22 июня 1941 года. За что на нас напали?

Если не сложно - напишите рецензию. Вам не трудно, а мне приятно!

Как вышло, что Германия, пережившая в 1920;х годах гиперинфляцию, когда деньги теряли ценность буквально за сутки, сумела создать столь мощную военную машину и перевернуть с ног на голову половину мира?

Ключ к разгадке кроется в экономике — и в определённой доле изворотливости. В период с 1924 по 1929 год экономика Германии опиралась на кредиты от американских банков, главным образом от банка Моргана. Эти средства направлялись на обновление промышленных предприятий и на выплату репараций Франции и Великобритании. Последние, в свою очередь, использовали полученные деньги для погашения военных долгов перед США, возникших после Первой мировой войны. Однако затем грянула Великая депрессия — она нанесла сокрушительный удар по США и Германии, и в результате Германия лишилась доступа к кредитным ресурсам.

Один из путей восстановления экономики — возрождение и перевооружение армии. Ведь армия требует металлов, стали, пороха, топлива, продукции химической промышленности и многого другого. Каждое рабочее место на предприятии оборонной отрасли создаёт спрос на 7–10 рабочих мест в смежных отраслях.

Однако в 1933 году Германия столкнулась с целым рядом ограничений:

нехватка налоговых поступлений;

отсутствие достаточных золотых резервов;

невозможность получить крупные международные займы;

запрет на полноценное перевооружение.

Даже если бы власти захотели открыто профинансировать масштабную военную программу, средств на это попросту не хватило бы. К тому же в первые годы нового режима бюджет и без того был перегружен расходами на общественные работы: строительство автобанов, реализацию инфраструктурных проектов, предоставление субсидий промышленности. Всё это требовало значительных финансовых вливаний.

Старт масштабного перевооружения Германии был дан не с производства танков и самолётов, а с хитроумных бухгалтерских манипуляций. Новому правительству предстояло решить, казалось бы, невыполнимую задачу: найти способы финансирования военной программы в условиях, когда в стране нет свободных средств, закрыт доступ к крупным иностранным кредитам, а воспоминания о гиперинфляции ещё свежи. Запускать печатный станок было нельзя: это моментально обрушило бы и без того слабую валюту и лишило бы власти доверия населения.

Решение было найдено благодаря финансовой схеме, разработанной Ялмаром Шахтом — главой Рейхсбанка и министром экономики. Вместо прямых выплат оборонным предприятиям государство создало фиктивную компанию — Metallurgische Forschungsgesellschaft (MEFO). Формально она числилась частной, но на деле служила инструментом скрытого финансирования военных нужд.

Механизм работал просто и эффективно: завод изготавливал вооружение по государственному заказу, но вместо денег получал от MEFO вексель. Этот вексель гарантировался государством и принимался банками — его можно было обменять в Рейхсбанке либо в зарубежных банках (преимущественно британских). По сути, речь шла о скрытом государственном долге. Военные заказы наращивались, промышленность оживала, уровень безработицы снижался, а реальные финансовые обязательства государства оставались за пределами официальной отчётности. Благодаря этой системе Германия могла расходовать миллиарды, не отражая их в бюджете как прямые государственные траты.
Но у векселей был свой срок годности – к концу десятилетия их нужно было погасить. То есть к концу 30-х годов или Германия объявляет о дефолте, или изыскивает средства для погашения долга и для дальнейшего своего развития. А сумма долга не маленькая – 12 миллиардов рейхсмарок.

Действующая схема перестала удовлетворять требования промышленности и власти Третьего Рейха стали брать под контроль всю финансовую систему страны. Уже к середине 1930-х годов валютный контроль стал жёстким: вывоз капитала ограничивался, внешнеторговые расчёты регулировались, импорт распределялся по приоритетам. Рынок всё меньше напоминал свободную экономику и всё больше — управляемую конструкцию, где ключевые решения принимались политически. Банки, страховые компании и крупные финансовые учреждения фактически превращались в инструменты государственной политики. Им предписывалось покупать государственные облигации и финансировать проекты, связанные с перевооружением. Формально это были инвестиции. Фактически — обязательное кредитование государства. Так же граждан призывали вкладывать деньги в векселя государственного долга. То есть шло выкачивание денег из собственного населения.

Проблема заключалась в том, что собственных ресурсов для погашения долгов у Германии не было. А импорт не покрывал все потребности. По этой причине краху экономики могла противостоять только война.

Аншлюс 1938 года — присоединение Австрии — стал первым крупным источником активов. Золотой запас страны, валютные резервы, банковские депозиты переходили под контроль рейха. Промышленные предприятия и инфраструктура Австрии стали обслуживать немецкие военные нужды. Внутри страны местные банки и компании были интегрированы в финансовую систему Третьего рейха, фактически финансируя перевооружение Германии.

В том же 1938 году Германия оккупирует Судетскую область в Чехословакии после Мюнхенского соглашения. Ключевые промышленные предприятия региона, включая крупнейший чешский концерн ;koda, оказываются под контролем рейха. Заводы, склады, технологии — всё мгновенно используется для производства танков, артиллерии и стрелкового оружия. Официально Германия «оккупирует» активы мирным путём, но фактически это прямой захват экономического потенциала другой страны.

Но этого мало. В силу сложности ведения боевых действий на другом континенте германия начинает планирования захвата ресурсов на Востоке. Вот что написано в преамбуле плана командующего группой ВМС «Восток» генерал-адмирала Конрада Альбрехта, составленного в апреле 1939 года.
«Наивысшая цель германской политики видится в том, чтобы охватить всю Европу от западных границ Германии до европейской части России включительно и подчинить её военному и экономическому руководству держав Оси. Такая Центральная и Восточная Европа будет достаточно сильной, чтобы в ходе войны полностью обеспечить себя продовольствием и обороняться собственными силами и средствами, отказавшись от сырьевых ресурсов других континентов... Постановка политической цели с направлением главного удара на Восток может быть реализована только в отношении России; будет ли она большевистской или авторитарной, не играет никакой роли, так как от неё Германии нужны только территория и сырье»

При всём при этом на оккупированных территориях местное население нужно исключительно для варварской добычи ресурсов и не более. Для наиболее эффективного разграбления территории СССР был придуман «план Бакке», который разгонял механизмы грабежа и геноцида до воистину ужасающих масштабов.

Той же цели служили концлагеря и практика угона в рабство жителей оккупированных территорий (Геринг на допросе использовал для этого явления обтекаемую формулировку «принудительный труд). Людей эксплуатировали на производстве товаров, а низкая себестоимость приносила дополнительную прибыль предприятиям. Так же делу получения прибыли служила смерть людей (удобрение полей пеплом сожжённых и изъятие обручальных колец и золотых зубных коронок у мертвецов).

Остановилась бы Германия на захвате СССР? Нет, ведь благодаря военным заказам предприятия получали огромные прибыли.