1. 3. Степная в ожидании Августейшего Атамана

          http://proza.ru/2026/07/19/1320


           1891 год выпал для станицы Степной, как и для всего Оренбургского войска, сумасшедшим! Кто бы ещё вчера сказал, что станица станет центральным местом, как минимум на один день для всего честного люда Российской империи. А всё потому, что она вошла в график посещения цесаревичем Николаем на его маршруте путешествия по стране.

           Всё началось в один из весенних дней, когда атаманы, важные люди станиц были собраны у губернатора в Оренбурге. Какая засуха, какая жара и голод! Всё сразу отошло на второй план. У станичников голова кругом шла от самых невероятных предположений. Особенно в этом преуспевали некоторые «знающие всё» станичницы!

           – Петровна, а Петровна! – Серафима Изосьевна шептала по секрету соседке Глафире. – Ты слышала, что японец начал атаковать наши рубежи на Дальнем Востоке! А туда наш цесаревич прибыл с визитом открывать магистраль!

           – Серафима, типун тебе на язык! Какой цесаревич, какие японцы, кака атака ишо, кака тебе магистраль!?

           – Да вот те хрест, Петровна, самые те японцы! Говорят, шибко они похожи обличьем на киргиз-кайсаков!

           – Да не японцы, и не на Востоке, а туретчина опять на Балканах шалит, Серафима Изосьевна!

           И всё это повторялось с новыми подробностями и придумками по ходу роста полёта фантазии у любителей посудачить.

           К вечеру, когда жара стала немного спадать, зазвонил колокол, приглашая перезвоном станичников на Казачий круг на Майдан. Площадь буквально в миг закипела. Тут и старики-ветераны, и молодёжь, и доблестные казаки-воины, увешенные наградами за походы.

           Все привычно начали занимать свои места вокруг трибуны. Кто-то наступил нечаянно на станичного пса. Шарик взвыл, добавляя свою лепту в общую неразбериху. Площадь затихла и только пёс не успокаивался и продолжа выть.

           – Да уберите собаку ради бога! – прокричал Есаулец, назначенный для ведения Круга, продолжавший подсчёт присутствующих на круге.

           – Не даёт сосредоточиться образина этакая!

           В это время кто-то, видно, поддал собаке пинка, и та, выскочив к Есаульцу, начала хватать зубами его сапоги.

           Раздался тихий смех в рядах станичников, который постепенно увеличивался, превращаясь в хохот, переходящий в надрывное «ржание» по мере безуспешного дрыганья ногами Есаульца. В конце концов собака впилась зубами в его голенище и уже не отпускала при всех кульбитах его ног. Народ, при всей ответственности момента, только не катался по траве от смеха.

          Наконец собаку оттащили, и, объявив Кругу, что хворум имеется, Есаулец скомандовал:

          – Приветствие Атаману! Шапки долой!

          Надо сказать, что школьный учитель в поселковой казачьей школе Виктор Андреевич Гордеев за свои заслуги и мудрость избрался атаманом уже на склоне лет.

          Он то и принял рапорт Есаульца, и, взойдя на трибуну, оглядев присутствующих, пригласил подняться к нему известных казаков Степной – есаула Петра Петровича Водопьянова, бывшего есаула коллежского асессора Петра Титовича Водопьянова, есаула Василия Петровича Ханжина.

          Когда те заняли места, Атаман начал высокое собрание – казацкий Круг.

          – Ну что, господа-казаки!? – обратился он к присутствующим.

          Те смотрели на него напряжёнными взглядами.

          – Должен объявить вам замечательную весть!

          Над площадью повисла звенящая тишина.

          – Государь-наследник, Августейший Атаман казацкого войска, Цесаревич Николай при объезде Оренбургского края изволит заехать и к нам в станицу Степную, чтоб изнутри, так сказать, посмотреть на нашу жисть, погутарить с казаками…

          Над площадью продолжала висеть тишина, а потом, как по команде, раздался рёв сотен глоток, выразивших безмерную радость жителей станицы. В небо полетели казачьи шапки, фуражки и картузы…

          – Наша задача с вами не ударить в грязь лицом, – продолжал, перекрикивая не успокаивающуюся толпу, атаман Гордеев В.А., – Поэтому сейчас нужно выбрать комитет…, выбрать представителя от казаков на встречу наследника!

          Гордеев подождал, когда все успокоятся и продолжил:

          – Имеется предложение выдвинуть есаула Водопьянова П.П. в представители оренбургского казачества для встречи Цесаревича, Верховного главнокомандующего всех казачьих войск.

           Казаки хорошо знали бравого казака, да и всю семью Водопьяновых, верой и правдой служивших Отечеству. Поэтому тот прошёл голосование без особых обсуждений.

           – Козьма Николаевич Казаков где у нас?

           Увидев поднятую руку, Гордеев произнёс:

           – А вон ты где, Козьма Николаевич! А вот тебе самое ответственное задание! Готовь хату к приёму цесаревича!

           Круг охнул гулом голосов.

           – Да, да, Козьма, в аккурат в историю войдёшь!

           – Да я как, где? – не знал, что и сказать казак, сразу от волнения, покрывшись липким потом.

           А атаман уже продолжал перечислять стоящие перед станицей и её казаками задачи: тут и подготовка к торжественной встрече почётного караула, и концертная программа, и порядок на улицах, у домов и так далее, и так далее, вплоть до строжайшего запрета выпускать скот на улицу.

          Наконец Виктор Андреевич посмотрел на Есаульца, тяжело вздохнул и усмехнувшись сказал:

          – А ты, Иван Петрович, ответственным будешь за собак, чтоб ни дай бог не только ни одно животное не бегало, но и не дай бог какая гавкнет на Августейшую особу!

           Тут уже казачий Круг дал волю эмоциям, площадь сотрясло от мужицкого хохота так, что воробьи стаями испугано поднялись с деревьев. Ещё у всех стояла перед глазами сценка с Шариком.

           Продолжение следует.
           Книга опубликована в Литресе.