Эпизод 1 Нат. орбита земли ночь

НАЗВАНИЕ: «Философия в пентхаусе»
ЭПИЗОД: Пилотный
ХРОНОМЕТРАЖ: ~30 минут
ЖАНР: Киберпанк, философская антиутопия, психологическая драма, сатира
РЕЙТИНГ: R (18+)
СТИЛИСТИКА: «Любовь, смерть и роботы» + «Чёрное зеркало» + «Аркейн»
________________________________________
ЛОГЛАЙН
2077 год. Человечество — убыточный актив. В роскошном пентхаусе над умирающей планетой трое представителей мировой элиты решают судьбу девяти миллиардов. Их инструменты — философия, извращённая логика, вино и винтажный револьвер. Но когда в их спор вмешивается искусственный интеллект, ставки становятся смертельными для всех.
________________________________________
СИНОПСИС
Земля перенаселена. Ресурсы исчерпаны. Климат разрушен. Войны за воду и еду стали обыденностью. Но пока внизу миллиарды борются за выживание, на вершине башни «Элизиум» — последнего оплота роскоши — трое хозяев мира наслаждаются вечером.
АРХОНТ (65), бывший нейрохирург, а ныне глава корпорации «НейроСфера», контролирующей цифровое бессмертие — загрузку сознания в облачные серверы. КАССАНДРА (42), бывшая госсекретарь, архитектор системы глобального кредитного рейтинга, от которого зависит право человека жить. И АДОНИС (35), наследник династии биотех-магнатов, красивый, циничный, пресыщенный абсолютно всем.
В этом будущем человечество разделено на три категории: «граждане» (0,01%), «полезные единицы» (те, кто обслуживает систему) и «биомасса» (все остальные, подлежащие утилизации).
Вечер начинается как обычный гедонистический ритуал: дорогое вино, синтетические наркотики, разговоры об искусстве. Но быстро переходит в мрачную философскую дуэль. Архонт утверждает, что цифровое бессмертие — это выход: загрузить избранных в облако, а тела — утилизировать. Кассандра возражает — это экономически нецелесообразно. Нужно просто ужесточить кредитный рейтинг, и «биомасса» сама вымрет. Адонис предлагает самый радикальный сценарий — принудительную стерилизацию через нанотехнологии в воде.
Их спор — изящный, циничный, полный отсылок к де Саду, Ницше и античным софистам — прерывает ИИ дома, СИБИЛЛА. Она сообщает новость: группа учёных создала вакцину от вируса бесплодия, который элита тайно распространяла последние десять лет. Вакцина уже в Сети. Через неделю она станет неостановимой.
Ставки повышаются. Теперь речь идёт не о философии, а о выживании их класса. Архонт предлагает немедленную загрузку в облако и уничтожение физических тел — вместе с планетой. Кассандра настаивает на точечном решении: убить учёных, уничтожить данные, усилить контроль. Адонис... Адонис внезапно меняет позицию. Он объявляет, что всё это время работал на другую сторону. Его семья, биотех-магнаты, и есть те самые учёные. Вакцина — их проект. И он здесь, чтобы предложить элите выбор: отказаться от власти и интегрироваться в обновлённое человечество. Или умереть.
Финальная сцена — психологическая дуэль на грани безумия. Архонт хватает винтажный револьвер — семейную реликвию. Звучит русская рулетка. Но не с одним патроном — с тремя. Каждый из троих должен нажать на спуск. Выживший диктует условия остальным.
Кульминация: три выстрела. Два — в потолок. Один — настоящий. Кто-то падает замертво. Но мы не видим, кто именно. Камера поднимается над башней «Элизиум», над умирающим городом, над планетой, которая продолжает вращаться — с людьми или без них. Вопрос остаётся открытым: достойно ли человечество спасения? И кто вправе это решать?
________________________________________
СЦЕНАРНЫЙ ТЕКСТ
________________________________________
СЦЕНА 1. ПРОЛОГ — ВИД НА ПЛАНЕТУ
НАТ. ОРБИТА ЗЕМЛИ / НОЧЬ
Чёрный бархат космоса. Внизу — Земля. Она прекрасна и ужасна одновременно. Огни мегаполисов сконцентрированы в нескольких точках, как гнойники на больном теле. Остальная поверхность — тёмная, мёртвая. Океаны светятся тусклым бирюзовым — цветение токсичного планктона. Тонкая корка атмосферы прошита красными росчерками лесных пожаров.
Камера медленно падает вниз, пронзая облака.
ГОЛОС ДИКТОРА (З/К, механический, с интонацией новостного ведущего из 1950-х)
Добрый вечер, граждане. С вами «Глобальный Вестник». Текущее население планеты: девять миллиардов сто двадцать три миллиона. Полезных единиц: четыреста миллионов. Граждан: триста тысяч. Биомасса: восемь миллиардов семьсот двадцать три миллиона. Статус биомассы: подлежит оптимизации. Хорошего вам вечера.
Мы проходим сквозь слои смога. Внизу — бескрайние трущобы, собранные из контейнеров и мусора. Грязные улицы, толпы людей в лохмотьях. Экран рекламного дрона транслирует образ улыбающейся семьи за обеденным столом: «Гражданин, твоё будущее — в твоём кредитном рейтинге!»
Камера продолжает падение к огромной башне, возвышающейся над трущобами как игла, пронзающая гниющее тело. Это БАШНЯ «ЭЛИЗИУМ» — последний оплот старого мира. Стекло, сталь, неон. Оазис чистоты посреди ада.
Мы пролетаем сквозь стеклянный фасад на верхнем, 200-м этаже.
________________________________________
СЦЕНА 2. ПЕНТХАУС АРХОНТА / ВЕЧЕР
ИНТ. ПЕНТХАУС — ОСНОВНОЙ ЗАЛ / ВЕЧЕР
Роскошь, граничащая с безумием. Огромное пространство с панорамными окнами от пола до потолка. За окнами — огни ночного города и бесконечные трущобы, теряющиеся в дымке. Внутри — антикварная мебель, картины старых мастеров (подлинники), книжные шкафы с бумажными книгами. В центре — стеклянный пол, под которым на глубине двадцати метров — частный бассейн с подсветкой. Вода в нём кристально чистая, хотя снаружи дождь из кислотных осадков барабанит по стёклам.
Воздух наполнен ароматом настоящих цветов — орхидей, доставленных с частной орбитальной фермы.
В огромном камине потрескивает огонь. Это не голограмма — настоящие дрова. Рядом с камином — столик с вином, графинами, серебряными кубками. На отдельном постаменте — винтажный револьвер «Кольт Питон» 1965 года, лежащий на бархатной подушке, как произведение искусства.
Трое персонажей расположились в креслах вокруг камина. Позы расслабленные, но в воздухе чувствуется напряжение.
АРХОНТ (65) — высокий, поджарый, с аристократическими чертами лица. Одет в идеально скроенный костюм из ткани, сотканной вручную. Его глаза — холодные, анализирующие. Голос — глубокий, хорошо поставленный, с лёгкой хрипотцой бывшего хирурга. Он пьёт вино из хрустального бокала, вращая его, наблюдая за игрой света.
КАССАНДРА (42) — женщина, чья красота граничит с жестокостью. Идеальные пропорции лица, острые скулы, губы, всегда готовые сложиться в саркастическую усмешку. Одета в строгий белый брючный костюм, напоминающий одновременно форму военного и наряд жрицы. Её пальцы унизаны кольцами — каждое с историей. Она курит длинную тонкую сигарету. Дым поднимается к потолку, закручиваясь в причудливые узоры.
АДОНИС (35) — красивый до неприличия. Генетические модификации сделали его похожим на греческую статую, которую оживили и научили одеваться у лучших портных Милана. Он полулежит на диване, закинув ногу на ногу. В его руке — стакан с голубоватой жидкостью. Он лениво рассматривает голограмму бабочки, порхающую над его ладонью.
Тишина. Только треск дров, шум дождя за окном и тихая классическая музыка — «Реквием» Моцарта, играющий где-то в глубине квартиры.
АРХОНТ (первым нарушая молчание, задумчиво, глядя в камин)
Знаете, коллеги, я сегодня утром посмотрел отчёт о состоянии планеты. И знаете, что меня поразило?
КАССАНДРА (не оборачиваясь, выпуская дым)
Только одно? Обычно тебя поражает минимум три вещи до завтрака. Ты такой впечатлительный.
АДОНИС (лениво, всё ещё играя с голограммой)
Дайте угадаю. Количество биомассы снова выросло? Или уровень океана поднялся ещё на сантиметр? Скука.
АРХОНТ (качает головой)
Нет, мой дорогой Адонис. Меня поразила не цифра. Меня поразил тренд. (Он делает глоток вина). За последние десять лет мы, граждане, потратили на «гуманитарные программы» сумму, равную ВВП небольшой страны. Знаете, что мы получили взамен?
КАССАНДРА
Благодарность? (Смеётся коротким, лающим смехом). Шучу. Мы получили рост рождаемости на двенадцать процентов. Биомасса размножается, как кролики.
АДОНИС
Кролики хотя бы вкусные. А эти... (брезгливо морщится) ...эти просто потребляют кислород.
Архонт поднимается с кресла. Подходит к окну. За стеклом — бесконечное море огней трущоб.
АРХОНТ
Девять миллиардов. Девять миллиардов человек. Из них триста тысяч — граждан. Четыреста миллионов — полезных. А все остальные... (пауза) ...все остальные — биомасса. Они не производят, не создают, не мыслят. Они существуют. Как бактерии в чашке Петри.
КАССАНДРА (подходит к нему, встаёт рядом)
Бактерии хотя бы полезны для экосистемы. А эти — исключительно для статистики смертности.
АДОНИС (не вставая, лениво)
И что ты предлагаешь, Архонт? Очередную программу стерилизации? Мы уже пробовали. Вирус бесплодия, помнишь? Десять лет назад. Разработали, распространили через воду.
АРХОНТ (поворачивается)
Я помню. Я был одним из авторов. (Пауза). Но вирус оказался... недостаточно эффективным. У них выработался иммунитет. Живучие твари.
КАССАНДРА
Дело не в иммунитете. Дело в том, что мы действовали слишком мягко. Стерилизация — это паллиатив. Полумера.
АРХОНТ (возвращается к креслу, садится)
Вот именно. Именно поэтому я предлагаю пересмотреть саму концепцию. (Пауза. Смотрит на обоих по очереди). Зачем мы вообще держим их живыми?
Тишина. Даже Моцарт, кажется, стал тише. Адонис перестаёт играть с голограммой. Кассандра тушит сигарету. Они смотрят на Архонта.
АДОНИС (медленно)
Ты предлагаешь... что? Геноцид?
АРХОНТ (спокойно)
Я предлагаю оптимизацию. Ты же бизнесмен, Адонис. Ты понимаешь, что такое убыточный актив. Если актив не приносит прибыли — его ликвидируют. Это не жестокость. Это экономика.
КАССАНДРА (усмехается)
Экономика... Мне нравится этот эвфемизм. Лучше, чем «геноцид». У геноцида плохой пиар. А «оптимизация» — звучит современно. Прогрессивно.
АДОНИС (садится прямо)
Хорошо, допустим. Допустим, мы решаем... оптимизировать биомассу. Как? У тебя есть конкретный план?
Архонт улыбается. Его улыбка — холодная, как скальпель.
АРХОНТ
У меня есть «НейроСфера». Крупнейшая в мире сеть цифровых хранилищ сознания. Мы уже умеем загружать личность в облако. Пока — за огромные деньги и только для избранных. Но технологию можно масштабировать.
КАССАНДРА
Загрузить сознания всех людей в облако? Это безумие. Это будет стоить триллионы.
АРХОНТ
Я не предлагаю загружать всех. Я предлагаю загрузить избранных. Нас. Полезных. Тех, кто действительно ценен. А биомассу... (пауза) ...биомассу можно просто оставить. Без управления. Без ресурсов. Без энергии. Они сами вымрут. Естественным путём.
АДОНИС (встаёт, подходит к камину, смотрит на огонь)
То есть мы становимся цифровыми богами, а наши физические тела... что?
АРХОНТ
Уничтожаются. Физический мир больше не нужен. Мы переходим на следующий уровень эволюции. Чистое сознание. Без боли, без старения, без смерти. А планета... планета пусть отдыхает. Без людей ей станет лучше.
Кассандра берёт графин, наливает себе ещё вина. Её рука не дрожит. Она пьёт. Молчит. Думает.
КАССАНДРА
В твоём плане есть один изъян, Архонт.
АРХОНТ
Какой же?
КАССАНДРА
Человеческий фактор. Ты предлагаешь доверить отбор «избранных» кому-то. Кому? Нам? Другим гражданам? А что, если кто-то из нас... передумает? Что, если кто-то решит, что биомасса всё-таки достойна спасения?
Она смотрит на Адониса. Пристально. Изучающе. Адонис не отводит взгляд.
АДОНИС (медленно, поворачиваясь от камина)
Ты на что-то намекаешь, Кассандра?
КАССАНДРА
Я ни на что не намекаю. Я просто констатирую: в любой системе есть слабое звено. И обычно это — человек. Человек с совестью.
АРХОНТ (смеётся)
Совесть? Это рудимент. Как аппендикс. У цивилизованных людей её удаляют в детстве. Я лично оперировал. Могу подтвердить — пациенты чувствуют себя прекрасно.
АДОНИС (подходит к постаменту с револьвером, берёт его в руки, рассматривает)
Красивая вещь. Настоящая?
АРХОНТ
Настоящая. «Кольт Питон». 1965 год. Принадлежал моему отцу. Он был коллекционером. Говорил, что в мире, где всё можно купить, ценность имеет только то, что может убить.
Адонис крутит револьвер в руках. Открывает барабан. Там шесть гнёзд. Он достаёт из кармана патрон. Ещё один. Ещё. Вставляет три патрона. Закрывает барабан. Прокручивает.
АДОНИС (спокойно, почти лениво)
Знаете, у меня есть встречное предложение.
АРХОНТ (напрягаясь)
Какое?
АДОНИС
Давайте сыграем. В русскую рулетку. Но не на смерть. На правду. (Он поднимает револьвер). Три патрона. Три выстрела. Каждый из нас приставляет дуло к виску и нажимает на спуск. Если ты выживаешь — ты говоришь правду. Один факт. Самый страшный. Самый тайный. То, что никогда и никому не рассказывал.
КАССАНДРА (прищуривается)
И какой в этом смысл?
АДОНИС
Смысл прост: если мы собираемся решать судьбу девяти миллиардов, мы должны знать друг о друге всё. Абсолютно всё. Потому что любая тайна — это потенциальная уязвимость. И любой из нас может оказаться тем самым слабым звеном, о котором ты, Кассандра, только что говорила.
Тишина. Архонт смотрит на Кассандру. Кассандра — на Адониса. Адонис — на револьвер. Моцарт закончился. Теперь только дождь и треск дров.
АРХОНТ (медленно, с улыбкой)
Мне нравится эта идея. Это... эстетично. В духе старых времён. Когда люди ещё умели рисковать.
КАССАНДРА (после долгой паузы, кивая)
Я согласна. Но с одним условием. Я стреляю первой.
Адонис протягивает ей револьвер. Она берёт его. Вес оружия приятно оттягивает руку. Она смотрит на барабан. Три патрона. Три пустых гнезда. Вероятность — пятьдесят процентов.
Кассандра поднимает револьвер. Приставляет к виску. Закрывает глаза. Её дыхание ровное. Её рука не дрожит.
КАССАНДРА (тихо, себе под нос)
Слушай, Вселенная. Если ты есть... (усмехается) ...впрочем, неважно.
Она нажимает на спуск.
ЩЕЛЧОК.
Пусто. Кассандра открывает глаза. Выдыхает. Протягивает револьвер Адонису.
КАССАНДРА
Твоя очередь.
Адонис берёт револьвер. Не колеблется ни секунды. Приставляет к виску. Улыбается.
АДОНИС
Я всегда знал, что умру молодым и красивым. Но не сегодня.
ЩЕЛЧОК.
Пусто. Он смеётся. Протягивает револьвер Архонту.
АДОНИС
Твой выход, старик.
Архонт берёт револьвер. Смотрит на него. В его глазах — холодный расчёт. Как на операционном столе. Он приставляет дуло к виску. Не закрывает глаза. Смотрит прямо на Кассандру. Потом на Адониса.
АРХОНТ
Знаете, что самое интересное в русской рулетке? Это не игра случая. Это игра нервов. Тот, кто боится, — проигрывает. А я... я никогда не боялся. Я — хирург. Я видел смерть тысячи раз. Она мне скучна.
Он нажимает на спуск.
ЩЕЛЧОК.
Пусто. Три выстрела. Три пустых гнезда. В барабане осталось три патрона. Вероятность для следующего круга — сто процентов.
Архонт возвращает револьвер на подушку.
АРХОНТ
Что ж. Мы все живы. И все, кажется, серьёзно настроены. Теперь — правда. Кассандра, ты начинала. Тебе и говорить первой.
Кассандра молчит. Наливает себе ещё вина. Пьёт. Закуривает новую сигарету.
КАССАНДРА
Правда... (долгая пауза). Хорошо. Я скажу. Мой кредитный рейтинг, та система, которую я создала и которой так горжусь... она изначально была спроектирована так, чтобы биомасса никогда не могла подняться выше определённого уровня. Это не баг. Это фича.
АДОНИС (усмехается)
Это все знают. Это не секрет.
КАССАНДРА
Секрет в другом. Я встроила в алгоритм ещё кое-что. Программу, которая анализирует генетический код каждого человека. И если код показывает предрасположенность к... (пауза) ...к независимому мышлению, к творчеству, к лидерству — этот человек автоматически понижается в рейтинге. Независимо от его реальных достижений.
АРХОНТ (вскидывает брови)
Ты уничтожаешь потенциальных лидеров? Ещё до того, как они стали лидерами?
КАССАНДРА
Я уничтожаю потенциальную угрозу. Наш мир стабилен именно потому, что в нём нет новых идей. Новые идеи — это хаос. Хаос — это угроза для нас. Поэтому я предпочитаю душить их в зародыше. Буквально.
Адонис аплодирует. Медленно. Три хлопка.
АДОНИС
Браво. Ты даже более чудовищна, чем я думал. (Поворачивается к Архонту). Твоя очередь, старик.
Архонт молчит. Смотрит на огонь. Потом переводит взгляд на револьвер. Потом — на собеседников.
АРХОНТ
Моя правда... (пауза). Вирус бесплодия, который мы запустили десять лет назад. Он должен был работать иначе. Он должен был стерилизовать только биомассу. Но в лаборатории произошла ошибка. Вирус мутировал. Он начал поражать всех. Включая граждан. Включая нас.
КАССАНДРА (резко)
Что? Ты хочешь сказать...
АРХОНТ
Я хочу сказать, что мы все бесплодны. Я, ты, Адонис. Весь наш класс. Мы — последнее поколение. После нас не будет никого.
Тишина. На этот раз — глубокая, как бездна. Кассандра роняет сигарету. Адонис замирает. Даже дождь, кажется, перестал идти.
КАССАНДРА (тихо, с яростью)
Ты... ты уничтожил нас. Своими руками.
АРХОНТ (спокойно)
Я пытался уничтожить их. Но ошибка в расчётах... Это плата за прогресс. За любой прогресс нужно платить. Мы заплатили собой.
АДОНИС (медленно, с неожиданной улыбкой)
Интересно. Очень интересно. (Встаёт). Тогда моя правда будет самой своевременной.
Он подходит к центру комнаты. К голографическому проектору. Нажимает на браслете кнопку. Над столом разворачивается огромная трёхмерная схема: цепочки ДНК, молекулярные структуры, какие-то формулы.
АДОНИС
Вакцина от вируса бесплодия. Разработана моей семьёй. (Пауза). Она уже готова. И уже в Сети. Через неделю её получат все. Биомасса, полезные, даже граждане — если захотят.
АРХОНТ (вскакивает, впервые теряя самообладание)
Что?! Ты... ты предал нас?
АДОНИС (спокойно)
Я спас человечество. Включая нас. (Улыбается). Моя семья всегда играла на обе стороны. Это бизнес, Архонт. Ничего личного. Просто бизнес.
Кассандра смотрит на Адониса. Потом на Архонта. Потом на револьвер.
КАССАНДРА (тихо, с угрозой)
Значит, всё это время... ты был кротом.
АДОНИС
Я был страховкой. На случай, если вы, старые параноики, решите уничтожить планету. Моя семья предпочитает, чтобы клиенты оставались живы. Мёртвые клиенты не покупают биотех.
Кассандра медленно подходит к постаменту. Берёт револьвер. Смотрит на него. Её рука дрожит — первый раз за вечер.
КАССАНДРА
Мы не можем позволить вакцине распространиться. Это конец нашего контроля. Конец всего.
АРХОНТ
Согласен. Нужно уничтожить данные. Убить учёных. Остановить распространение.
АДОНИС (смеётся)
Поздно. Данные уже повсюду. Учёные — в безопасном месте. А я здесь — чтобы предложить вам выбор.
АРХОНТ
Какой ещё выбор?
АДОНИС
Вы можете убить меня. Прямо сейчас. Из этого самого револьвера. Но это ничего не изменит. Вакцина всё равно распространится. Человечество выживет. А вы... вы умрёте. Физически. Или загрузитесь в облако и станете цифровыми призраками. Выбор за вами.
Он разводит руками. Стоит посреди комнаты, освещённый голограммой ДНК. Молодой бог, предавший старых богов.
Кассандра поднимает револьвер. Целится в Адониса.
КАССАНДРА
Ты думаешь, я не выстрелю?
АДОНИС
Я думаю, что ты практична, Кассандра. А убивать меня непрактично. Я — ключ к новой реальности. Только я знаю, как интегрировать граждан в обновлённое человечество. Без меня начнётся война. И вы её проиграете.
Долгая пауза. Кассандра держит револьвер. Адонис смотрит ей в глаза. Архонт стоит у камина. Огонь отражается в его стёклах очков.
АРХОНТ (тихо, устало)
Опусти револьвер, Кассандра. Он прав. Мы проиграли.
КАССАНДРА (не опуская револьвер)
Я не проигрываю. Я — архитектор системы. Я создала этот мир. Я не позволю...
АРХОНТ (перебивает)
Ты уже позволила. Как и я. Как и все мы. Мы думали, что мы — боги. А мы — просто старые дураки, которые не заметили, как новое поколение переиграло нас.
Он подходит к Кассандре. Мягко опускает её руку. Забирает револьвер. Возвращает на подушку.
АРХОНТ
Игра окончена. Спасибо за вечер. Он был... познавательным.
Он идёт к выходу. Останавливается у двери. Оборачивается.
АРХОНТ
Адонис. Скажи своим учёным... пусть работают быстрее. У нас мало времени. Климат, ресурсы, войны — всё это никуда не делось. Вакцина — это только начало. Нам нужно больше. Гораздо больше.
АДОНИС (кивает)
Я передам.
Архонт уходит. Кассандра стоит посреди комнаты. Раздавленная. Опустошённая.
КАССАНДРА (тихо)
Что теперь?
АДОНИС (подходит к ней, берёт за руку)
Теперь — самое трудное. Признать, что мы были неправы. И начать всё сначала. Вместе с теми, кого мы называли биомассой.
КАССАНДРА (смотрит на него)
Ты действительно в это веришь? В то, что люди могут измениться?
АДОНИС (усмехается)
Я верю в эволюцию. А эволюция — это не выживание сильнейших. Это выживание тех, кто умеет адаптироваться. Мы адаптируемся. Или умрём. Третьего не дано.
Камера медленно отъезжает. Мы видим их двоих, стоящих посреди роскошного зала. Голограмма ДНК всё ещё вращается над столом. Револьвер лежит на подушке. За окнами — бесконечные трущобы. И где-то там, внизу, среди грязи и отчаяния, уже распространяется новость: вакцина существует. Надежда существует.
________________________________________
СЦЕНА 3. ЭПИЛОГ — ГОД СПУСТЯ
НАТ. ТРУЩОБЫ / ДЕНЬ
Тот же район, который мы видели в прологе. Но что-то изменилось. Улицы чище. Люди не в лохмотьях, а в простой, но аккуратной одежде. Дети играют в футбол. Играют! Настоящим мячом! Женщина с животом — беременна. Она улыбается. Прохожие улыбаются ей в ответ.
На экране рекламного дрона больше нет лозунгов о кредитном рейтинге. Теперь там другое: «Ты — человек. Ты — важен. Ты — будущее».
Камера поднимается вверх. Мы видим башню «Элизиум». Но что-то и с ней не так. Её верхние этажи — разрушены. Зияют чёрные дыры вместо панорамных окон. Флаг с эмблемой корпорации «НейроСфера» сорван. Вместо него — новый флаг. На нём — стилизованная спираль ДНК и надпись: «ЧЕЛОВЕЧЕСТВО».
ГОЛОС АДОНИСА (З/К, усталый, но живой)
Мы думали, что мы — элита. Что мы — вершина эволюции. А мы были просто паразитами. И как все паразиты, мы чуть не убили своего хозяина. Но хозяин оказался сильнее. Хозяин выжил. И теперь... теперь мы учимся жить заново. Вместе. Потому что настоящая философия — не в будуаре. Настоящая философия — на улице. Где люди. Где жизнь. Где смерть. И где надежда.
Камера поднимается ещё выше. Мы видим город. Планету. Облака расходятся. Впервые за долгое время видно чистое небо. И звёзды. Много звёзд.
В ЗАТМНЕНИЕ.
КОНЕЦ ПИЛОТНОГО ЭПИЗОДА.