росчерками шрамов, запоминая каждую выпуклость, каждый изгиб. Здесь явно было, где разгуляться. Дес не мешал, просто молча наблюдал то за моими руками, то за лицом. Улучив момент, когда он, казалось, совсем расслабился, я алчно впилась ногтями в подрагивающие мышцы пресса, с нажимом провела вниз, туда, где так весомо вздыбилась ткань штанов.

Он перехватил мои запястья около самого пояса брюк, усмехнулся темно, хищно.

— Нетерпеливая. Даже слишком, если вспомнить, что от недостатка внимания ты не страдала.

— Дес, хватит…

Я хотела возразить, но Гончий ловко умудрился заткнуть меня очередным поцелуем. На этот раз куда более глубоким, тягучим, вытворяя языком что-то невообразимое. Не прерывая поцелуй, он отпустил мои руки, смял юбку, задирая ее до самой талии. Жесткие ладони медленно, но непреклонно двинулись по внутренней стороне бедер. Напряжение внутри меня стало нестерпимым, почти болезненным. Гончий чуть отступил назад, наклонился, касаясь моей ноги губами — сначала у самого колена, затем выше. Чуть прикусил кожу. Я судорожно втянула воздух, ощущая, как его ласки поднимаются выше, ближе к центру жара, что пульсирует между моих бедер. Он чуть развел мои ноги шире, и я поняла, что теряю последние остатки терпения.

— Дес, — едва не задохнулась на звуке его имени, вцепилась в волосы, вынудив остановиться, — не сейчас… Черт, не сейчас!

Все внутри было натянуто, как тетива лука.  Он практически заставил меня дойти до грани прежде, чем я получу что-то существенное.

Гончий посмотрел снизу вверх, на миг оторвавшись от своего занятия, и тут же впился ртом еще выше.

— Что-то не так? — его голос буквально погладил меня по ноге.

Я прикусила губу, чувствуя, как горячее нетерпение превращается в мучительную агонию. Мне надо было ощутить его в себе. Немедленно. Все остальное могло подождать момента, когда я утолю первый душащий голод.

— Оставь это на потом…

Он все же выпрямился во весь рост.

— Почему? — в глазах вспыхнуло нечто первобытное. Ладони мужчины заплясали по моей спине и груди, губы прочертили дорожку невесомых поцелуев вдоль линии челюсти, подбираясь к мочке уха. — Лина, я не то чтобы сейчас способен на нежность или осторожность, если ты не готова…

Боги, иногда он бывает фантастически глуп.

— Постой-ка, — я вцепилась пальцами ему в горло и заставила посмотреть на меня, притворно нахмурилась, — хочешь сказать, что я ошиблась? Перевернул, нагнул, задрал юбку — это не про тебя?

Выражение лица у него вышло просто непередаваемым. Я даже на секунду испугалась, что собью ему весь настрой.

— Ты хочешь?.. — Дес изобразил руками замысловатый жест, видимо, призванный показать тот самый «переворот».

— А ты? — я ласково погладила его по щеке, с трудом скрыв улыбку.

— Вообще-то для первого раза хотелось бы тебя видеть, — честно признался он.

— Ну так заткнись и приступай, — я с трудом удержалась от желания нетерпеливо лягнуть его. — Перестань изображать джентльмена, мы оба знаем, что это не так.

Пальцы Гончего мгновенно скользнули туда, где прикосновение было нужно мне больше всего. От неожиданности я разомкнула губы, но не смогла ни выдохнуть, ни вскрикнуть. Он изучал меня сначала медленно, потом с нарастающей силой, доводя до края. Движения жестких пальцев от нежных, осторожных неумолимо переходили к требовательным, безжалостным. Наслаждение накатывало оглушающими волнами, пока я не почувствовала, как меня утягивает в темноту экстаза. Все, что я осознавала, это как бессильно запрокинула голову, закрыв глаза и все же сорвавшись на крик, вцепилась в Гончего, обнимая его ногами с такой силой, что мышцы протестующе заныли.

— Посмотри на меня, — слова Деса прозвучали практически как приказ. Такой, что хотелось выполнить. — Не смей закрывать глаза.

Я с трудом сфокусировала на нем взгляд, обессиленно повиснув в его объятиях. Способность к связной речи ко мне пока еще не вернулась.

— Оказывается, ты можешь быть покладистой, послушной — губы Гончего дрогнули в сытой удовлетворенной усмешке. Он запечатлел у меня на виске мимолетный поцелуй, оставил такой же на пересохших губах. И снова безжалостно запустил ладонь между моих ног, скользя пальцами внутрь, с нажимом лаская самую чувствительную точку. — Если знать, где гладить.

Я не могла ни думать, ни толком дышать, лишь ощущала, что Гончий крепко держит меня, не давая упасть, пока я извиваюсь, срываюсь на хриплые стоны, наплевав, услышит ли кто-то. Часть меня хотела просить пощады. Другая готова была молить, чтобы он не останавливался.

Лишь когда я впилась зубами в плечо мужчины, буквально залив его пальцы горячей влагой, дрожа и пытаясь удержать вскрик, он остановился.

Но опомниться, перевести дух Дес не дал. Его брюки уже были приспущены, горячий, окаменевший член упирался мне в бедро.

Он коснулся меня, провел головкой по влажной чувствительной плоти, снова чуть отстранился. Гончий будто смаковал момент, и только потом, медленно, с убийственной размеренностью, вошел в меня. Я вскрикнула от сладкой мимолетной боли, ощущения наполненности. Но не успела ни двинуться, ни шевельнуться навстречу.

Дес застыл. Я заметила, как он напрягся, как сбилось его дыхание. Лоб мужчины уперся в мое плечо, пальцы болезненно сжались на талии.

— Дес?

Он не отвечал.

Меня опьяняло ощущение, что Гончий заполняет меня без остатка, до той грани, когда это перейдет из наслаждения в боль, но сейчас безумно хотелось большего, чтобы он перестал сдерживать себя.

Я подалась бедрами навстречу, теснее прижимаясь к нему, пытаясь заставить его двигаться. Хватка мужчины мгновенно стала железной.

— Проклятие… Лина… — голос его был сдавленным, хриплым от напряжения.

Я снова выгнулась, нетерпеливо поерзала, рискуя свалиться с этого чертового фонтана.

— Замри, ради всего святого, — сипло прошептал он сквозь стон.

Гончий сдерживался, будто боролся с чем-то, но терпеть его неподвижность было просто невыносимо. Я попыталась придвинуться, но Дес руками пригвоздил меня к каменному бортику, лишая возможности пошевелиться.

— Не двигайся, — натуральным образом прорычал он мне в губы. И почти умоляюще добавил. — Или все закончится, даже не начавшись.

Меня накрыло понимание.

Он был готов кончить.

Прямо сейчас.

*****

Я вошел в нее медленно, но не потому, что хотел нежности. Потому что не мог иначе. Пусть ведьма и дала карт-бланш на большее.

Черт. Черт!

Голова бессильно опустилась ей на плечо, пальцы вонзились в талию, и я не сразу смог снова вдохнуть. Все тело буквально взорвалось раскаленным напряжением, внимание сосредоточилось на единственной точке соприкосновения.

Гребаное. Чертово. Безумие.

Вся моя выдержка, все самоконтрольное дерьмо, которое я выстраивал неделю, окончательно зашаталось.

Я был слишком близко к краю. Слишком. Как сопливый порывистый юнец с первой в своей жизни девчонкой.

— Дес? — Линин голос обволакивал, дразнил, ласкал.

Я жаждал ее слишком долго. Ждал, сходил с ума от каждого взгляда, вспоминал каждое, даже случайное прикосновение, везде ощущал ее запах. И теперь… Горячая волна желания захлестнула так резко, что потребовалось напрячь едва ли не каждую мышцу, чтобы не сорваться на безумный финал.

Но Лина, кажется, совершенно не собиралась ждать или терпеть, пока я справлюсь с собой.

Я ненавидел, как звучал мой голос, пока я просил ее замереть. Сорванный, хриплый, почти умоляющий.

Было бы странно, если бы она послушала.

— Не двигайся, — я практически сорвался на хриплый рык. И с убийственной честностью признался: — Или все закончится, даже не начавшись.

Лина поймала мой взгляд. В ее глазах плясали такие черти, что становилось страшно. Эта сладкая улыбка, тихий, довольный смешок…

— Не вздумай…

— О, нет-нет, — ведьма мгновенно перебила меня, — это не насмешка, Дес. Я польщена. Такая ярая реакция… Ты хотел меня слишком сильно, да?

— Безумно, — я попытался отстраниться, но эта дьяволица не позволила, скрестив лодыжки у меня за спиной. Плотно, крепко. — Лина…

— Даже не думай. Плевать, если не выдержишь.

Я видел это по ее лицу, на нем не было разочарования, только чистое предвкушение. Будь я проклят, но ей это нравилось. Она наслаждалась моей неожиданной уязвимостью.

— Дес, на такой случай стоит прибегать к неким способам разрядки, — ведьма провела кончиком ногтя по моей груди, улыбнувшись еще шире. — Ты же большой мальчик, должен это знать.

Я судорожно втянул воздух, едва сдерживая дрожь. Похоже, она целенаправленно сводила меня с ума.

— Если бы не регенерация, я бы ходил с руками в мозолях, дьявольское ты создание.

— Бедный, бедный Гончий, — нежно протянула Лина. А в следующий миг вдруг расцепила лодыжки, изловчилась и безжалостно всадила в меня острый каблук, с нажимом провела им по моей ноге сзади, оставляя за собой полосу резкой, острой боли.

— ****ь! — я выдохнул сквозь зубы.

— Полегчало? — с невинным любопытством выгнула бровь Лина.

Она снова улыбнулась. Ей-богу, такое ощущение, что она была создана, чтобы испытывать мои границы.

Хотя, вообще-то, боль действительно немного отрезвила.

— Чуть-чуть, — усмехнулся, покачав головой. — Но не радикально.

Она провела пальцем по моей щеке.

— Тогда попробуй отвлечься, подумать о чем-то другом.

— Пока мы находимся в таком положении? — я кивнул вниз на слитые воедино бедра.

— Могу помочь. Что если я подсобью твой настрой?

Недоброе предчувствие зародилось мгновенно.

— Например, отвечу на вопрос, что так тебя терзает, — ведьма почти провела языком по краю моего уха. Вкрадчивый голос — чистое, бесстыдное искушение.

Что б ее. Я уже не был так уверен, что хочу слышать этот ответ.

Но Лина не ждала моего согласия.

Она поцеловала меня в уголок губ, а затем зашептала.

— Когда я ушла от тебя в тот день… Знаешь, было непросто, я словно спятила. Сначала, — ее язык скользил по моему горлу, — я использовала собственные пальцы.

Мои руки на ее теле снова сжались. Такими темпами я наставлю ей синяков. Не знаю, что ведьма задумала, но мысль о том, как она оставила меня за бортом в тот день, отвлекала не хуже боли.

— … но этого было слишком мало, — продолжала Лина, будто смакуя каждое слово, — я бы даже сказала, унизительно мало. Мне явно нужно было что-то побольше, покрепче. Потверже. Нужен был мужчина.

Я на мгновение зажмурился. Ладно. Хорошо. Выслушаю. А потом сполна отплачу ей за этот ответ. Будет ей и переворот, и задранная юбка, как по заказу.

— Продолжай, — мой голос опустился на низкий, угрожающий тон.

Впрочем, ее это вообще, кажется, не волновало.

— Правда, возникла одна проблема, — ведьма испытывала меня на прочность, — была всего одна желанная кандидатура. Но его в тот момент ждали на совете.

На совете? В душе зародилась дурацкая надежда.

— Пришлось найти выход, — Лина прижалась теснее ко мне, приблизила губы к самому уху. Коварная усмешка буквально ощущалась кожей. — Я превратила столбик собственной кровати в ту часть твоего тела, которую хорошо перед этим рассмотрела. И с удовольствием этим воспользовалась. Или с отчаянием, тут как посмотреть…

Я даже не сразу понял, что она только что сказала.

— Ты что?

— Не прикидывайся, — в ее голосе искрился смех. — Ты все прекрасно расслышал. В каком-то смысле, именно ты всю неделю помогал мне держать себя в руках на людях.

В голове пронеслось слишком много образов на грани, вернее, за гранью возможного. Накатила необъяснимая смесь эмоций. Не знаю, какой реакции на это признание она ждала, но… Меня завело. Чуть утихшее возбуждение накрыло с новой силой.

Я ухватил ее за подбородок, вынуждая смотреть мне в глаза.

— Ты издеваешься надо мной?

Ведьма неторопливо облизнула губы.

— Хочешь, расскажу, какие именно у меня были фантазии? Представляешь, Дес, я думала о том, как ты сорвешься и…

Контроль сгорел к чертям свинячьим.

Я впился в ее рот поцелуем сильнее, чем прежде. Руки скользнули под спину, я приподнял ее чуть выше и двинулся резко, глубоко. Лина вскрикнула. Не от боли, от того, как резко изменилась ситуация.

— Вот об этом ты думала? — прошипел я ей в шею. — Этого хотела? Чтобы я потерял рассудок?

— Определенно, да, — алата застонала низко, с надрывом, потерлась бедрами, будто умоляла не останавливаться.

Я и не собирался.

Лина выгибалась подо мной, касалась грудью. Приоткрытые искусанные губы, затуманенный взгляд, дрожащее тело. Ее руки хватались за мою шею, ногти больно врезались в плечи, оставляли саднящие метки по телу, будто она пыталась удержаться в реальности. Или заставить меня продержаться как можно дольше.

В какой-то момент мы просто потерялись друг в друге. Я дошел до какого-то сумасшедшего ритма толчков, словно надеялся выгравировать на ведьме свое имя навеки, а она совершенно перестала думать, услышит ли нас кто-то.

Я почувствовал, как ее мышцы сжимаются вокруг меня, дыхание сбивается. Как ее стоны становились выше, резче, хаотичнее.

— Дес… — выдохнула она и едва не потеряла равновесие.

Ладони, которыми ведьма упиралась в каменную чашу фонтана, откинувшись назад прямо под брызги воды, заскользили в стороны. Я успел подхватить ее в последний момент и крепко прижать к себе, забросив руки Лины себе на плечи. Она мгновенно впилась в них пальцами, провела вверх и обхватила ладонями мое лицо, с второй попытки сумев накрыть мои губы своими.

— Сильнее, — выдохнула ведьма мне прямо в рот, вцепилась в волосы. — Пожалуйста, Дес, мне нужно еще жестче. Я вот-вот…

Боже, это я был готов слышать снова и снова.

— Знаю.

Еще один рывок. Еще один.

Она вдруг закрыла глаза, прикусила губу. Я ощутил, как тело Лины пронзила явная дрожь, как наслаждение накрыло ее целиком, заставило выгнуться, сорваться на вскрик.

Было что-то сумасшедшее в том, чтобы поймать этот звук поцелуем.

Это утягивало меня за собой.

Я двигался все глубже, сильнее, отдаваясь ей полностью.

Глухой стон вырвался из груди, когда я кончил. Меня буквально снесло этим ощущением, адским, безумным удовольствием.

Я вдавил Лину в камень, застыл в ней до последнего спазма. Она обхватила меня руками, притянула к себе, тяжело дыша мне в шею, прижалась ко мне настолько плотно, насколько это вообще было возможно. Влажная, дрожащая, разбитая. Но довольная.

Мы не говорили еще довольно долго. Тишину нарушало только тяжелое дыхание. Я скользнул губами по виску моей ведьмы, не спеша, почти благоговейно.

— Скажи, какая преисподняя тебя породила?

— Нахал, — с ленцой фыркнула она, лягнув меня, как строптивого коня. — Да я буквально пала с небес.

— И при падении приложилась головой, — скептический смешок прорвался сам собой.

— Знаешь, Дес, я, конечно, не подарок, — Лина вздохнула с притворным раскаянием, чуть отстранилась, чтобы видеть мое лицо. — Но и ты тот еще говнюк. За то и расплата. Хотя, я бы сказала, ты все еще в должниках…

Я покладисто улыбнулся.

— Хорошо, ты получишь еще. Сколько хочешь. Как хочешь. Любой каприз. Но сначала — дай мне отдышаться и осознать все. Иначе я рухну от перенапряжения, и тебе придется тащить меня на себе. А я тяжелый, Лина. Очень.

Ведьма чуть заметно потянулась.

— Я зам…

— Твою мать!

Голос Асмодея раздался так внезапно, что мы оба повернули головы с одинаковым изумлением.

Действительно, твою мать, иначе и не скажешь. Демон не только притащил сюда свой вездесущий зад в самый неподходящий момент, но и явился в сопровождении Кристы и Эйла.

И если Правительница талиеров была пусть и удивлена, но, судя по тщательно сдерживаемой улыбке, не сильно шокирована, то остроухий являл собой воплощение ненависти.

Причина его состояния была просто очевидна. Лина, сидящая на фонтане в платье, скомканном на талии, я с голым задом между ее ног — вариантов тут было немного.
Почему-то удержаться от торжествующей ухмылки не вышло.

— Лина, нам нужно срочно поговорить.

— Серьезно, Ас? — она попыталась юбкой немного прикрыть наши бедра, но скользкая ткань предательски не желала держаться на взмокшей коже. — Тебя ничего не смущает?!

— Меня? — демон изобразил совершенно искреннее непонимание. — Разве это я устроил потрахушки черт знает где? Слезай, нам, правда, надо кое-что срочно обсудить.

— Может, вы хотя бы отвернетесь?

Асмодей хмыкнул, но просьбу выполнил. Как и Криста. Остроухий продолжал сверлить нас неотрывным взглядом, будто надеялся, что я упаду мертвым, пока демон не вынудил его повернуться спиной.

Ведьма разочарованно выдохнула, посмотрела на меня, с намеком кивнув вниз. Я аккуратно вытащил из нее член. Лина на долю секунды закусила губу. Даже это простое движение все еще отзывалось в ней огнем.

— Подожди, — я чуть удержал ее, не дав слезть с бортика. Подобрал рубашку, нежно провел по внутренним сторонам ее бедер, между ног, стирая следы нашего сумасшествия. — Так будет немного удобнее.

Ведьма затаила дыхание, проследив за тем, что я делаю. Тлеющий огонь в глазах вспыхнул с новой силой.

Желание подразнить ее было невыносимым. Мои движения стали медленнее, почти превратились в ласку.

— Прекрати, — она тяжело сглотнула. Я заметил, что ее грудь снова напряглась. — Если продолжишь в том же духе, мне захочется немедленного продолжения.

Асмодей кашлянул.

— Кто сказал, что я против?

Одолевшее демона безостановочное першение в горле нервировало.

— Чтоб ты и правда подавился, — сердито пробурчала Лина.

Я за талию аккуратно спустил ее с фонтана, придержал, когда ведьма покачнулась на дрогнувших ногах, аккуратно помог расправить платье. Поймал ее взгляд, коснулся губами щеки.

— Все в порядке? — спросил шепотом, уже без дурашливости. — Я могу пойти с тобой.

— Не надо, — она покачала головой. — Это всего лишь Асмодей.

— Чем-то очень недовольный Асмодей.

— Дес, с ним я справлюсь, — заверила меня Лина. — Увидимся позже.

Гордо тряхнув спутанными влажными волосами, она прошествовала мимо незваной троицы и поманила демона за собой.

Я обреченно проследил за ее плавной походкой. Нет, в этом платье мою ведьму определенно стоит прятать от посторонних глаз. Жаль, что это невозможно.

Криста исчезла сразу за ними.

Эйл же обернулся и сверлил меня молчаливым взглядом. Вероятно, угрожающим. Но сейчас я был слишком благодушно настроен, чтобы обратить на это внимание. Невозмутимо застегнув штаны, подхватил с каменного бортика рубашку и помахал ею в воздухе.

— Остался, чтобы получить сувенир? — подначил его я.

— Ублюдок! — выплюнул остроухий и резко нырнул в темноту соседней аллеи.

— Зато какой удачливый, — бросил я вслед ему.

Под ногой вдруг что-то звякнуло. Наклонившись, я подобрал брошенное Линино колье и неспешно направился в сторону дворца.

*****

— Лина, какого дьявола ты творишь?! — накинулся демон, едва за нами закрылась дверь в мою комнату. — Ты сказала, что не задумала никакой глупости, и что?! Я нахожу тебя на члене Гончего!

— Прекрати, — я раздраженно швырнула туфли, стянутые по дороге, на кровать и направилась к гардеробной. — С какой стати тебе заботит, с кем я сплю?

— Не то, чтобы ты спала, дорогуша. По крайней мере, когда мы там появились…

— Ас, — предупреждающе вскинула я руку, — даже не смей.

— Вот это тебе стоило говорить не мне сейчас, а Гончему в саду!

— Да в чем дело, в конце концов?! — не выдержала я и саданула дверцей шкафа, так и не вытащив ничего сменного из одежды. — Почему ты так реагируешь? Ладно, я могу понять, почему зол Эйл, даже поняла бы, если бы Кристу вывело из себя увиденное, но ты-то куда?! Ведешь себя, как отец благородного семейства, заставший единственную дочь на сеновале с конюхом.

— Хоть с конем, Лина, — покачал головой демон. — Но не с Гончим.

— Вот как? И в чем причина? — ощущение эйфории вдруг стало отступать, и мне это совершенно не понравилось. — Раз уж на то пошло, объясни, что не так с моим выбором? Ты в свое время дошел даже до Каролины, и я тебе слова не сказала.

— Ага, ты просто оборвала все наше общение на…

— Не переводи тему, — покачала я головой. — Либо объясни, в чем дело, либо проваливай. Мне нужно в душ.

— Ну конечно, — ядовито отозвался Асмодей и внезапно посерьезнел. — Лина, это плохо кончится.

— Не понимаю, о чем ты, — дернула я плечом. — Это всего лишь секс, что в нем такого? В последние пару лет мне не везло на романы, а простого мужского тепла все же хочется. Вот и все. Знаешь же, как это бывает. Господи, да ты сам меня толкал к нему в объятия! Мол, давай, попробуй мальчика, от вас не убудет.

— Знаю, — согласно кивнул демон. — Но потом я сказал тебе этого не делать.

— А вот это, кстати, интересный поворот. Не расскажешь, в чем причина такой перемены?

— Я уже говорил, — закатил глаза демон. — Ни к чему множить собственные проблемы.

— Почему мне кажется, что ты лжешь? — я зябко обхватила себя руками за плечи, не в силах избавиться от этого грызущего мерзкого ощущения. Никогда раньше подобного рядом с другом не испытывала, и новизна чувств восторга не вызывала.

— Лина, я никогда не сделаю ничего тебе во вред.

— Не то, что хотелось бы услышать в ответ на мой вопрос, — покачала я головой. — Чем Дес тебе так не угодил?

Асмодей подозрительно прищурился.

— Значит, он уже Дес? — с намеком протянул он.

— Да, его так зовут, — сарказм в голосе перешел за все допустимые границы.

— Между нами ты его иначе, как Гончий, не называла, — хмыкнул друг. — А теперь он Дес… Похоже, Эйллар действительно потерпел поражение.

— Послушай, — я досчитала до десяти и заговорила медленно, подбирая слова, чтобы не сорваться на крик, — в чем проблема? Когда-то тебе отчаянно не нравился Эйл, настолько, что ты наотрез отказался присутствовать на свадьбе. Теперь отчего-то яро не нравится Дес. Это что, какое-то странное проявление ревности? Мы же никогда не были заинтересованы друг в друге?

— Упаси Сатана, — открестился демон с непритворным ужасом в глазах. — Ты — мой друг.

— Тогда в чем дело? — я пристально уставилась на Асмодея, беспомощно разведя руками. — Я и раньше связывалась с мужчинами, с которыми, мягко говоря, расходилась во взглядах на мир, ты не возражал.

— Они за тобой не охотились.

— Неправда, тот же Эйл на момент нашего с ним знакомства мечтал открутить мне голову и сделал бы это, если бы был сильнее, — парировала я. — Между мной и Десом заключен договор, который все еще действует. Как только мы с ним разберемся, наши пути разойдутся. Все остальное — маленький приятный бонус к сделке.

— Если бонус маленький, от него можно и отказаться.

Демон все же не сдержал свою натуру, потому что по его ухмылке прекрасно было понятно, что он имеет в виду.

— Хочешь обсудить со мной чужие размеры? — я вернула другу гадкую улыбочку. — Типа разговора между нами девочками? Я не против. Так вот, смею тебя заверить, что…

— Избавь меня от этих подробностей! — упреждающе вскинул руки Асмодей. Потом тяжело вздохнул: — Только не плачься, когда все зайдет слишком далеко.

— Я умею вовремя остановиться.

— Лгунья, — слишком серьезно припечатал меня демон. — Если ты влюбишься, то как последняя дура. Я боюсь, что это снова обернется для тебя катастрофой. Извини за грубость, но каждый раз, когда ты веришь, что нашла это светлое мифическое чувство, твоя жизнь превращается в полный кошмар.

Не выдержав непонятного сожаления в его глазах, я отвернулась от Асмодея в сторону.

— Между мной и Гончим нет чувств, — помедлив, отозвалась я, но горькую усмешку в голосе скрыть не смогла. — По крайней мере тех, о которых ты говоришь. Да, ты прав, Ас, я крайне невезуча во всем, что касается чистой и светлой. И хорошо усвоила этот урок. Именно поэтому предпочитаю тех, кому совершенно насрать на мой богатый внутренний мир.

— Ты сама-то веришь своим словам? Пойми правильно, я не пытаюсь сделать тебе больно или чем-то задеть, просто переживаю, — мой друг неловко кашлянул, понимая, что попал в уязвимую точку.

— Тем не менее, у тебя получилось и то, и другое, — тихо отозвалась я. Короткий прилив сил после того, что произошло между мной и Десом, уступал место смертельной усталости. Честно сказать, в данный момент я вообще не хотела видеть Аса, потому что мне было обидно едва ли не до слез. В кои-то веки, за долгие, очень долгие годы у меня был вечер, который я хотела запомнить, а он смешал его с дерьмом.

— Я нутром чую, что между вами что-то происходит.

— Ты — демон похоти. Вот и все, что ты чуешь между нами. И оставь меня одну, пожалуйста, я устала.

— Вообще-то в этом и проблема, — Асмодей не стал спорить дальше, но остановился у самого порога, обернулся. — Ты права, Лина, я демон похоти. И будь дело в ней, я бы потушил ваш милый пожарчик щелчком пальцев. Вот только у меня не выходит, сколько бы ни бился.

*****

Я не был глупцом, и по лицу демона в саду понял, что тот не в восторге от увиденного. Так же, как понял по его интонации, что он обязательно выскажет это Лине.

Сидя на полу около собственной двери, я выжидал, рассеянно прокручивая в пальцах порванное колье. Пытался прикинуть, сколько времени уйдет у ведьмы на разговор с демоном, что он ей скажет. Решит ли она вернуться ко мне после этого.

Плевать, еще пять минут, и пойду туда сам.

Я почти уже решился выйти, когда услышал стук двери и быструю поступь Асмодея в ночной тишине. Демон пронесся мимо моей комнаты, ругаясь сквозь зубы. Сам факт, что он воспользовался дверью, а не порталом, как обычно, почему-то настораживал.

До меня даже не сразу дошло, что я застыл истуканом, сжав дверную ручку, но так ее и не повернув.

Минута, две, пять, десять, двадцать. Время тянулось мучительно долго, но я все еще не шелохнулся.

Тишина в коридоре была оглушающей. Настолько, что можно было расслышать собственное сердцебиение.

Может, стоит оставить все, как есть? Дать ей время, свободу?

Если бы Лина хотела, она бы пришла сама. Или дала бы понять, что не против моего появления.

Но черти бы подрали Асмодея, мне не давало покоя, что он мог наговорить ей. Поэтому, взвесив за и против, я все же решил, что попытка вернуть потерянное в саду украшение будет достойным предлогом.

Лина отозвалась только на третий стук.

Чтоб этому демону задницу в аду приморозило.

Когда дверь открылась, я смотрел на бледное подобие моей ведьмы. Все еще ослепительная, в том же платье, хотя оно уже выглядело куда менее аккуратным, чем несколько часов назад, но уставшая, расстроенная. Лина смотрела так отстраненно, будто не до конца понимала, кто перед ней. Словно весь огонь в ней потух.

Что-то внутри неприятно заныло. Я протянул колье вперед.

— Хотел вернуть тебе кое-что.

Она, казалось, на мгновение ожила. На ее губах мелькнула слабая, едва заметная улыбка, но тут же угасла.

— Спасибо, — произнесла она непривычно мягко, принимая колье. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись, и мне понадобилось немало усилий, чтобы не схватить ее за руку, не вытащить в коридор и не притянуть к себе.

— Лина, — я шагнул ближе, протянул ладонь, желая коснуться ее щеки, но она чуть отстранилась, и жест завис в воздухе.

— Дес, я сейчас не в настроении, чтобы... — она не договорила, но усталый взгляд сказал больше слов.

А слова задели. Не потому, что она отказывала, а потому, что подумала, будто я мог прийти только за этим.

— Все прошло настолько плохо? — чуть приподнял бровь, опуская руку. — Что Асмодей тебе наговорил?

Она усмехнулась, но это не было похоже на смех. Скорее, на подавленный нервный выдох.

— Он весьма убедительно объяснил, почему этот вечер был ошибкой. Что я, вероятно, потеряла рассудок, связавшись с тобой, потому что мне в целом противопоказано влюбляться, особенно в кого-то вроде тебя…

Достаточно честно, чтобы в моем животе сжался тугой узел.

— А ты? — я не дал ей договорить.— Ты…

— Не знаю, почему так реагирую, — Лина покачала головой, даже не заметив, что ловко ускользнула от ответа на мой вопрос. Вопрос, ответ на который оказался так важен, что я даже не смог его толком задать. — Ас не сказал мне ничего, о чем я сама не думала бы. Просто… Знаешь, от друга вроде него ждешь понимания, поддержки. Но никак не нотаций. Я никогда еще не чувствовала себя юной дурой, которую отчитывают за потерянную с первым попавшимся мужиком девственность.

Дьявол, она, правда, не догадалась, что я хотел спросить? Или намеренно продолжает уводить разговор все дальше? Или просто не готова ответить?

— Думаю, что большинство все же нас поддержит, — я усилием воли заставил себя засунуть свой вопрос куда подальше, оставив его до более подходящего момента.

— Большинство? — скептически хмыкнула Лина. — Ты про Кристу?

— И вся дворцовая стража.

— При чем тут стража? — ведьма нахмурилась с совершенно искренним недоумением.

— Если скажу, ты будешь смеяться.

— Вряд ли сейчас я в состоянии веселиться, — поморщилась она, рассеянно перебрав пальцами колье. — Говори смело.

— Просто теперь они смогут спать спокойно и не опасаться меня, — я начал чуть издалека, все еще не веря, что решился выложить ей это. — Понимаешь, я ведь неделю пытался вычислить твоего любовника…

— Успешно? — невольно усмехнулась Лина.

— Естественно, нет, но тогда ведь не знал, что ищу черную кошку в черной комнате, где ее нет, — я едва удержался от желания шутливо щелкнуть ее по насмешливому носу. — Но помнил твои слова. Мол, одарен не хуже меня. Вот и искал опытным путем. Пришлось всю неделю посещать общий душ в крыле стражи.

Ведьма удивленно вздернула брови.

— Боюсь даже уточнять, но зачем?

— Чтобы выяснить, кто это был, конечно. Уверен, что твой вкус — это не престарелые бюрократы, а скорее крепкие мускулистые юнцы. Среди них и вычислял мерзавца.

— Хочешь, чтобы я поверила, что ты неделю с линейкой таскался в душ? — скептически уточнила она, но глаза на мгновение засверкали знакомым огоньком.

— Зачем мне линейка? — я изобразил искреннее недоумение. — Образец всегда с собой, глазомер, смею надеяться, пока не подводит. Так вот поиски оказались безуспешными, но, кажется, я произвел на большую часть стражников незабываемое впечатление.

Ее улыбка стала чуть шире, хотя она явно старалась это скрыть.

— Ты несерьезно. Дес, ты не заставишь меня поверить, что подглядывал в душе за кучей мужиков.

— Более чем серьезно, — чересчур яро отозвался я, глядя на нее с притворным возмущением. — И что значит «подглядывал»?! Просто анализировал, сравнивал. Если не веришь, понаблюдай: половина стражников теперь обходит меня стороной, а некоторые и вовсе в глаза не смотрят. Даже боюсь представить, что они себе надумали.

Лина покачала головой и отвела взгляд, но ее плечи чуть расслабились. Я шагнул ближе и легко коснулся поцелуем ее губ — мимолетно, почти невесомо, словно проверяя границы.

— Спокойной ночи, ведьма, — пробормотал, сразу же отступая дальше.

— Спасибо, что решил вернуть колье, — в Лининых словах буквально читалось совершенно другое «спасибо». Но мне было достаточно и того, что прозвучало.

Когда она закрыла дверь, не потребовалось много времени, чтобы услышать приглушенный хохот изнутри. Сдавленный, но настоящий, полный того живого звука, который мне так нравился в Лине. Я замер на секунду, позволив этой мелочи растворить собственное напряжение в груди, только потом ушел к себе.

Чувство облегчения накрыло с головой. Если моя абсурдная исповедь ее позабавила, значит, так тому и быть. Этот смех, пусть даже короткий, оказался едва ли не лучшим звуком за весь день.

Не считая тех, что я слышал от нее в саду.

Душ, мне определенно нужен был холодный душ. Снова.