Трансформация

Иногда творческий процесс заводит в такие дебри! Вот как сегодня. Сидим с напарником, пишем очередную главу нашего романа о графе Тенрецком, попаданце в мир РОС. Ну и, как это часто бывает с утра, напарник не совсем проснулся и предложил схему, которая мне, мягко говоря, не подходит. Вот такую:
***
Схема главы 9 (по Утверждённому Плану)
1. Утро. Яга выходит, смотрит на Ратибора. Она видит его уровень — 3–4. Видит потенциал — 7–8. Она не говорит ему об этом прямо. Она просто произносит одну короткую фразу: «Ты не гений, но ты можешь стать сильным».
2. Ратибор не спрашивает, что это значит. Он чувствует, что она сказала не всё. Но он уже знает — если она не объясняет, значит, он должен дойти сам.
3. Вечер. Он остаётся один. Слышит лес — теперь он слышит его всегда, потому что эмпатия работает постоянно. Но это ещё не аудиокинез. Это просто его природа.
4. Ночь. Тенрек приходит сам. Без зова, без ритуала. Просто появляется в его комнате, в человеческой ипостаси. Смотрит на него. Касается его плеча или лба. Аудиокинез пробуждается.
5. Ратибор слышит мир иначе. Он слышит не просто звуки, а структуру. Дыхание земли под корнями, движение воды в озере, шаги белки за двадцать метров. Это слишком громко, слишком много. Он не знает, как с этим справиться.
6. Он пробует направить звук наружу. Первый раз — ничего. Второй — слабый импульс. Третий — он чувствует, как ультразвук выходит из него и касается земли. Он не понимает, что делает, но чувствует — это его.
7. Тенрек исчезает. Ратибор остаётся один.
8. Утро. Яга смотрит на него и говорит: «Теперь у тебя есть голос. Учись им пользоваться. Только ты сам и тотем. Я не буду тебя учить».
9. Он остаётся один. Слышит лес. Не знает, как управлять этим, но знает — это его путь.
***
Сто раз обсуждали, записывали, утверждали, и вот опять… Ладно, смотрю, что с этим бредом можно сделать, и… начинаю раскручивать историю, не имеющую ничего общего с тем, что у нас, ну, разве что герои одни и те же.
***
— Да-да, вот прям так и вижу, — бормочу себе под нос и быстро набрасываю текст — выходит Яга, блин, утром на порог, с кружкой конопли на молоке, и прямо так с порога прожигает взглядом в бедном мальчике дыру, прямо ниже пояса, где просили не трогать... И выдаёт вот это самое, про уровень и потенциал, таблицей. Причём таблица визуализируется над головой у неё же красными огненными буковками почему-то в готическом стиле....
И, разумеется, он ничего не спрашивает — он просто валяется рядом с крыльцом и орёт от боли и страха, с дырой в паху. И пониманием, что этим дело не кончится...
Вечер, дырка заросла — Яга же у нас лекарка, ага, по Утверждённому Плану, прям наложением рук и подлечила... Эмпатия Ратика работает постоянно и в полную — он ею сканирует, не подходит ли Яга и не пора ли применить магию иллюзий, визуализировать верёвку и камень, да пойти утопиться...
Наступает ночь. Ратик и так вздрагивает от каждого шороха, а тут ещё его тотем тенрек, да в человеческом полуобороте приходит и молча стоит напротив, навевая ужас (я бы тоже охренела, если бы передо мной ночью появилась моя копия с чёрно-жёлтыми иголками на башке). И главное, молчит же, скотина,  только пытается за голову мальчика потрогать, как будто парню мало было Яги с утра. Ну и естественно, обморок, удар головой об порог и здравствуй, магия аудиокинеза — шипение и мат в диапазоне ультразвука, Тенрека сносит аудиоволной в те едреня, откуда он явился...
Мальчик всю ночь мается мигренью, то ли от удара головой об порог, то ли оттого, что на него слишком много всего навалилось. Слышит странные звуки, видит тени, засыпает и просыпается от кошмара...
Наконец, он просыпается под утро от очередного кошмара и посылает всё это безобразие далеко и надолго, первый раз матом про себя, второй вслух, но тихонько, и на третий раз в полную силу лёгких. Дом Яги разваливается ко всем чёртям, погребая всю ипанутую компанию под обломками.
Тенрек, естественно, успевает обратиться в мелкомышь с иголками и свалить в щель.
К обеду Яга выглядывает из-под придавившего её бревна и говорит: «Теперь у тебя есть голос. Учись им пользоваться. Только ты сам и тотем. Я не буду тебя учить». И помирает.
Ратик наконец-то остаётся один, весь счастливый. "Щас бы бабу", - радостно шепчёт он и на звук его голоса выходит эрг кошка Мурзя, на ходу оборачиваясь красивой блондинистой девушкой Марусей...
Хэппи энд. Дальше можно не писать.
***
Думаете, на этом всё и закончилось? Ага, щас. Раз пошла такая пьянка – главу надо написать, это принцип у нас такой – доводить абсурд до точки. Пишу главу (на трезвую голову, прошу заметить, мы тут все непьющие сами и герои наши тоже этим не балуются).
***
Глава 9. Альтернативная

Утро в лесу пахло сырой хвоей и чем-то подозрительно дурманящим. Яга вышла на крыльцо, лениво потягиваясь. В одной руке она держала глиняную кружку, от которой исходил густой, пряный аромат конопли на жирном козьем молоке.
Ратик, сидевший на нижней ступеньке, даже не успел поднять голову. Яга прищурилась, сделала глоток, и из её глаз ударил тонкий, как игла, луч багрового пламени. Прямо ниже пояса, в самом деликатном месте, где Ратик просил его не трогать, образовалась аккуратная, дымящаяся дыра.
Мальчик даже не вскрикнул — он просто рухнул на бок, свернувшись в клубок и захлебываясь немым криком. А над головой Яги, в воздухе, с треском развернулась таблица. Красные огненные готические буквы пульсировали, выжигая сетчатку:

Магия Уровень Потенциал
Аудиокинез 0.01 99.9%
Эмпатия         100 0%
Иллюзии 50 50%

Ратик валялся в пыли, глядя на эту таблицу сквозь пелену слез. Он не спрашивал «почему» и «за что». Он просто понимал: это только начало.
К вечеру боль утихла. Яга, ворча что-то под нос, наложила на него свои кривые ручонки. Дыра затянулась, оставив лишь бледный шрам, но эмпатия Ратика взвыла, как сирена. Он чувствовал каждое движение дурной бабы, каждый её колючий, хищный взгляд. Он сжимался в комок, прикидывая, не проще ли прямо сейчас доползти до ближайшего омута и утопиться.
Ночь принесла новые ужасы. Ратик лежал, вслушиваясь в шорохи, когда из темноты выплыла фигура. Это был тенрек — точнее, его человеческое воплощение в стадии полуоборота. Существо в человеческом обличье, с копной острых, как иглы, чёрно-жёлтых волос на голове, стояло над ним и молча смотрело. Оно не издавало ни звука, лишь медленно тянуло руку к голове Ратика, словно собираясь погладить.
У Ратика потемнело в глазах. От ужаса он дернулся, поскользнулся и с размаху приложился затылком о край порога.
В голове что-то дзинькнуло. Вспышка боли — и из горла Ратика вырвался звук. Это был не крик, а сфокусированная аудиоволна, ультразвуковой мат такой частоты, что воздух вокруг задрожал. Тенрека, как тряпичную куклу, отшвырнуло в чащу, в те самые едреня, откуда он приполз.
Всю ночь Ратик метался в бреду. Мигрень раскалывала череп, тени плясали на стенах, а в ушах стоял гул. Он просыпался, засыпал, снова просыпался от кошмаров, где его убивали заживо.
На рассвете, когда очередной кошмар заставил его вскочить, Ратик не выдержал.
— Да пошло оно всё к чертям! — прошептал он про себя.
— Да пошло оно всё к чертям! — выдохнул он вслух.
А на третий раз он набрал в легкие воздуха и заорал во всю мощь, вкладывая в этот крик всю свою ненависть, боль и страх.
Дом Яги взорвался. Бревна разлетались, как щепки, крыша рухнула, погребая под собой всё, что было внутри. Тенрек, успевший обернуться крошечной мышью с желтыми иголками, юркнул в щель и был таков.
Яга выглянула из-под тяжёлого бревна, придавившего её к земле. Она сплюнула кровь, посмотрела на Ратика и хрипло прошептала:
— Теперь у тебя есть голос. Учись им пользоваться. Только ты сам и тотем. Я не буду тебя учить…
Глаза её закатились, и она затихла навсегда.
Ратик стоял посреди руин, чувствуя странную, звенящую легкость. Он был один. Он был свободен.
— Щас бы бабу, — радостно подумал он, и его голос, усиленный магией, пронесся над лесом, как призыв.
На звук, из кустов, вышла эрг кошка Мурзя. Она шла, плавно меняя очертания, и к тому моменту, как она поравнялась с Ратиком, её грубые черты эрга окончательно сгладились. Перед ним стояла Маруся — с глазами цвета утреннего тумана и волосами, в которых запутались лепестки дикой яблони.
Она остановилась, с любопытством оглядывая развороченную избу и дымящиеся обломки. Её взгляд скользнул по бездыханному телу Яги, потом задержался на Ратике, который всё ещё тяжело дышал, сжимая кулаки.
— Громко ты, однако, — проговорила она, и её голос прозвучал как шелест листвы, контрастируя с недавним разрушительным воплем. — Вся округа теперь знает, что ты свободен.
Ратик моргнул, чувствуя, как эмпатия, прежде терзавшая его острыми иглами чужих намерений, теперь затихла, превратившись в ровный, спокойный гул. Он посмотрел на свои руки, потом на Марусю. В голове, еще гудящей от остатков мигрени, вдруг стало удивительно пусто и ясно. Никаких тотемов, никаких наставлений.
— Я не хотел, чтобы так вышло, — хрипло сказал он, и звук его собственного голоса, теперь обычного, человеческого, показался ему самым прекрасным звуком на свете.
Маруся подошла ближе, не обращая внимания на острые щепки под ногами. Она протянула руку и осторожно коснулась его щеки. Её рука была прохладной, и от этого прикосновения Ратик почувствовал, как последние остатки ночного кошмара окончательно испаряются, уступая место чему-то совершенно новому, теплому и пугающему своей простотой.
— Не хотел, — согласилась она, чуть улыбнувшись. — Но вышло. И теперь у нас есть целый день, чтобы решить, куда идти дальше. Лес большой, Ратик. И в нём больше нет никого, кто мог бы сказать тебе «нет».
Ратик глубоко вдохнул утренний воздух, в котором теперь не было ни запаха конопли, ни привкуса магии. Он посмотрел на Марусю, на её тонкие пальцы, на то, как солнечный луч пробивается сквозь кроны деревьев, освещая их двоих посреди этого хаоса.
— Куда угодно, — ответил он, и в этом ответе не было ни капли сомнения.
Они развернулись и пошли прочь от руин, не оглядываясь. Где-то в глубине леса, в густой траве, мелькнула желтая иголка — тенрек наблюдал за ними из норы, но Ратик даже не обернулся. Его магия теперь принадлежала только ему, и он знал: если кто-то решит встать у них на пути, он просто попросит их уйти. Очень, очень громко.
***
И вот теперь сидим и думаем – оставить так или всё-таки вернуться к нормальному плану?)))
Это не реклама, если что, здесь роман публиковаться не будет)))