То, что случилось в среду в двенадцать

1

  Улица в полдень слегка вибрировала от напряжения и зноя. Приятно наблюдать за ней в окно, укрывшись в кафе под крылом кондиционера, чье гудящее дыхание вперемешку с легкомысленной устаревшей попсой из динамика и неторопливым, приглушенным говором вводило в такую форму транса, какая, вероятно, доступна только бездельникам или литераторам. Тревога вызывает фантазию, а фантазия вызывает тревогу, но все это клубится и покоится зыбким островом среди ритмичного наэлектризованного городского пульса пока в чашке на столике остается хотя бы один глоток американо с молоком. Но едва официант, точно фокусник, неосторожно смахнет ее с глянцевой поверхности, человек вольется в общее движение и побежит заряженной частицей, подчиняясь, как и все другие, одним и тем же физическим законам.
  Но пока еще есть время для фантазии и тревоги семечко прорастает в саду, которому человек отдавал свое время и силы. И теперь все случается само собой, как будто без усилий. Сначала лопается оболочка и на волю вырывается нежный молочно-белый росток.
  Автобус со вздохом подошел к остановке, и несколько человек словно вырвались на свободу из душного кокона. Люся тоже вырвалась и побежала под обжигающим зенитом к пешеходному переходу на перекрестке. Красный глаз заставил ее остановиться, и выронить телефон. Заветная железка сверкнула и со звуком лопающейся скорлупы клюнула асфальт одним из закругленных углов, а за тем шмякнулась экраном вниз.
  Холодея, Люся подняла телефон с земли, пережив перед этим то мучительное чувство, когда внутри от чрезмерного натяжения лопается одна из струн, распространяя по всему существу протяжное жалобное стенание. Экран перечеркнули рваные кривые трещины, напоминающие корни растения или фрагмент паутины. Люся вздохнула и безрадостно отметила, что телефон все же работает. Значит придется ходить с таким уродством!
  На другой стороне дороги под красным оком светофора Сережа с сочувствием наблюдал, как молодая женщина огорченно разглядывала разбитый гаджет. Сергей вовсе не был легкомысленным или же безрассудным, еще меньше глупцом, однако ощутил нелепый порыв отдать незнакомке в укороченых джинсах, которые приятно не скрывали ее тонкие белые лодыжки, свой мобильник. Сначала его остановила мысль, что мобильник не такой уж классный, чтобы вот так его предлагать симпатичным девушкам. А уж потом только мысль: «Что за бред!»
  Люся ощутила на себе чужой взгляд и отвлеклась от печали. В веренице проплывающих в расплавленном воздухе автомобилей просматривался облик незнакомца, который без стеснения разглядывал Люсю с того берега. Все же иногда женщину не так уж сложно увести в сторону от грусти, если вы - мужчина и если вы находите данную женщину привлекательной, и, самое главное, если это достаточно заметно… А между вами река из рокота, гари и металла. Люся подумала, что давно пора менять смарфон, и принялась рассматривать мужчину в желтой тенниске, которая делала его похожим на симпатичного ботаника. «Ого!» - удивилась она перемене собственных чувств и улыбнулась.
  Сережа принял улыбку на свой счет и еще раз захотел подарить незнакомке мобильник, осознавая впрочем, что делать этого не стоит… «Потому что это дебилизм!» - сказал он сам себе для убедительности. И помахал Люсе. «Ну, что за придурок?» - мысленно сокрушался мужчина. Прикидывая, что делать дальше. Остаться на этой стороне и подождать ее?
  Люся, честно признаться, обрадовалась дружелюбному жесту. Нельзя сказать, что она всегда так радуется вниманию малознакомых парней. Но у нее ведь есть смягчающие обстоятельства, она потрясена и обескуражена, а человек довольно далеко. Издали он кажется интересным, можно представить все, что угодно, хоть принца. И потом отметить, что принцу она симпатична. Думать о том, что принц тоже не особо хорошо может ее разглядеть, она не стала. Этот нормально видит и даже дальнозоркий. Решив так, Люса помахала в ответ и засмеялась нечаянно. «Хм, останусь на месте, пусть принц сам ко мне придет» - рассудила она по-женски мудро.
  Сергей про женскую мудрость знал пока не достаточно, поэтому когда зажглась счастливая зеленая звезда, остался стоять на своем берегу, ожидая что поток людей схлынет и прекрасная нимфа возникнет перед ним совсем рядом. Так близко, что можно будет ей вот именно это и сказать. Она затрепещет от радости и ответит… В общем, он сочинял что-нибудь достаточно поэтичное, готовясь к судьбоносной встрече.
  Люся ждала и недоумевала, готовая огорчиться в любой момент. Сначала в толпе нельзя было разглядеть желтую тенниску-поло, и это вызывало беспокойство. Все же мужчина действительно ей понравился, раз она так волнуется. Надо сказать, что Люся стала буквально нервничать, ведь мужчина мог ждать на другой стороне не ее и махать не ей. «Боже мой, как же глупо!» - ужаснулась женщина и шагнула на зебру. Белые полосы перехода были пусты, точно только что схлынула волна, обнажив отмель. И там вдалеке фигура довольно рослого мужчины тоже сделала шаг навстречу. Впрочем, не столько навстречу, сколько на другую сторону. «Как же глупо было остаться» - корила себя женщина, - «Он решит… Бог знает что!» Она шла вперед сохраняя все достоинство, на которое была способна. И еще она приняла и сохраняла равнодушный вид, чтобы он не решил, что ее достаточно поманить. Совсем не достаточно! И тем более, если приманивать! Что за наглость?
  Сережа уже шел вперед, не дождавшись, и возвращаться назад было глупо. Лучше дойти до нее и потом проводить и что-нибудь сказать. Что? Эмм… «Разрешите Вас проводить?» - этот вариант Сергей забраковал сразу. А потом разглядев надменное выражение незнакомки, вообще передумал что-либо говорить. Просто смотрел на нее.
  «Чего это он?» - недоверчиво прикидывала Люся. Она не могла откровенно его разглядывать, так мельком взглянула. Не принц, конечно. Впрочем ничего. Она еще раз на него посмотрела с любопытством, вдруг он что-нибудь скажет.
  Сергей не придумал ничего внятного, чтобы сказать. Вздохнул и мысленно махнул рукой: «Характер, сразу видно».
  Люся шла и думала, какие все же непоследовательные мужики. Зачем тогда все эти взгляды, если тебе нечего не надо? Она огорчалась теперь гораздо сильнее, потому что вспомнила про испорченный телефон и к тому же разочаровалась в любви, которая поманила и обманула.
  Молодые люди поравнялись. Сергей неловко дернулся, и его немодный мобильник выскользнул из вспотевшей ладони и полетел Люсе под ноги. Она подняла телефон и подала треснутым экраном вверх со словами:
- Нам одинаково везет.
- И правда! Сегодня удачный день… Можно Вас проводить?
Люся улыбнулась широко и беспечно, отметив про себя, как идет мужчине желтая тенниска. Чудо как хорошо!

2

  Грубый окрик клаксона вернул молодых людей в реальность, и они побежали прочь от железного потока. Потом засмеялись, вероятно, чтобы скрыть неловкость. Люся так и не ответила Сергею, лишь рассматривала его с интересом и сомнением:
- Так ты хочешь пойти со мной? – осведомилась она довольно буднично и по-свойски.
- Да, - ей в тон произнес Сережа.
- Что ж, пойдем.
  И в открытых босоножках без каблуков она легко зашагала по обожжённому асфальту. Мужчина невольно залюбовался, как непринужденно и уверено она двигалась. Было в облике женщины нечто притягательное, хотя выглядела она весьма обычно. Он вспомнил, как заметил ее тогда на той стороне дороги. Сначала незнакомка испугалась, потом огорчилась, разглядывая мобильник, а взглянув на него, будто позабыла о происшествии и увлеклась чем-то новым. Ее пластика неуловимо менялась при каждом шаге, передавая тонкие нюансы настроения. А главное, волшебным образом увлекала наблюдателя, то есть Сережу. Ему тут же хотелось спросить, что ее удивило или обрадовало, что заинтересовало или развеселило. Он будто сам заражался ее чувствами, которые оставались неизменно светлыми и приятными. И этот факт представлялся почти чудесным. Тем более, что он и сам оказался в череде разнообразных переживаний женщины и, наверное, нравился ей.
  Они болтали о мобильных телефонах, поскольку Сережа неплохо разбирался в вопросе. Люся расспрашивала его как будто с большим интересом, хоть и посмеивалась время от времени. А солнце меж тем катилось к вечеру как-то слишком быстро. Сергей не замечал, что с каждым их шагом день меркнет все сильнее. Он вообще забыл про время, занятый важным делом. Он хотел произвести на Люсю впечатление. А ведь это совсем не просто, если вы понимаете, о чем идет речь.
  Чтобы произвести впечатление, не требуется большого труда, на первый взгляд. В конечном итоге какое-то возникает сразу, едва человек с вами разговорился. Но ведь абы какое производить не охота. Интересно, чтобы оно возникло как бы само, но при этом правильное. И если с этим все более-менее сложилось, то еще и сильное. Сергею доводилось в принципе впечатлять людей. Если, конечно, не считать маму и других близких родственников, а также лояльно настроенных педагогов из воспоминаний о беспечной юности, то среди друзей и на работе он пользовался уважением. Совсем другое дело женщины. Еще в школе Сергей заметил, что женщины предпочитают впечатляться сами, и делают это весьма непредсказуемо и непоследовательно. И, как правило, увлекаются особенно сильно тогда, когда и в мыслях не было их увлекать. Данный парадокс порой доставлял Сереже немало сложностей, но и счастливых переживаний тоже. Теперь же он сам увлекся не на шутку. И был уверен до сих пор, что в подобном неустойчивом состоянии оказать нужное влияние на женщину просто невозможно. Или напротив, только в таком и нужно пытаться?
  Люся поглядывала на Сережу не то лукаво, не то смущенно. Разобрать было непросто, потому что взгляд ее играл, как драгоценный камень, переливался и сверкал. Впрочем, она и сама не понимала своих ощущений. Но странное притяжение, которое возникло там на переходе, не покидала ее все время. Ей нравилось, как он рассуждал про гаджеты. Ей нравились его основательность и даже дотошность к разным, на ее взгляд, не существенным вещам. Таким, на пример, как точный адрес. Она ведь адреса не знает, а идет просто в направлении того места, куда хотела бы попасть. Ей понравилась его сдержанность, поскольку про место он не стал расспрашивать. Сказал только, что рад ее сопровождать, тем более она в этой части города не бывала прежде. Потом он предложил провести экскурсию по местным достопримечательностям, и принялся рассказывать, в каком доме живет просветленный буддист, а в каком обитает пожилая женщина, по слухам ведьма. Люсю заинтересовала история про ведьму, и они разговорились про всякое такое.
- Так ты веришь в колдовство? – спросила Люся.
- Ну, нет, - не раздумывая, ответил Сережа – По-моему колдовство – это выдумки шарлатанов и манипуляторов, чтобы дурить людей.
- Хм, не знаю, возможно, - сомнением произнесла Люся, - Но ведь многие верят. И много историй существует про странные вещи. Мне кажется, одних слов недостаточно для этого.
- Может быть за колдовство принимают то, что не могу объяснить? – предположил Сергей.
- Да, этот довод часто приводят. Мол, наука способна дать все ответы. Получается, что чудо – это удел невежества.
- Как посмотреть, - подумав, возразил Сергей, - Колесо, электричество – это чудеса своего времени. Невежество на такое не способно, мне кажется.
Люся резко повернулась:
- Разве ты переживаешь чудо, когда видишь все эти колеса? - она указала на дорогу.
Сергей смутился от сияния ее глаз, которые он мог бы без колебания тоже назвать чудом, не будь это замечание таким пошлым. А Люся продолжала:
- Это слова, слова… Чудо то, чудо это… Ты – чудо. Чудо, что ты позвонил. Случилось чудо – меня приняли. Замечаешь, что происходит?
Сергей мотнул головой, не понимая, куда она клонит.
- Я хочу сказать, что само это понятие по всюду. О нем слишком много говорят, - Люся задумалась, - Но при этом мы как будто забалтываем его, понимаешь? Это как с любовь, наверное…
Сергей подумал, что любовь, как раз, можно считать чудом без всяких оговорок, но промолчал. Хотя, наверное, зря.
- Может быть, любовь и чудо – вещи одного порядка? – поспешно заметил он.
Люся просияла и даже остановилась:
- Ты и правда так думаешь? Ты романтик?
- А ты нет разве? – удивился Сережа, в глубине души он рассчитывал на ее склонность к романтизму.
- О, нет, конечно, - засмеялась Люся, - Романтика, мне кажется, легкомысленной. Впрочем… - она смутилась и не закончила мысль.
Сергей взял ее за руку. Люся посмотрела не мужчину с любопытством, а тот приблизился и серьезно произнес:
- Как же без романтики?
- Да, нормально, - Люся смотрела и не отводила глаз.
- Жаль, что ты так думаешь…
В рассказе образовалась пауза, которую не стоит описывать словами. Слова, как справедливо заметила Люся, забалтывают ощущения так, что те сбегают прочь. Лучше промолчим вместе с героями и представим то нежное напряжение, какое возникло и росло, точно незримый чудо-цветок.

3

- Ты тоже это видишь?
- Да
- А что это?
- Эмм, что-то вроде обмана зрения.
- Сразу у обоих? Как-то странно.
- Да, нет. Только у тебя. При чем обманом было то, что ты воспринимал прежде. Сейчас как раз начинаешь видеть нормально.
- Так ведь не видно ничего, кроме теней. Ни людей, ни машин, ни города.
- Вот именно. Ты и прежде ничего не различал, потому что тебе ничего из этого не было важно.
- Но тебя я различаю, как раньше.
- Правда? Это потому, что я тебе интересна.
- А я тебе?
- Ну, иначе ты бы здесь не оказался.
- Так куда ты?... То есть мы. Куда мы идем?
- Мы? - Люся похоже улыбнулась, - Мы идем в одно место. Трудно объяснить. И ты был прав, мне требуется проводник, чтобы его найти. Я могу описать, передать ощущения так, как будто ты уже там побывал. Но не способна обнаружить его, пока мы еще не пришли.
Люся замолчала на мгновение, а потом произнесла со значением:
 - А ты можешь.
- Я вижу туман и горы. Мы что идем по горной тропе? – Сергей как будто не услышал последнюю фразу или сделал вид.
- Не совсем. Ты так ощущаешь переход на более ясный уровень. Это быстро пройдет, если не останавливаться.
 Соображал Сергей с трудом, но даже в таком затуманенном состоянии было понятно, что он угодил в историю. Видимо, его обманом увлекли и еще заманили. Чтобы что? Вопрос интересный. Да мало ли на что способна симпатичная незнакомка! Что же она хочет с ним сделать? Некоторые предположения не вызывали в нем протеста. Но все равно, пусть даже так… Она хитрила и манипулировала! А значит, она – не хорошая женщина. Во всяком случае до тех пор, пока Сергей не убедится в обратном.
  Он припомнил, как стоял и, молча, глядел в ее лучезарные глаза. Кажется, голубые, но он не уверен. Люся тоже молчала, и казалось, что она хотела его поцеловать. Вот-вот она потянется губами к нему. И он тогда… Некто толкнул его сильно в плечо и пошел дальше, не извинившись.
Сергей возмущено крикнул в след:
-Эй!
А Люся сильнее сжала его руку и произнесла:
- Пошли. Значит мы не заблудились.
  Они двинулись вперед, а навстречу им хлынула толпа. Перед этим на улице сделалось тесно и сумрачно, как вечером. Люди медленно шли в противоположном направлении. Расстояние между пешеходами позволяло их обойти, не разнимая рук. Однако, чем дальше, тем сложнее было уворачиваться от встречных прохожих, которые отнюдь не прохаживались. Теперь они спешили куда-то по срочным делам, то и дело натыкаясь на героев. Спустя три шага люди перешли на бег, как бегут фанаты на встречу со звездой. Образовалась давка, народное волнение теснило пару назад, не позволяя идти к неведомой цели. Хуже того, толпа могла их разлучить, разорвав рукопожатие. 
   Тогда Сережа принялся активно работать локтями и всем корпусом, пробиваясь к Люсе и притягивая ее к себе. Люся побелела и дрожала от испуга:
- Главное не упасть, - шептала она, - Затопчут.
- Не затопчут, - на этих словах мужчина уверенно прижал ее к себе и обнял, - Держись.
  Они застыли, обнявшись, и человеческое море качало их из стороны в сторону, как лодку, но более не пыталось сдвинуть с места. Движение постепенно сошло на нет, как пересыхает река. Герои стояли посреди улице одни. Волны неясной, переливчатой вибрации набегали на Серёжино сознание, погружая его на короткий мир блаженное забытье, а затем выталкивая на иссушающий соленый воздух. Ничего подобного он раньше не переживал и вообще не думал, что обнимать малознакомую девушку может быть так приятно. О чем в этот момент думала Люся, он, конечно, не догадывался.
  Люся немного отстранилась затем лишь, чтобы заглянуть в лицо спутника.  По его выражению она поняла, что тот совершенно одурманен. Неверное, Люся чуть-чуть обрадовалась, но и смутилась. Она продолжала наблюдать за ним, чтобы не пропустить момент, когда молодой человек опомниться. Нельзя сказать, что это удалось ему в полной мере. Сначала он почувствовал ее пристальный взгляд и улыбнулся пьяной, бесхитростной улыбкой, которая будто говорила: «Я готов. Делай со мной, что хочешь». Еще через время взгляд сделался осмысленным, а потом наполнился изумлением и тревогой. Сергей выпустил женщину из объятий, поскольку смятение захватило его самого, медленно сжимая хватку. Он озирался по сторонам, поворачиваясь то туда, то сюда всем телом, словно пытался вырваться из невидимых тисков. И тогда только спросил:
- Ты тоже это видишь? 
  Ощущения героя не трудно понять, если хорошо представить, что он обнаружил, выйдя из забытья. Слева, там, где прежде была дорога, гудел и лязгал поток из металла, дыма и огня. Он выглядел плотными и тягучим, как жидкость, но водой назвать его было невозможно. Вода имеет иные качества. Ей свойственны плавная податливость, перетекающая в упругую мощь, прохлада и прозрачность вместе с холодом и тьмой. А тут слепая, упрямая воля, сосредоточенная и сконцентрированная достаточно сильно, чтобы проявиться, обрести очертания. Единственное, что роднило ее с рекой – это стремление, ток, вернее явное движение куда-то прочь, назад. Выходило по всему, что пара двигалась против течения этой необычной реки.
  Вместо пешеходной части проглядывала неровная горная тропа, а дома, обозначенные лишь тенями, походили на нагромождение скал. Серое небо, затянутое тучами, точно помехами в эфире, не позволяло определить, какой пробил час. А мобильник стал глючить, едва Сергей принял его из Люсиных рук.
- Да уж, яснее некуда, - пробормотал он, продолжая тот самый диалог.
- Надо идти. Ты привыкнешь, и потом будет понятнее.
- Скажи, я брежу? Это какой-то глюк?
- Эээ, в некотором роде. Но не так, как ты думаешь. Совсем нет, - Люся старательно подбирала слова и поэтому говорила медленно через паузы.
- Ты настоящая? Или тоже бред? – Сергей не боялся ее обидеть. Ему казалось, что он абсолютно прав и даже жертва обмана, который нужно непременно вскрыть.
Люся вздохнула, видимо, была готова к недоверию:
- А ты сам – бред? Что из твоих переживаний может быть бредом, а что нет?
«Вот ведь лиса!» - подумал сердито мужчина. И тут только сообразил, что давно следует за ней, как покорный щенок. Был бы хвост, он без сомнений бы вилял им. Как так вышло, что с момента, когда Сергей ошалело осматривался, он все время не отдавал себе отчета о собственных действиях и совершенно не владел собой? И как так получилось, что нелепый вопрос спутницы вернул ему некоторое подобие самоконтроля?
- Если я – псих, то не пойму разницы между тем и этим, разве нет? – вслух произнес мужчина.
- Наоборот, мне кажется, - возразила Люся, - Психу не придет в голову разницу искать. Пока ты пытаешь определить границу между нормой и безумием, считай, все в порядке. И потом… Ты так говоришь, как будто прежде эта граница была очевидна.
«Да, блин!» - неприятно пораженный Сережа, вдруг почувствовал себя дураком, который не может нормально ответить на возмутительные намеки.
- Раньше мне не требовалось искать эту грань. Раньше, когда мир был таким нормальным, - похоже, Сергей закипал, происходящее нравилось ему все меньше, - И думаю, нашел бы, если бы понадобилось.
- Ты сожалеешь, что пошел со мной? – тихо спросила Люся.
Сергей совсем не ожидал такого вопроса и такого тона. Жар схлынул, и человек сказал то, что вдруг стало правдой:
- Нет, не сожалею, - потом он подумал и добавил, - Мне показалось, что ты хитришь. Я не люблю игры.
- Грустно, что ты так считаешь, - ответила Люся и остановилась.
   А Сергей вспомнил, что после похожей его фразы и началась вся чертовщина. Женщина смотрела мимо него долгим задумчивым взглядом, потом оглянулась назад, словно решала что-то, и, наконец, вздохнула, собираясь продолжить.
   Мужчине немедленно пришло в голову, что, если она предложит вернуться, он откажется. Почему? Да, Бог знает. Потому что он не любит бросать дело на пол пути. Потому что ему стало интересно посмотреть, что будет дальше. Потому что она сказала, что он ей нужен? Конечно, скорее всего поэтому. От негодования Сергей позабыл, как сильно очарован. К счастью, он чудом не наделал тех ошибок, которые существенно портят жизнь. 
- Зачем тебе нужно в то место? И что это такое? – Сергей поторопился.
Она замотала головой из стороны в сторону.
- Не можешь ответить? – допытывался он.
Она опять отрицательно покачала, очевидно расстраиваясь все сильнее.
- Ты хочешь, чтобы я тебе помог? – Сережа вспомнил ее слова и захотел развить недавнюю тему.
  Люся взглянула, в ее глаза явственно светилось разочарование. Она резко отвернулась и пошла в обратную сторону.
«Идиот!» - запоздалое сожаление вспыхнуло, и он поспешил за спутницей, чтобы остановить и вернуть ее. Вот так легко сделаться виноватым на абсолютно пустом месте, особенно когда имеешь дело с женщиной. Но еще легче, когда уверен, что эта женщина сама провинилась перед тобой.
  Люся не собиралась ничего скрывать, наоборот, она хотела как раз объяснить происходящее. И чтобы обрисовать достоверно и передать всю полноту чувств, пыталась действовать осторожно и деликатно, словно пробилась по неровной горной тропе к заветной вершине. Но теперь стало понятно, что Сергей возможно не готов услышать, а главное понять ее. И хоть она решительно устремилась с горы, оказалось, что вернуться прежним путем они не смогут. Пространство менялось с каждым их шагом, куда бы молодые люди не следовали. Это западня? Это ловушка? Вероятно, что так и есть.

4

  В зыбком городском пейзаже фигуры людей действовали так, словно реальность вокруг них существенно не менялась. Нельзя сказать, что они не замечали перемен или же позабыли обо всех странностях дня. Происходившая меж ними ссора значила куда больше прочего. И на происходящее в остальном пространстве бытия внимания не хватало. Впрочем, так ведь обычно и случается у людей, не так ли? Первостепенными кажутся вещи близкие, особенно если что-то портится, и более всего если рушатся важные связи. Хотя в масштабе мира личная привязанность выглядит тонким волоском на теле гигантского льва, для самого человека ценность малого может многократно превышать ценность большого. Таким образом постигается истинная величина вещей. Однако природа связи еще сложнее. И часто мы ценим ее превыше остального, но не понимаем самой сути. И вот тут, конечно, стоит уделить внимание льву. Тогда окажется, быть может, что связь с ним не менее ценна, пусть и состоит лишь в том, что человек ничего не в сила изменить.
  Сережа догнал Люсю и попытался задержать. Он что-то энергично ей объяснял, но чем больше говорил, тем меньше мог сказать. Люся и правда остановилась, выслушала, но потом все равно взяла за руку и потянула назад. Сергей сопротивлялся, указывая жестами в противоположном направлении. Женщина протестовала, высказывала доводы, пытаясь переубедить. Охваченные перепалкой, молодые люди препирались все активнее и яростнее. Они метались вдоль дороги или зловещей реки, не замечая опасных движение, которые совершал поток.
  Когда женщина повернула назад, чтобы вернуться, а, главное, вернуть Сергея в привычный мир, железно-огненное течение застыло, точно выжидающая змея. И направилось в другую сторону тотчас, едва мужчина побежал следом женщиной. Горный спуск сделался городской равниной, но вместо обжитого и опрятного квартала, проявились постаревшие, заброшенные высотки, точно призраки затонувших кораблей без мачт и парусов. Местность ветшала с каждым шагом героев, но вероятно и с каждым словом. Можно подумать, будто неверные фразы, брошенные в сердцах, не так уж бесплотны, раз ложатся на стены домов отпечатком медленного разложения.
  Если наблюдать за героями издали, то увидеть картину целиком и сделать вывод легко. Какое бы направление они не выбрали, двигались всегда в одну сторону, ибо другой стороны просто не было. Их путь шел только вверх по течению. Поэтому их беспорядочные перемещения вдоль берега стали причиной надвигающегося на них хаоса.
   Можно ли считать хаос злом? Да, конечно, если люди страдают и погибают в нем, хаос способен причинить много бед. Но есть ли зло в нем по сути? Да и что такое зло? А что, если взглянуть на отдельного человека так, будто ты сам не имеешь никакого отношения к человечеству? Сколько зла и сколько хаоса ты обнаружишь в этом условном существе? А сколько всего этого в тебе самом?
  Как бы там ни было, герои истории ругались и выясняли отношения, ставшие для них очень дорогими, а странная река совсем близко от них закручивалась меж тем в водоворот. Поток, плотный и скрежещущий, наполненный дымом и холодным металлическим огнем, сначала замер, потом медленно двинулся вперед, потом устремился вспять. А через время разорвался на части и свернулся в кольцо, точно уроборос, закусивший хвост. Неповоротливая шестеренка со скрипом пошла по кругу, и вскоре в самом ее центре возникла воронка, уводящая все движение потока вниз, в раскаленные недра. Воронка росла постепенно, а воды невиданной реки прибывали и прибывали с обеих сторон, так что стали выходить из берегов. Земля дрогнула, и тогда только люди заметили опасность.
  Мужчина и женщина прекратили спор, и в ужасе попятились от того, что прежде казалось проезжей частью. В воронку уходили только железно-огненные воды, все остальное надземное пространство, какое было доступно взгляду, медленно ползло вверх. Герои увидели прямо над водоворотом маленькое пыльное завихрение, чей завиток двигался против потока и спиралью закручивался в небо. Вскоре он обернулся тонким столбиком едва родившегося урагана, который рос на глазах.
  Проявленная тяжелая часть мира, вращаясь, утекала под землю, при этом высвобождался легкий летучий компонент и с воздухом улетал от земли. Синхрон разнонаправленных сил был несомненен и несомненно неотвратим. Меж тем и этим ширилось пространство хаоса, где мир беспрестанно смешивался и разделялся. Отдельные части беспорядочно соприкасались друг с другом, чтобы потом разлететься в разные стороны.
  Стоять на месте сделалось не менее опасным, чем совершать неверные шаги. Герои пятились назад, не в сила оторваться от страшной картины.
- Что ты наделал? – ужаснулась Люся.
- Я? – резонно возмутился Сергей.
  Но Люся его не слушала и вовсе не спорила. Обращенная в себя, она ощущала горечь наполнявшего ее раскаяния:
- Это я во всем виновата, - произнесла женщина, обреченно и беспомощно.
  Сергей, повинуясь давнему чутью, взглянул на Люсю, и вовремя подхватил. Она чуть не упала, в подступавшую к ним воду, когда он рванул ее к себе, заставив сдвинуться с места. 
- Надо бежать, - он будто приказывал.
- Я не знаю куда! Все пропало! Что же делать? – лепетал Люся.
- Плевать! Давай, быстро! – кричал Сергей.
  Женщина очнулась и последовала за мужчиной в неясную тьму городских очертаний. А позади фрагменты нормальной жизни кружились и кружились в чудовищном танце. Люди тонули в сумраке и тумане, а жутки грохот настигал их волнами. Хаос шел попятам, готовился поглотить, не желая им, в сущности, зла. Такова сила природы, которая дает жизнь человеку в подарок. А человек самонадеянно присваивает его безо всякой благодарности, забывая о почтении к тому, что неизмеримо его сильнее. И в тот момент, когда венцу творения приходиться осознать истинное положение дел, и возникает зло. Вернее, оно неизбежно возникает чуть раньше, когда творение забывается. В чем же тогда смысл подарка? В человеческой культуре данная проблема изложена довольно обширно, и может оказаться, что главное – это возможность опомниться от забытия. 
  Героям сейчас было не до забвения. Впереди маячила густая мгла абсолютного небытия, позади рос ураган как кульминация токов существования. И крошечная пара людей стремилась выжить, перемещаясь от одного полюса к другому. Иными словами, модель реальности как она есть. Довольно неприятно осознавать, что разного рода передряги так нам не обходимы, что проснуться иначе мы просто не в состоянии. Точно подопытные мартышки с вживлёнными в центры удовольствия микроэлектродами, мы готовы нажимать чертову кнопку до бесконечности, лишь бы получать и получать дозу халявного кайфа. А когда наступает перегрузка жизненных систем, перед тем как отбросить коньки и склеить лыжи, вдруг прозреваем, но лишь затем, чтобы поговорить про зло. Ах, как зол этот безумный мир! Вот был бы добрым, дал бы нам еще немного времени покайфовать. К счастью, дерьмо случается. Ах, простите за грубость! Shit happens. Так получше?

5

  Итак, герои в панике метнулись в темноту. Ураган ширился медленно, поднимая в воздух куски реальности. Он теперь напоминал огромную детскую игрушку-волчок. Кстати, у Валентина Берестова есть такой вот стишок про юлу:
«Куклы вальс танцуют старый,
Пара кружится за парой,
А юла, юла, юла
Пары так и не нашла.
Кто с юлой подружится,
Тот совсем закружится!»
  «Да уж, подружишься… Че-то, не охота» - подумал Сергей, именно он не к месту вспомнил забавный стих. Надо было как-то привести в чувства Люсю. Она окончательно отчаялась и, похоже, готова сдаться. Она часто останавливалась, тяжело дыша, оглядывалась назад, и с ужасом, наблюдала за смерчем. Потрясение ее было так велико, как чувство непомерной вины. Хотя ведь при чему тут она? И даже если она виновата, Сергей виноват не меньше. Так во всяком случае решил сам Сергей, после чего отбросил подобные мысли, которые только мешали сосредоточиться.
- Люся, Люся, - затормошил он спутницу, когда та застыла перед гигантской юлой в очередной раз.
- Я не знаю, что делать? – мотала она головой, отказываясь от сопротивления, - Сколько можно бежать?
- Ты говорила про место, - не отступал Сергей, - Посмотри на меня, прошу! Люся!!
- А? – она будто только что его увидела.
- Если мы попадем в то место? Как думаешь? Это поможет?
- Нет больше никакого места. Разве ты не видишь? – с горечью произнесла Люся.
- Ты не можешь этого знать, - настаивал Сергей, - Ураган не все еще разрушил. Посмотри сколько всего осталось.
- Где? Тут один сумрак. Я ничего не вижу, - Люся почти рыдала.
- Правильно, - не унимался Сергей, - Ты говорила, что только я могу найти, верно?
Люсино лицо вдруг прояснилось, луч зыбкой надежды скользнул по нему.
- Верно… А ты разве что-то видишь?
- Да, и очень многое. Я же знаю этот район, - уверено проговорил мужчина и стал, поворачиваясь из стороны в сторону, вглядываться во тьму, - Вон там магазин. Я его узнал. Пошли.
  Честно говоря, Сергей врал. Ну, ладно, хитрил. А что оставалось? Зато к Люсе вернулось присутствие духа. А когда она в хорошем расположении, мир вокруг преображается. Женщина действительно почувствовал себя лучше. Ей непременно хотелось добежать до магазина и рассмотреть его. Какие только странности не случаются с людьми в стрессовой ситуации! А что будет, когда они так и не добегут? Сергей боялся даже представить.
  Люся почти обгоняла товарища. Чем дольше она мчалась к цели, тем резвее и радостнее становилась и, к удивлению Сергея, тем явственнее проявлялись знакомые очертания впереди, будто свет включался постепенно, отгоняя темноту. Вскоре они действительно оказались перед входом популярного сетевого супермаркета. Да не абы какого! Сергей не редко бывал здесь, любимый кофе в других не найти. Он опять покрутился на месте и определил, что за магазином должны находиться новостройки нового микрорайона, а за домами трамвайное кольцо.
- Круто! – обрадовалась Люся, - И что?
- Эмм, можно через дворы выйти к шоссе, на пример, - размышлял Сергей, - А вдруг на шоссе мы найдем машину?
- А что нам это даст? – не понимала Люся.
Сергея осенила отличная идея:
- Люся представь, что на дороге… Представь на ходу, - сказал он и направился к домам.
  Женщина заметила, что, как маленькая, готова слушаться Сергея. Чего удивляться? Ведь он проявил столько терпения и стойкости. И будто преобразился из симпатичного ботаника в желтой тенниске в сильного и надежного мужчину. «Вот ведь ханжа, - рассердилась на себя Люся, - Да, он же секси секс. Как Халк, только добрый и не зеленый, и не крушит». Она честно пыталась представить машину с ключом зажигания на шоссе, но мысли уходили в другую степь.
  Молодые люди бежали по тускло освещенной улице, на которой медленно зажигались фонари. Прежний мир словно вернулся, сделался нормальным и тихим. Если бы не гигантская воронка, выросшая до неба, можно было бы замедлить бег и спокойно поговорить. Дама больше не выглядели ветхими в густой зелени высоких деревьев. Порывы ветра волновали кроны, и зеленые волны будто омывали фьорды новостроек. Пара нырнула в древесный полумрак и вынырнула на шоссе.
  Люся остановилась, очарованная видом пустого безлюдного полотна дороги, тускло мерцающего в электрическом освещении. Сергей тоже остановился, озираясь по сторонам:
- Люся, ты видишь машину? Представь, как мы сядем в нее и удем от сюда подальше, в безопасное место. То самое, Люся.
- Нет, не вижу, - она тоже осматривалась, но машина ее совсем не заботила.
   Люся запрокинула голову, и засмотрелась на яркую гирлянду звезд, как будто кто-то зажег ее только для них. Они словно попали в парк аттракционов, куда приходят вдвоем на свидание. Деревья шептали в темноте о счастье, ветер ласкал плечи, мягко прикасался к волосам. После дневного зноя вечерний воздух наполнился прохладой и сладким цветочным дурманом. Люся взяла Сережу за руку и хотела что-нибудь сказать, но не могла подобрать слов.
  Сергей обернулся:
- Ты меня не слушаешь, Люся. Машина, нам нужна машина! – он нервничал, не замечая Люсиного порыва, - Вон там смотри. Видишь?
  Люся не успела ответить, она обернулась на шум в другой стороне. Высотки, мимо которых молодые люди пробегали недавно, раскачивались, как спичечные коробки, а затем поднимались в воздух. Воронка была совсем близко, готовая подхватить и геров. Деревья один за другим закружились вереницей почти над их головами.
- Нам надо уехать поскорей, - все твердил Сергей.
  Тут неподалеку тренькнул знакомый, но позабытый сигнал, и из темноты неторопливо выплыл пустой трамвайчик. Железные пути вспыхнули холодным металлическим блеском, и неуклюжий вагон плавно заскользил по ним. Поравнявшись с героями, он остановился, шумно выдохнув, и со скрежетом распахнул двери.
- Замечательно, и куда мы на нем удем? – разочаровано произнес Сергей, - Поторопись, Люся! Стоять нельзя!
- Нет, Сережа, некуда бежать. Он догонит все равно!
- Ты с ума сошла? Совсем сдурела? – Сергей тряс ее и тянул прочь.
  Но теперь Люся находилась в состоянии ясного вдохновения, она больше не боялась, благодаря Сергею. Безо всякой логики, она хотела сесть в трамвай. Вероятно, логика все же у нее была, но своя, иррациональная, которая порой ничуть не хуже логики нормальной. Вернее обе они полезны, но по-разному. В данный момент рациональный подход явно проигрывал. Она взяла Сергея за руки, посмотрела на него долгим ласковым взглядом и сказала:
- Поверь мне, пожалуйста. Так будет лучше.
  Мужчина не поверил, но согласился. Как он заметил раньше, многое в мире менялось от ее вдохновения. Когда Люсины глаза искрились радостью, целый город сверкал, точно становился сказочным. У некоторых людей есть удивительная способность раскрашивать все вокруг в яркие цвета. И хотя сами они часто яркими и не кажутся, рядом с такими и трава зеленее, и яблоки слаще. Друзья сели в трамвай, и тот дрогнул, запыхтел и покатился по сияющим путям. 

6

  Пузатая юла вертелась совсем рядом, а в ее утробе хаотично соединялись и разлетались обломки города. Она чиркнула по металлическому корпусу вагона, но втянуть его, как прочие предметы не смогла. Трамвайные пути, источавшие тусклое сияние, оторвались от земли и, врезавшись в распухшее брюхо смерча, устремились вокруг него вверх по спирали. Трамвайчик продолжил движение, как ни в чем не бывало, прислонившись боком к рычащей стихии. С одной стороны в окнах мелькали обглоданные вихрем машины, скамейки, газетные киоски. Однажды мимо пронеслась торговая палатка с трикотажными ночнушками, они трепыхались, точно белые флаги перемирия. Наблюдать за катастрофой, становилось все тягостнее. Как будто люди потеряли навсегда то, что казалось прочным и основательным. Такая хрупкая структура у обыденного и привычного. Так легко может утратить форму и содержание.
  Человеческая жизнь состоит из каждодневной монотонной рутины. Мы иногда тяготимся ей, хотим вырваться на какую-то, никому не ведомую свободу. Но для чего? Ведь вырвавшись, все равно ищем постоянство привычек, действий и стремлений. Постоянство привязанностей, постоянство в любви. И вот, пожалуйста, мир в свободном полете. Что теперь? Что с этим полетом делать? Очевидно, ничем не ограниченный полет возможен только в тартарары.
  Герои остались живы, оказались в относительной безопасности, но без малейшей возможности что-либо предпринять. История, по все видимости, зашла в тупик. К счастью, трамвайные пути никаких преград не встречали. Лишь время от времени вагон сотрясался от пролетавших мимо обломков и предметов, не прерывая монотонный путь. Герои немного отдышались и успокоились. Отвернувшись к противоположному окну, они разглядывали звездное небо, которое подмигивало им множеством сияющих глаз. Вид неба успокаивает, не так ли? Если долго смотреть на звезды, они начинают говорить с вами. А ведь им есть, что порассказать.
  Люся любовалась и вздыхала. Темная ткань расстелилась перед ними, точно большой экран кинотеатра. Вдруг замелькали картинки. Люся моргнула и пригляделась. Нет, не показалось. Сережа тоже удивленно моргал.
- Ты это видишь? – спросил он.
  На экране возникли бабочки и единороги. Незамысловатые детские фантазии побежали, запорхали перед изумленными героями. Девичьи грезы, мальчишеские мечты следовали друг за другом. Люся увидела нечто свое, родное. Она узнала игрушку с именем Бубенчик, которой довелось пережить множество приключений.  А Сережа вспомнил боевого трёхколёсного скакуна и меч, которым поразил немало чудовищ. Через некоторое время фантазии повзрослели. Появились юношеские чаяния, и заставили героев улыбаться. Потом закружились первые любовные переживания, рождая неловкую ностальгию. Вихри радостных чудес приносили новые и новые воспоминая. Герои узнавали друг о друге все больше, и это как будто сближало их.
  Сначала они нервничали, мало ли что покажет экран. Но небо дарило только красивые изображения, иногда чуть приукрашивая прошлое, как и положено кинематографу. Люся и Сергей, расслабившись окончательно, подшучивали и хихикали. Иногда по очереди расспрашивали друг друга, иногда поясняли суть происходящего в небесном фильме, добавляя забавных подробностей.
  Неожиданно обозначилась сцена с Сергеем, и его лицо в тот момент, когда он предложил проводить Люсю. А дальше понеслись романтические образы свидания в парке аттракционов с гирляндами. Люся ахнула и закрыла лицо руками. Сережа почувствовал себя очень классно. Он придвинулся к девушке и произнес, улыбаясь:
- А еще говорила, что не любишь романтику.
   Люся убрала руки, и как раз в этот момент в киноленте произошла перемена. Эротические мотивы неторопливо заполняли экран так, как обнажаются экзотические танцовщицы. Люся поглядела и сказала:
- Хм…
   Сергей тоже сказал:
- Хм, - но совсем другим тоном.
  А когда перед зрителями возник крупный план тонких Люсиных лодыжек, Сережа закашлялся от стыда и негодования. А Люся обрадовалась и засмеялась. Она теперь смотрела только на него, а Сережа подумал…
- Хочешь меня поцеловать? – зачем-то произнес он, мысленно обзывая себя тормозом и болваном.
- Момент как раз подходящий, - улыбнулась Люся.
  Ругая свой неуклюжий язык, Сережа придвинулся поближе и замешкался, не понимая до конца, чего хочет сам. Люся, ничуть не смущаясь, сидела и смотрела не него. Потом она все же опустила глаза и покраснела, а Сергей понял, что давно желает коснуться ее губ. Горячий порыв родился в нем и понес к заветной цели. Вкус долгожданного поцелуя похож на яблоко из Райского сада. Сладкое и запретное, оно не дарит блаженства, но дарит жажду, какую, в случае удачи, никогда не удастся утолить в полной мере. В этот раз не удалось и вкусить, потому что в сюжет врезалась новая линия событий.

7

  Когда Сережа разобрался в собственных чувствах и почти поцеловал Люсю, трамвай попал в аварию. Нечто большое налетело на него и распороло металлический борт, выбив центральные створки входа. В рваных лоскутах алюминиевой обшивки появились резные перила и вывеска с незатейливой надпись «Пекарня», чья дверь теперь открывалась прямо внутри вагона.
  Конструкция содрогалась и вибрировала, издавая чудовищный скрежет. Герои не пострадали, укрывшись на полу между сидениями, если не считать ушибы и ссадины. Когда все стихло, кроме поскрипывающих на ветру обломков, тяжелая деревянная дверь с грохотом обрушилась на пол и сиденья трамвая. Друзья вжались в противоположную стену, ожидаю новых бед. В напряженном безмолвии лишь скрипучий ветер тянул долгую унылую ноту. 
  Сережа заслонил Люсю собой, оберегая от обломков сидений и осколков стекла. К счастью, они находись достаточно далеко от места удара. Трамвай качался на верту и готов был пуститься во всеобщий круговорот вещей. Молодые люди подняли головы, опасаясь худшего. Вдруг Люся высвободилась из Сережиных объятий, и осторожно поползла к дыре, как будто узнала вывеску и перила.
- Мам! – громко позвала она и полезла из трамвая.
  «Мама?» - Сергей совсем не ожидал встретить в подобной ситуации кого-нибудь живого, но еще меньше был готов к знакомству с Люсиной мамой. С другой стороны, выбраться из изуродованного вагона без сомнений стоило, и он последовал за подругой.
  Не без труда Сергей перелез через острые металлические лохмотья, и оказался полутемной зале городского кафе с круглыми столиками, тусклыми светильниками в виде трехлитровых банок и массивной деревянной стойкой напротив входа. На месте бариста он разглядел высокую эксцентричного вида женщину за пятьдесят в темносинем шелковом платье с длинными рукавами. Ворот и манжеты украшало драгоценное шитье, диковинные браслеты на запястьях позвякивали, а волосы, не то серебренные, не то седые, были красиво уложены в прическу, похожую на греческий узел. Труднее всего давалось описание женского лица, изменчивого, хищного и благородного. Женщина улыбалась, отчего делалось не по себе. Сергей вдруг заметил, что перед знатной по виду дамой располагался высокий бокал с горячи напитком. Вокруг него на стойке в красивом беспорядке громоздились разные флаконы, бутылочки и сосуды со снадобьями, порошками и травами, как будто хозяйка готовила что-то вроде коктейля или даже зелья. Она и в самом деле мерно помешивала содержимое длинной ажурной ложечкой. Потом бросила в бокал щепотку из банки, и продолжила водить ложечкой по кругу, создавая внутри фарфорового сосуда маленький водоворот. Над чашкой клубился густой горячий пар, едва уловимо похожий на вихрь.
- Что это вы устроили, Люция? – осведомилась дама у гостей.
- Мам… - голос Люси прозвучал виновато.
- Ты кого-то привела со собой?
- Мам, познакомься, пожалуйста. Это Сергей, - Люся явно нервничала.
- А Серый Волчек, - женщина произнесла эти слова со смесью ласковой иронии и любопытства.
 Сережа сдержался и промолчал, а Люся еще раз, волнуясь, повторила:
- Мам…
Женщина пропустила мимо ушей и обратилась к Сергею:
- Очень приятно познакомиться! Ге…
- Как? – переспросил Сережа.
- Зови меня Катей, - усмехнулась дама, - К чему эти церемонии.
«Только псих посмеет обратиться к ней вот так» - благоразумно решил про себя Сергей.
Люсины нервы не выдержали, и она решительно начала:
- Мама, послушай…
Дама слушать на захотела:
- Дорогая, ты знаешь правила. Ему нельзя тут находиться. По крайней мере в таком виде, - она произносила слова так, будто наводила чары, мягко, неторопливо и очень убедительно.
- Ты не знаешь, что было. Он так… - Люся обернулась к двери и даже показала рукой в сторону непогоды.
Женщина тоже посмотрела на зияющий проем:
- И правда… Дует, - на этом ее рука совершила странный, изящный и полный скрытой силы пас, - Закройся!
   Тяжелая дверь по приказу вернулась на петли и захлопнулась. В пекарне сделалось тихо и спокойно, будто снаружи не было никакого урагана.  Сережа огляделся и, к удивлению, обнаружил посетителей, которые будто застыли. Но почти сразу понял, что они все же двигаются, но очень-очень медленно. Довольно взрослая женщина в бордовой хлопковой блузе-рубашке сидела с ноутбуком недалеко от входа, в глубине на диванчике заторможенно смеялась пара подростков, мужчина по слогам говорил по мобильнику не в силах закончить слишком длинную фразу. По залу растекалась жеваная тягомотина старого попсового хита, который звучал в чрезмерно заниженном темпе.
  Пока Сергей удивлялся, женщины что-то тихо обсуждали меж собой. Катя вышла из-за стойки и направилась к нем, захватив собой напиток.
- Я не понимаю. Неужели ты боишься? – голос дамы звучал участливо, обнаруживая лишь на краткий миг насмешливую интонацию, - Очень не похоже на тебя.
- Я просто уверена в нем! Очень тебя прошу, мам! – Люся почти умоляла.
  Катя приблизилась к Сереже, который явно не улавливал суть спора.
- Видишь, мы его сейчас совсем потеряем, - Катя обернулась к дочери, и в голосе появилось сочувствие, - Выпей, дорогой Волчок.
  Катя подала гостю фарфоровую чашу, и тот принял, не думая сопротивляться. Затем поднес ее к губам и вспомнил, как хотел поцеловать Люсю. Пока он пил терпкий, пряный напиток с ароматом яблока и полыни ему казалось, что он все же ощутит тогда ее вкус. Да, именно так все и случилось. И жажда заполонила все мужское сознание, дикая, неутолимая, неуемная. Кровь забилась, забурлила в жилах, горячая и густая, будто весенний сок в ожившем дереве. Голова закружилась, Сергею захотелось завыть. Внезапно где-то в глубине, в самой сердцевине родилось желание впиться в живую дрожащую плоть, слышать крики и стоны, ощущать всем телом, как пульсирует и бьется такая же яростная жажда в другом существе, как оно покоряется ему и отдает себя. Сергей зарычал, рванулся и врезался в стоящий радом с ним стул. Вернее, не совсем Сергей или даже совсем не Сергей. А огромный свирепый пес, похожий на волка метался по кафе в поисках свободы.
  Сережа покачнулся, а Катя помогла ему сесть за столик, и сама опустилась на стул неподалеку:
- Ну, вот как все славно получилось!
  Когда мужчина выпил снадобье, с ним произошло странное. Его облик стал дрожать и раздваиваться, как помехи в телеэфире. Затем от человеческого тела отделился двойник и обернулся очень крупной, серой собакой, которая теперь громко рычала и сшибала мебель. Люся пыталась утихомирить животное, но пес не подпуска ее к себе.
- Ой, какой лапочка! – восхищалась зверем Катя, - Дикий только. Ну, это пока. Отведи его через кухню на задний двор. Пусть побегает.
  Люся пыталась усмирить или договориться с животным, но безрезультатно. Тот все больше злился, готовый напасть. Тогда женщина повалилась на пол, показывая всем видом, что не желает ему зла. Зверь наблюдал за человеком некоторое время, затем решился подойти и обнюхать. Через время они уже весело возились на узорчатой мозаике, точно неразумные щенки.
- Хороший, хороший песик, - Люся нежно трепала и гладила его, - Красивый! Сильный! Пойдем гулять, да? Кто тут хочет погулять?
Счастливый волк прыгал вокруг и поскуливал, тогда Люся повела его на улицу. Изначальный Сергей следил за игрой и постепенно приходил в себя. Катя облокотилась, положила голову в горсть из ладоней и наблюдала за переменами, происходившими с ним. 
- Что вы со сделали? Зачем? – первое, что произнес он, когда опомнился.
- Надо было завершить инициацию, - ответила дама, с интересом рассматривая своего подопечного.
- Что это за зверь?
- Это ты, конечно. Как тебе? Понравилась жажда?
- Ужасно, честно говоря, - поспешил сказать Сережа, и понял, что солгал.
- Теперь она тебе не покинет. Ты рад?
Сергей не ответил. Он действительно обрадовался. К своему стыду.
- Ничего страшного, ты привыкнешь?
Люся вернулась и застыла, не решаясь подойти.
- Привет! – смущенно проговорила она из-за стойки.
- Привет! – ответил Сережа.
- Как ты?
- Это и есть то место? – уточнил он.
- Нет, - еще сильнее смутилась Люся, - Я тогда надеялась, что ты меня в обычное кафе пригласишь. Мы бы поболтали…
Сережа вдруг захохотал громко и широко, развел руками и добавил:
- Всего-то?
Люся тоже засмеялась. Успокоившись, рассказала, что пес убежал.
- Мам, у тебя лес на заднем дворе.
- Ах, да. Я забыла предупредить, - беззаботно отмахнулась Катя, - Ничего страшного.
   Дама указала в сторону часов на стене над кофемашиной. Там действительно тикали ходики, но отсчитывали не цифры. По всему кругу циферблата изображались разные фазы луны, венцом вместо цифры двенадцать сияло серебряное лунное яблоко. Единственная стрелка двигалась от тонкого полумесяца до завершенного диска.
- Теперь только первая фаза. Волк вернется к хозяину в полнолуние, - она метнула в Сергея один из своих лукавых взглядов, - Хотя кто кем владеет, еще вопрос? Как думаешь, подружишься с волчком?
Сергей опять не к месту вспомнил стишок про юлу. Неожиданная мысль озарила его:
- Так все случилось из-за меня? Надо было сразу пригласить тебя на кофе, - стал сокрушаться он.
- Все случилось из-за нее, - Катя указала на один из столиков, за которым сидела посетительница в бордовом, - Вон та, сидит и сочиняет свой рассказ.
 Друзья подошли к столику и принялись разглядывать виновницу их бед.
- Вот эта дама? – уточнила Люся.
Однако ж, почему вдруг дама? За столом сидела женщина средних лет. Она казалась героям очень приятной, и даже очаровательной.
- Очаровательная? – подумал вслух Сергей.
- Даже не знаю, - с сомнением отозвалась Люся.
Э-э-э… Мужчина, не приятно пораженный известием, спросил у Кати:
- Выходит, мы – вымысел? – потом с нежностью взглянул на Люсь – Неужели тебя нет.
Дама подошла к ним и ответила:
- Как раз наоборот, теперь вы оба есть. Я вас поздравляю, вы существуете!
Люся мечтательно улыбнулась Сереже, видимо ей уже очень хотелось начать непростую человеческою жизнь.
- Мам, а что делать-то?
- Одну минуту, - Катя задумалась, - Засиделась что-то дама средних лет… Можно убирать?

Эпилог

- Можно убирать? – где-то надо мной проговорила официантка.
- Да, конечно.
  Кажется, я засиделась. В кафе появилась милая пара молодых людей. Девушка в коротких джинсах громко восторгалась столиком у окна. «Сереж, давай вот тут, а?» спросила она своего спутника. Потом они долго выбирали десерты и хихикали. Мужчина в бежевой футболке делал заказ, когда я пошла к выходу. Неожиданно он обернулся на мой взгляд и учтиво поклонился. Хм, очень симпатичная пара.
  На улице поднялся ветер, обычное дело для наших широт. Я шла и думала про разные чудеса. И мне казалось, что я вижу картину, как мужчина и женщина танцуют на берегу железной реки. И странные воды плетут чудесный нерушимый узор, меняя направление от каждого танцевального па.
19.07.2026