Зал ожидания

Вместо послесловия
"Зал ожидания" я написал и опубликовал в январе 2024 года.

Затем удалил и опубликовал на другой платформе.

В Зале Ожидания собрались персонажи разного времени, и смешались только-только произошедшие события и события, память о которых уже истончается.

Однако, есть один персонаж, от которого долго не было вестей.

Ожидание. Ожидание пустотой нависало длительное время.

Но вот случилось чудо!

Ожидание не оказалось напрасным.
***
Именно это чудо побудило меня вновь опубликовать этот рассказ.

(Уменье жить, как дар, дано.
….
Бежать по лезвию ножа,
Отбросив все сомненья.
Упасть, колени ободрав
И душу, подняться.
Без сметенья
Бежать вперед
Без страха, что порежешь ноги)
***
Отъезд - всегда волнительное мероприятие. Вас начинают разрывать совершенно противоречивые чувства и ощущения. Очень не хочется расставаться с окружающими длительное время вас вещами, но предвкушение чего-то нового, необычного манит и настораживает.

Постоянные, важные еще недавно заботы и дела кажутся уже и не такими необходимыми.

Вы судорожно вспоминаете, всё ли сделали. Убрали с лоджии бельё, которое вчера постирали? Закрыли форточки, чтобы никакая птичка или летучая мышь не залетела или соседская кошка не принесла крыску? Взяли документы, удостоверяющие личность и необходимые для проезда? Посидели на дорожку? Да, надо не забыть закрыть унитаз и поставить пробки в раковины и ванну, а то вода из сифонов испарится и помещение наполнится непереносимым смрадом. Пыль, пыль под ванной не вытерта. Впрочем, это уже забота других.

Вас обуревает мандраж, переходящий в спокойствие, которое сменяется треволнением.

Открывается неведомый портал, почти невидимое дрожание воздуха, и как будто вы здесь и уже не здесь. Сейчас пройдет мгновение, и вы окажитесь в Зале Ожидания.

В голове мелькает вопрос: Зал ожидания — это место или состояние души?

В большинстве вокзалов Зал Ожидания расположен выше уровня земли — на уровне перрона, с которого легко шагнуть в поезд, который ждет отправления.

Вы заходите в двери вокзала и по каменным, чуть стертым подошвами прошедших до вас людей ступеням поднимаетесь вверх. В зависимости от возраста и состояния здоровья вы либо преодолеваете подъем легко и непринужденно, либо опираетесь на отполированные прикосновением тысяч рук поручни перил, украшенных причудливыми завитушками, на которые хотелось бы любоваться и получать наслаждение от красоты их линий.

Преодолев ступени, вы оказываетесь перед множеством дверей. Двери на перрон к платформам поездов дальнего следования и электричек — поездов местного сообщения. У дверей в вокзальный ресторан стоит небольшая очередь, а двери в кафе постоянно открыты. Вот вход в комнату «Матери и ребенка», там располагаются пассажиры с грудными детьми. Двери в залы ожидания №1, №2, №3. Вы следуете мимо этих дверей и неожиданно в глухом углу упираетесь в огромную двустворчатую трехметровую дубовую дверь. Расстояние до неё настолько мало, что вы не можете охватить её взглядом целиком, только отдельные детали. Дверь отделана потускневшими бронзовыми накладками. Из двери выступают огромные львиные лапы, изготовленные из черного блестящего металла. Они совершенно не сочетаются с бронзой накладок и замков, но завораживают своим темным блеском. Лапы держат витые стержни из красного-красного дерева. При ближайшем рассмотрении видно, как каждый коготь глубоко впивается в дерево и эти места светятся голубоватым светом.

Вы толкаете дверь перед собой и попадаете в Зал Ожидания. Но этот Зал чуть-чуть, самую малость, иной, не такой, какой вы ожидали увидеть.

Ваш взгляд сразу устремляется к светящемуся проему на противоположном конце зала. Из-за яркого света вы можете различить только силуэты выходящих людей.

Через пару мгновений глаза устают смотреть на яркий свет, и вы устремляете свой взгляд в сумрак высоких сводов потолка. Именно оттуда идет постоянный монотонный гул.

Люди, расположившиеся на массивных деревянных скамьях, покрытых черным лаком, очень тихо, почти шепотом разговаривают между собой. Слова слышны только собеседнику, но отдельные звуки как мотыльки поднимаются вверх к сводам, трепыхаясь крылышками, бьются о невидимую поверхность, и этот шум плотным ровным потоком опускается вниз.

Изредка звякнет и зальется трелью на мраморном полу монета, выпавшая из кармана, или колокольчиками зазвенят ключи, находящиеся в связке друг с другом.

Постоянный гул создает впечатление ватной тишины, все ровно, однообразно, без эмоций.

Даже смех раздается беззвучно.

Несколько скамеек посреди зала занимают молодые офицеры, лейтенанты. Они несколько дней назад получили новые погоны. Чувство достигнутой цели, ощущение некой свободы и предвкушение предстоящей командировки превратило их в беспечных курсантов-первокурсников. Они смеются, балагурят, дурачатся, проводя время за игрой в карты. Играют в «Дурака», подкидного. У их ног трется рыжий кот с белой грудкой и белыми лапками. У кота удивлённые близко посаженные глаза, он внимательно рассматривает всё вокруг, как будто только что увидел мир. Один лейтенант берет кота на руки и гладит. Затем поднимает вверх и кричит на весь Зал:

«Граждане-товарищи, чей кот?»

Молчание, все заняты собой или разговором с собеседником.

«Смотрите, это Орион. С него кто-то снял пояс со вселенной. Чей кот?»

Несколько человек обернулись. Кто-то пошутил: «Опять инопланетяне перепутали. Им в другое полушарие».

«Третий раз вопрошаю. Чей кот?» - кричит лейтенант, а затем обращается к коту:

«Не признали тебя. Отреклись. Поедешь со мной, и будет у тебя теперь позывной «Студент».

«— Если помнишь, во время тайной вечери Петр сказал Иисусу: «С тобою я готов и в темницу, и на смерть». А господь ему на это: «Говорю тебе, Петр, не пропоет сегодня петел, то есть петух, как ты трижды отречешься, что не знаешь меня.»

А еще врезался в память последний абзац:

«А когда он переправлялся на пароме через реку и потом, поднимаясь на гору, глядел на свою родную деревню и на запад, где узкою полосой светилась холодная багровая заря, то думал о том, что правда и красота, направлявшие человеческую жизнь там, в саду и во дворе первосвященника, продолжались непрерывно до сего дня и, по-видимому, всегда составляли главное в человеческой жизни и вообще на земле; и чувство молодости, здоровья, силы, — ему было только 22 года, — и невыразимо сладкое ожидание счастья, неведомого, таинственного счастья овладевали им мало-помалу, и жизнь казалась ему восхитительной, чудесной и полной высокого смысла.»
***
Еще один офицер вальсировал с девушкой. В узком пространстве они кружились,тесно прижавшись друг к другу, стараясь не задеть чьи-нибудь ноги или вещи. Музыка звучала у них в наушниках и была слышна только им. Музыка закончилась, они остановились, но не разжали объятья. Девушка громко смеялась.

Сидевший недалеко старикашка тоже засмеялся и погрозил им пальцем. Девушка, вроде бы прекратившая смеяться, прыснула и залилась смехом вновь. У старикашки вид был импозантный и дюже смешной. Длинные волосы закрывала маленькая черная шапочка, седая борода опускалась на отвороты мехового тулупа и сливалась с овчиной, а на ногах красовались огромные белоснежные валенки в черных галошах.


Старикашка вновь погрозил длинным кривым пальцем и произнес:

Корнет Вам голову закружит,
Как снежная метель, завьюжит,
Оставив сон и грёзы.
А сам умчится на коне в снега,
Вбирающие кровь и слезы.
Туда, где сталь звенит,
Картечь свистит - сияет Слава.
Туда, где горн поёт, на битву созывая
Сынов отечества...

****

В Зале все скамейки заполнены, свободных мест нет.

Мальчик в клетчатой рубашке и шортах с лямками крест накрест сидит и качает ногами. Он ждет маму. Она куда-то ушла утром, и её до сих пор нет. У него постоянно слетает с ноги синий сандалик, и ему приходится вставать, поднимать его и надевать на ногу. В момент, когда он слезает со скамейки, пояс под шортами, к которому прикреплены светло-коричневые чулки, чем-то царапает ему ногу. Ему больно, но ничего он поделать не может. Мальчик повторяет про себя наказ матери: «Запомни, если что-то случится, если к тебе придут врачи, сразу говори «У меня реакция на пенициллин».

Периодически в глазах мальчика появляются слезы. Он напевает про себя:

«Вот солдаты идут
Стороной незнакомой,
Всех врагов разобьют
И вернутся до дома,
Где задумчивый сад
И плакучая ива,
Где родные леса,
Где родные леса
Да широкая нива.»
Закончив петь, мальчик замолкает на секунду и затягивает снова:
«Враги сожгли родную хату,
Убили всю его семью....»
Рядом с мальчиком сидит молодая женщина. Её медные волосы волнами падают на плечи. Изумрудные глаза прикрыты. Она погружена в себя, её ничего не волнует. Красный плащ расстегнут. Огромный живот не позволяет застегнуть плащ — она скоро должна родить девочку.
***
Через скамью сидит старушка в синих матерчатых брюках и белоснежной блузе с кружевным воротником. Длинные седые волосы на голове старушки скручены в аккуратный пучок. Губы накрашены ярко красной помадой. Хотя её морщинистое лицо покрывает румянец, видно, что она очень больна. Мужчина, вероятно её сын, держит перед собой книгу. Он читает ей вслух. Но старушка просит его прерваться, она вспомнила, что не сделала запись в журнале. Большой синий журнал в синей коленкоровой обложке лежит у нее на коленях. Журнал раскрыт, и она, одной рукой придерживая возле глаз очки со сломанной дужкой, другой рукой пишет на клетчатом листе одиннадцатого формата.

На верху страницы четким почерком черной пастой написано:

«19.02. - Укол Инна.»
Ниже:

«20.02; 21.02; 22.02.; 23. 02 — обезболивание. 26.02 — укол.»
Она торопится побыстрее написать, чтобы продолжить слушать чтение. Сын с женой после работы заехали на пару часов. Невестка поставила очередной обезболивающий укол, а сын читает книгу.

На листе появляется:

«27.02. Галина Ивановна пригласила священника. В 13-00 пришел отец Дмитрий. Читал молитвы к исповеди и причастию. Исповедал и причастил. Слава Богу! Галина прочитала все каноны к исповеди и начало последования к причастию, а перед этим 2 дня голодала.
Бужирование»
Запись закончена, журнал закрыт. Можно продолжать чтение. Сейчас они заканчивали «Гонец из Пизы» Веллера. В книге рассказывалось о тяжелом переходе, совершенном крейсером «Аврора» в конце ХХ века из Санкт-Петербурга в Москву. Оставалось несколько страничек. Следующая книга была «Всё о жизни».

Делая вид, что от кашля у него навернулись слезы, мужчина начал читать:

«Эпилог.
Владимир Владимирович Путин прошел в президенты. Какие следствия имело это для России – все знают.
– Мы сделали все, что могли. Видит Бог, – сказал Ольховский.
– Чуть больше, – сказал Колчак.
На следующий же после выборов день к Авроре был подан ледокольный буксир Суворов. В Речпорту их под завязку заправили топливом. Обратный путь прошел знакомым маршрутом без всяких приключений. Всем хотелось домой.
Буксир прокладывает путь, – писал Иванов-Седьмой. – Льдины шуршат вдоль бортов. Мороз-воевода дозором обходит владенья свои. Но уже весна, и солнце светит ярко. Это символично.
Проходя Свирь, высвистали по рации Егорыча, перезимовавшего дома...»
Свирь вызывает у нее улыбку. Она родилась на Свири.

****

Архитектор вокзала в правой стороне зала расположил ряд сдвоенных прямоугольных колонн, за которыми находятся окна. Окна огромные, они начинаются от самого пола, а для того, чтобы рассмотреть фрамуги, из которых льется чистый воздух, наполняющий зал морозной свежестью, надо запрокинуть голову и придерживать шапку, чтобы она не упала.

Свет из окон ударяется в колонны и рассеивается, создавая полумрак, но над каждой скамьей на длинных шнурах, спускающихся из темноты сводов, висят лампы с тарелкообразными плафонами. Лампы ярким пятном выхватывают лица людей, сидящих на скамейках.

Между колонн, усевшись на брошенные на полу рюкзаки, расположилась группа молодых людей. Молодой человек берет гитару, берет несколько аккордов и начинает петь.

Звучание струн гитары и голос молодого человека плавно несутся по залу, не вызывая ни у кого раздражения.

На мотив венгерской «Девушки с зелёными волосами» от поет:

Меж гор, лесов течёт река,
У той реки есть берега.
Друг друга любят те берега,
Но между ними течет река.
Девушка, сидящая рядом с ним, наклоняется к нему, кладет руку на струны и, заглядывая в глаза, шепотом произносит:

-Пожалуйста. Блока.

Молодой человек откидывает голову назад и устремляет взгляд вверх. Его длинные кудрявые волосы падают на лицо девушке и обнажают смешные, торчащие в разные стороны бакенбарды. Девушка смеется. Молодой человек не прекращая играть, поет:

Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
Девушка и остальные молодые люди подхватывают:
В жизни всё как в пути.
Свет зовет вперед нас идти.
Свет зовет нас идти.
Это свет мечты.
***

Услышав песню, в дверях зала остановилась молодая пара. Юноша в синем джинсовом костюме и девушка в бордовом вельветовом брючном костюме. Ему надо спешить. Поезд скоро отходит, но минутка ещё есть.

Из зала звучит музыка и веет теплом. Юноша и девушка выглядят уставшими. Они замерзли.

В кемпинге отопления не было. Ночью, даже под двумя тяжелыми одеялами, они не могли согреться и дрожали не от страсти, а от холода. Весь день они гуляли по набережной вдоль моря. Весь день дул сильный ветер и летел снег. Огромные снежные хлопья сменялись мелкими горошинками, которые моментально таяли от первомайского солнца, появлявшегося на синем небе между мчащихся черных туч и белых облаков. Солнце слепило глаза не только своим сиянием в небе, но и отражением в лужах на асфальте. Они ежились и вспоминали жаркий летний день три года назад. День, когда они, шестнадцатилетние, только познакомились. Тогда они шли, держась за руки по набережной, но это была набережная реки. Шли и болтали ерунду.

«Ты бы кем хотела быть? Я бы хотел быть англичанином. Горбатым принцем с белой розой на черном коне.»
«Нет. Англичане какие-то простенькие. Я бы хотела быть испанкой. У них очень красивые платья, особенно прекрасны воротники».
Она была католичкой, и испанцы ей были близки ещё по этой причине.

Тогда они были знакомы три дня, и всё закончилось. Теперь, через три года, знакомство возобновилось, но они виделись по несколько дней через месяц, а то и два. Перелеты, переезды...

Сейчас девушка дрожала не от холода. Её сотрясали беззвучные рыдания. В волосы, осветленные перекисью водорода и завитые на мелкие бигуди, попала алая губная помада и черная тушь, размытые слезами, и юноша пытался вытереть эти ненужные краски.

Он пытался отстранить её, чтобы заглянуть своими голубыми глазами в её потемневшие, как воды Балтики, синие глаза, но она прижималась к его губам, оставляя вкус соли.

Он её успокаивал и посмеивался:

-Ну что ты! Всего месяц. Через месяц ты приедешь.

Но она мотала головой и продолжала беззвучно рыдать.

Она знала. Не предчувствовала, не предполагала. Она знала, что они больше не увидятся.

-Пора, скоро поезд.

Через полвека они войдут в Зал Ожидания, скользнут глазами и не узнают друг друга.

А сейчас они отправились на перрон.

***

Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.
***

В жизни всё, как в пути.
Свет зовет вперед нас идти.
Свет зовет нас идти.
Это свет мечты.
***

А в Зал Ожидания вошла немолодая пара. Оба невысокого роста. Старичок с огромными лопоухими ушами и огромным носом. Его жидкие волосы зачесаны за уши, а плечи усыпаны перхотью. Весь его вид порождал чувство брезгливости, но стоило заглянуть ему в глаза, и это чувство исчезало. Магия интеллекта.

Старушка, наоборот, с первой секунды вызывала восхищение. Отвисшие морщинистые щечки повторяли дуги очков, за стеклами которых сияли огромные карие глаза, а легкая улыбка несла необычайное очарование.

Она что-то говорила своему спутнику. По-видимому, журила за то, что он пообещал поехать к врачу на Березовую аллею, но чего-то испугался и не поехал.

Тембр её голоса напоминал хрустальный надтреснутый колокольчик. Звук колокольчика лился, вселяя уверенность, и хотелось слушать его бесконечно.

Она была наполнена каким-то немыслимым достоинством, которое, как невидимое поле, пронизывало и наполняло собеседника. Человек, не умевший правильно говорить по русски и произносивший «Ихний» или «Евошный», вдруг обретал правильную речь, разбитная девица, сыпавшая направо и налево пеплом сигареты и матерком, превращалась в благообразную леди, а деревенский увалень готов был сесть за фортепиано и музицировать...

Старичок и старушка были мужем и женой и прожили вместе почти пятьдесят лет. Фамилия у них была одна, но кроме фамилии одинаковыми были отчества - Зоя Аркадьевна и Рувим Аркадьевич.

Они хотели ехать вместе, но увы, этого им было не дано. На протяжении последнего года они готовились к его отъезду, собирались, очутились в Зале Ожидания, но волей случая при покупке билетов перепутали паспорта и билет оформили на её имя.

***

И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.
***

В жизни всё как в пути.
Свет зовет вперед нас идти.
Свет зовет нас идти.
Это свет мечты.
****

Неподалеку от входа в Зал разговаривают мужчина и женщина. Видно, что женщина очень торопится,что её ждут неотложные дела, но она так долго добивалась этой встречи и не может просто повернуться и уйти. Надо выслушать все до конца.

Женщина вошла в Зал с мороза. На её темных волосах волнами, падающими из-под норковой шапки, еще лежит нерастаявший снег, красные от мороза щеки наполовину закрыты запотевшими очками. Бросив под ноги цветастые полиэтиленовые пакеты, она стягивает с рук шерстяные варежки, расстегивает коричневую длиннополую югославскую дубленку и разматывает с шеи длинный серый шарф. Ей жарко, но пальцы на ногах в узконосых коричневых югославских сапогах замерзли. Она постукивает носком одного сапожка о высокий каблук другого в надежде быстрей отогреть ноги.

Мужчине напротив наоборот зябко. На белоснежный медицинский халат, под которым добротный шерстяной костюм тройка, накинут зеленый пуховик, а голову покрывает меховая шапка «Пирожок». Пуховик накинут на плечи, а к груди, к белому халату он прижимает пачку картонных папок с завязками.

При каждом слове из его рта вырывается пар; кажется, что он говорит, не выпуская изо рта невидимую тонкую черную сигарету “More.”

«Понимаете, у Вашей родственницы рак. Мы, безусловно, примем её в наш хоспис, обеспечим комплексная поддержку, окажем паллиативную помощь.

Но Вы должны понять, рак, особенно в последней стадии заболевания, не излечим.Не верьте разным обещаниям. Люди продают дома, квартиры, машины, продают все, что могут, забывают о своих здоровых близких и калечат их жизни, но, увы, результат предрешен. Мы ждем Вас завтра в девять утра. До свидания, я совсем замерз.»

И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у Царских Врат,
Причастный Тайнам, плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.
Женщина кивает. Говорит: «До свидания». Наматывает шарф, застегивает дубленку и натягивает варежки. Затем нагибается и руками в варежках начинает собирать в пакет вывалившиеся из него ножки буша и пластмассовую коробочку «масла» ”Rama” (Хотя, нет. Хоспис начали строить только в 1997 году, а открыли в 2005 году. К этому времени указанные продукты решительно ушли из нашей жизни, но сохранились в памяти и в Зале Ожидания)

«Слава Богу, что второй пакет не развалился», - подумала женщина. Она три часа отстояла в очереди за рецептом, нашла государственную аптеку, в которой приобрела шприцы, указанное в рецепте количество ампул и прочие аптечные мелочи.

Светящийся выход в противоположной стороне Зала казался уютней и ближе, но она направилась ко входу.

В дверях она столкнулась с миловидной женщиной. Женщина спешила. Вбежав в Зал, она села на краешек скамьи, достала ноутбук и, положив его на колени, стала набирать текст:

«Дорогие мои, не теряйте меня! Канал я забрасывать не собираюсь. Нужно пережить очень сложное время. Пожелайте мне Удачи, пожелайте мне Сил, пожелайте мне Здоровья! Если у кого появится желание, поставьте в церкви свечку за рабу Божью Иулианию. Всех люблю, всех ценю и уважаю! Будем надеяться на свет в конце тоннеля...
писатель Ульяна Болтовская».
****

Зал Ожидания то немного пустеет, то наполняется новыми персонажами, судьбы которых трудно проследить.

Мальчик в шортах дождется маму, она отстояла очередь в магазине за углом и купила всё необходимое. Благо время до поезда позволяло. Они сели в поезд и благополучно добрались до Вапнярки. В последующие годы мальчику неоднократно приходилось в разных обличьях заглядывать в Зал Ожидания.

Молодые лейтенанты через неделю попадут в засаду и двое суток будут держать оборону. Хозяин Студента-Ориона, отстреливаясь, будет читать про себя «Никогда я не был на Босфоре...» и кричать «Это тебе, петух Гамбургский, а это тебе, петух Гальский, а пшекам граната». Разрыв снаряда его и кота соединит в одно целое.

Оставшись один, танцующий лейтенант вызовет огонь на себя. Взорвавшийся снаряд засыплет его снегом. Через трое суток его откопают свои, доставят в полевой госпиталь, а потом и в столицу. Уже через десять лет в звании генерал-майора он возглавит выпустившее его училище.

Юноша с гитарой на следующий день заберется на двадцатиметровую сосну, наклонившуюся над озером, нырнет и больше не вынырнет. Ребята, наблюдавшие за прыжком с берега, прыгнут в лодку, чтобы добраться до места прыжка, но лодка перевернется и никто не выплывет.

Рыжеволосая женщина с изумрудными глазами умрет при родах. Родившуюся девочку воспитает её младшая сестра, врач педиатр. Повзрослев девочка закончит институт и станет проектировать подводные лодки...

Зоя Аркадьевна и Рувим Аркадьевич никуда не поедут. Они вернутся домой, доживут до девяносто двух лет и тихо уйдут в одну ночь в своей квартире в Гривцовом переулке.

Так и остается без ответа вопрос - что такое Зал Ожидания? Место, Время или Состояние Души, или процесс, при котором Душа стремится занять определенное место между частичками времени.



Внезапно Зал ожидания пронизывает звук включенного за тысячу миль микрофона, и из динамиков льются звуки хорошо поставленного голоса, обладающего завораживающим тембром:

«Внимание, пассажирский поезд №513 Ростов — Мурманск отправляется с 1-го пути пригородного вокзала в 23:05.
Продолжается посадка на скорый поезд №88 Нижний-Новгород — Адлер, поезд стоит у платформы №3 на 4-м пути, нумерация вагонов с хвоста поезда. Благодарим за внимание!
Скорый поезд №25 Кисловодск — Киев отправляется с 1-го пути.»
Видимо, диктор забыла выключить микрофон, и в динамиках отчетливо слышен голос диктора городской радиотрансляционной сети:

«Передаём сигналы точного времени. Начало шестого сигнала соответствует пятнадцати часам московского времени [звучат сигналы]. Говорит Москва. В столице - пятнадцать часов, в Ашхабаде — шестнадцать, в Ташкенте — семнадцать, в Караганде — восемнадцать, в Красноярске — девятнадцать, в Иркутске — двадцать, в Чите — двадцать один, во Владивостоке и Хабаровске — двадцать два, в Южно-Сахалинске — двадцать три, в Петропавловске-Камчатском — полночь.
Простите. В Москве двенадцать часов. В эфире передача «В рабочий полдень».

Сегодня вся страна отмечает день железнодорожника. Бригада проводников поезда «Челябинск-Ленинград» поздравляет всех сотрудников РЖД и пассажиров. Передает горячий привет железнодорожникам городов-побратимов Гамбурга, Гданьска и Сиетла. И просит передать песню Владимира Семеновича Высоцкого из кинофильма «Бегство мистера МакКинли» в исполнении автора.»