85-88 Москвее некуда. Жизнь - метанаука

       МОСКВЕЕ НЕКУДА. (БАЛКОНЫ.)
                2018.   

Вот ведь как! Целая междисциплинарная теория под музыку.
А вы знаете, я ведь сейчас и пива почти не пью, но от мыслей тех не отказался.
Ну что, вам приходилось трезветь на ходу?
Происходит так потому, что в процессе длительно и размеренного потребления начальные промилле (по врачам) или лигры (литры ; градусы / рыло, по студентам)
начинают выводиться быстрее вновь поступающих.
В тот момент, около шести (6) утра, когда американец и армянин (бывший и будущий жители Сан-Диего) спят, странным образом поместившись на узком топчане, я уже абсолютно просветлён.
А тут ещё молодёжь предлагает искупаться прямо с пристани, пока город,
и особенно менты не активизировались.

                85-88 Москвее некуда. Жизнь - метанаука.
               
                85 Москвее некуда. Плотность событий.

Компания для принятия водных процедур весьма подходящая.
А забавная лесенка и мостки из аккуратных досок, ловко пристроенные
к монументальному гранитному причалу, свидетельствуют, что районная молодёжь вездесуща и неугомонна.  Они истинные хозяева набережной.
Я проверяю, переспрашиваю – удобства, действительно, их недавний самострой.   
В общем, к появлению вдали под мостом кораблика – жаворонка, я уже пью пиво нового дня. Не похмеляюсь. Вчерашнее унесено тёмными водами реки Москвы.
Все проснулись.  Гость расстраивается, что проспал купание.
Артур удивляется, как можно купаться в такой холод.
Сашок активно торгует. Пиво и сигареты. Образовалась даже маленькая очередь.
Я приглашаю приезжего к себе, впрочем, не очень настырно.
Исчерпывающими координатами и разнообразными обещаниями мы вдоволь наобменивались  вчера.  Сегодня лишь подтверждаем договорённости созвониться и встретиться ближе к осени.  Мы не увидимся больше никогда.
Каждый раз (1) натыкаясь на его телефоны,  я звонил по приходящим в голову другим, дабы всё-таки уточнить и выяснить.
Все к кому я обращался весело рассказывали мне не только о нашем с ним совместном богатом прошлом, но и о последней, почти сутки продолжавшейся,
катавасии.   При чём  со временем  рассказы, что говориться, крепчали.
Мне пришлось научиться поддакивать.
Но увидеть его в своей разгульной студенческой юности я так и не смог.
Я и впредь буду стараться, если придумаю, кто ещё может включить мою память.
Но таких почти уже не осталось.
Если я успею понять, то обязательно найду, свяжусь.
И если застану, то, наверное,  извинюсь.
Илье со мной по пути, Нирване в противоположную сторону, но он идёт с нами.
У арки мы допиваем по последней банке.  Илье в ближайший подъезд,  мне в следующий за аркой,  Нирвана поворачивает в сторону метро.   Всё!
Нет, не всё!
Ещё из арки я слышу удивительные, невероятные здесь, но чрезвычайно знакомые звуки.  Так ухают и лязгают старинные паровозы.  Если такие ещё где-то и есть,
то уж точно недвижимые.  Но я много раз (n) слышал эту какофонию, и совсем
не на железной дороге.  Такую электронику установил на свою «Вольво» (Volvo)
мой старинный знакомец по Николиной горе, Евгений.  И означенные звуки сигнализируют, что его тачка движется задним ходом.  Понт от интеллигента.
Да, это он разворачивается практически у моего подъезда.
А это значит, что я могу потрясающе быстро оказаться вместе со своей семьёй.
Мой вопрос «что он делает в моём дворе в девять (9) утра» он дважды (2) пропускает мимо ушей.  Мне с трудом удаётся уговорить его на чашечку кофе.
И вот мы уже на Рублёвке,  Евгений уверенно и быстро  возвращает меня к семье.
А, заодно, и к истории о самой простой, но одновременно (1) самой значимой для меня эмиграции (так я тогда думал),  и ещё более важной, той, что я клятвенно обещал рассказать до конца.  Помните, что я объявил около восьми тысяч семьсот  тридцати семи (8737) строчек назад.
«И обязательно завершу вставную повесть о Николае Васильевиче Тестине»,
Но для этого я обязан окончательно пригвоздить игроманию,  в самых разнообразных её  проявлениях.   А присутствует она, буквально,  повсюду.
Вот и я в прошлый раз (1) успел доиграться до глубоких социальных, психологических и экономических вопросов.
Предложил новый термин для обозначения явления – «пирамидея».   
Обозвал всех, без исключения, охваченных ею идиотами.
Но тут же чуть-чуть пошёл на попятную,  смягчил и объяснился
в четырёх (4) пунктах.  В дополнение, хочу напомнить что
«обидчивость свойственна людям с низким интеллектом».
(Есть и более вульгарная, но тоже точная формулировка:
«на обиженных дерьмо (помягче – воду) возят».)
Наконец,  объявил, что, пусть и не до конца всерьёз, претендую на звание «эксперта».   Настало время рассказать почему.
Нет, вовсе не потому, что front – man (фасадный человек, впрочем, все знают,
кто это в группе), строительства пирамид жил и учился со мной рядом.
Данные  факты, скорее, к его характеристике. И там, и там я был весьма заметной фигурой, с широкими кругами знакомств. Но он в эти круги не попал.
А вот, что гораздо важнее.  Подобные конструкции не создаются без чётко просчитанного проекта.  В таком деле не обойтись без профессионалов.
Так вот, в том знаменитом академическом  институте,  в воспетом поэтом здании
(оно, кстати, ныне загорожено жилой многоэтажкой, и задевшая поэта деталь
уже почти совсем не видна), я работал, не через стенку, через стеклянную перегородку с группой таких профессионалов.  Ребята быстренько стали богатенькими.  Один (1) из них, замечательный парень, купил себе тогда
«Вольво» (Volvo) помоднее, чем  у моего Евгения.
(Правда, к тому моменту у Жени была уже большая новая  «Исузу» (Isuzu).   
И почти сразу разбился на ней насмерть. Пассажир при этом не пострадал вовсе.
Не всем, значит, можно заниматься подобными делами.
Буквально накануне, он (почти не пьющий) вдруг зашёл ко мне с бутылкой коньяка. Ему хотелось поболтать не о делах.  И мне его настроение и поведение  показались странными.  Вот, скажете, все и всегда так говорят. Но я, честное слово, честно.
Другая, его пассия, наоборот, быстро утешилась с другим «эффективным бухгалтером» (с ним я тоже приятельствовал и выпивал),  и они вместе
«пошли на повышение».  И, кажется, до сих пор всё в порядке.
Знаю и людей, получивших «честную» прибыль.
Кому-то повезло, кто-то разумно ограничился и «закрыл счёт», не дожидаясь обещанных  «золотых гор».  Кого-то получить деньги вынудили внешние обстоятельства, мучились, плакали, но снимали.  А получалось, что вовремя.
Потом бегали в церковь с благодарностями.   Вариант «не было счастья, да несчастье помогло».
Вот потешный случай. Молодой парень, очень не глупый, долго беседовал со мной (уверен, что не со мной одним (1)), выслушал все мои «фу», и, тем не менее, вложил
в аферу весьма значительную для себя сумму (все деньги).
Ни с кем уже больше ничего не обсуждал, только ждал восторженно.
Но через какое-то время ему срочно понадобились деньги.  Опять все сразу.
Для святого дела, жениться парень собрался.
Скрепя сердцем, пошёл, проделал все утомительные процедуры и забрал,
что ему причитается. Получилось даже больше, чем он надеялся.
Мгновенно зазнался, позвонил мне, пригласил на свадьбу, но при этом обозвал
меня дураком (помните, у меня присутствовала такая категория в моих «четырёх (4) пунктах), и уверил, что очень скоро «вернётся в дело».
О крахе объявили как раз (1) в день его свадьбы и за столом он трижды (3) извинялся за «дурака» и говорил мне «спасибо», а я, в ответ, трижды (3) возражал ему, дескать, не имею я никакого отношения к чудесному спасению его денег, а потом орал «Горько!».
А вот самый замечательный случай.   За другой перегородкой (большой машинный зал вычислительного центра, освободившийся после утилизации электронно – вычислительного монстра (ЭВМ), разбит был на сектора по типу больничных боксов) обитал некий хороший экономист и хороший человек.
Уточню – один (1) из лучших.
Его тоже звали в обозначенную команду, вроде как подходит по всем параметрам.   
Ан, нет. Отказался.  Не захотел быть инсайдером  (здесь термин применим)
и во всеуслышание изложил своё отношение к  подобного рода деятельности.
В его популярной лекции не обошлось без крепких непечатных словечек.
Однако, вопреки ожиданиям, он решил «поучаствовать в игре».
Помню хорошо его главный аргумент.
- «Я экономист не хуже их, и смогу всё чётко просчитать».
И получилось.  Он получил дивиденды в последний возможный пиковый день.
Грустной справедливости ради – такого я знаю одного (1).   
Я тоже был в «наваре» от его успеха, он заказал  моей конторе сразу два (2) компьютера.   Да, крохотная фирма уже была. Мы предпочитали заниматься реальным делом.
(Но и тут похвастаюсь.  Мне удалось продать ваучеры по максимальной цене.
Ходов для более разумного их использования у меня не было. И будущее это подтвердило.)
Правда, должен признаться, что однажды (1) всё-таки согласился не некоторые действия в данном направлении.
Государство вдруг объявило, что готово найти и вернуть людям деньги, хотя бы частично.  Для этого была учреждена специальная организация, и разместилась она, можно сказать под моими окнами.  Трое (3) моих друзей немедленно притаскивают ко мне по вороху бумаг, каждая из которых, по сути, является справкой сами знаете о чём.  Они, такие разные, вдруг образуют слаженное трио (3).
И красиво поют, что я как друг, обязан им помочь.
Я повторяю им, что они и сейчас ничего не получат, но соглашаюсь.
Вот что я действительно обязан сделать, так это закончить их курс образования.
Пусть состоится последний урок.   Не скрою, было ещё и пари.
Вместе мы проделали и успешно завершили все требуемые процедуры.
Вплоть до выигранных судов.  Денег они не получили!

В большинстве сказок (а по теории Проппа во всех без исключения) герой рано
или поздно оказывается на развилке с камнем – указателем.
Причём надписи  под стрелками  ничего хорошего ему не обещают.
Вот и мы с вами находимся на таком сложном перекрёстке, вроде Таганской площади в Москве, откуда можно отправиться, по самым скромным подсчётам,
по двенадцати (12) направлениям.  Думаю,   что и в  нашей столице, и в любом другом городе отыщется немало таких мест.   
А у меня сейчас перед глазами две (2) особенно настырные стрелки.
За ними интереснейшие маршруты и весьма любопытные ландшафты.
К тому же, и не грозящие мне абсолютно ничем.
Я давно уже  проехал эти земли  вдоль и поперёк, и в состоянии написать не один (1) объёмистый путеводитель.  Нет, я не собираюсь утаивать от вас свою информацию.
Более того, я то и дело, тут и там вкрапляю её в текст.
Но останавливаться подробно, упаси Господь.
Тем не менее, два (2) замечания по двум (2) направлениям.
Два (2) примера вторжения игрового мышления  на не предназначенные для него территории.  Просто обязан.
Обществоведение. Социология. Психология.  Ставшие сейчас остро модными теории, сводящиеся к тому, что человеческий род делится на лохов и козлов.
Книжки ведь пишут на эту тему.  Пусть только никто не претендует на приоритеты
в подобных исследованиях.    Авторы при этом, то относят себя к столь малочисленной группе, что её следует изучать исключительно теологам,
то, почему-то с удовольствием, записываются в козлы.         
Лохов же, по их мнению, следует  учить и наказывать рублём.
Действительно, не собираюсь распространяться. Прошу только принять к сведению информацию, о том, что существуют обширные ареалы, населённые  разнообразной живностью, где лохи отсутствуют как вид, а забредающим козлам постоянно и успешно дают по рогам.
А что же ты сам, спросите вы, так подробно описываешь всевозможные категории лохов?  А что делать, от правды не спрячешься.
Я ведь, утверждая позитивное, имею ввиду не всю ноосферу, а лишь отдельные
её ареалы.   
Экономика. Ещё серьёзнее и ещё короче.  Биржевые и банковские выкрутасы,
на самом деле, только вредят реальной экономике.
Поскольку деньги вовсе не рождаются в банках.
Банальная мысль: их растят на полях, вытачивают на станках, и качают из-под земли.  И в любом деле считать надо не только деньги.
При этом я вовсе не предлагаю отказаться от услуг грамотных, но честных счетоводов.
Существует на нашей планете давно уже, лет семьдесят семь (77) такая книжка
«Человек играющий» (на латыни Homo Ludens) от голландца Йохана Хёйзинги.
Может быть, и не «must read» (обязательное чтение),  но полезная очень даже
для развития мозгов.    Знаете такие книги: не важно, согласен ты  с ней или нет,      
верна ли хотя бы частично или вовсе абсурдна, а читаешь и чувствуешь, что нейроны вытягивают свои щупальца – аксоны, налаживают новые связи.
И ещё: если на строчки разбирать, полным-полно противоречий, а вместе совсем цельная, не прицепишься. Случается это только тогда, когда автор не компонует диссертацию или курс лекций, а действительно творит.
И получает удовлетворение от самого акта творения.   

                86 Москвее некуда.  Не написать ли стихотворение.

    НЕ НАПИСАТЬ ЛИ СТИХОТВОРЕНИЕ.
Просится к записи стихотворение.
Некое простенькое, маленькое.
О том, как работает сила трения,
Или о том, как бельё крахмалится.

Стимул извилинам и упражнение,
Пусть подрожат,  пошевелятся,
На что обижаются растения,
И чем двутавр отличается от швеллера.

Тело нуждается в телодвижениях,
Мозги, соответственно, в мыслевращениях
О находках в потерянном поколении,
И  о нищете теории обогащения.

Надо потворствовать ярким включениям.
В психосоматику вмешиваться.
Отслеживать продукты мышления
И конспектировать не мешкая.   

Надо стремиться навстречу влечению,
Управляя резервами и режимами.
Не стесняясь своей комедии положений,
Восхищаясь неповторимыми снежинками

А подвергать себя ограничениям.
Деятельность не конструктивная.
Манипуляция столпотворением
Отличается от руководства коллективами.

Клеточки – вечный объект попечения.
Серенькие, но гениальные.
Нейроны, аксоны, и с ними глиальные.
Увлекайте своё увлечение.

Миг озарения для осмысления
И оформления слишком короток.
И, посему, воистину здорово
Уметь щёлкать «включение – выключение».

Знаю, что я допустил нарушения,
Потревожу теорию, нет – эру дикции.*
Токмо в пользу расширения эрудиции,
Ради развития, для продвижения.

Без возражений приму возражения.
Без отчаянья замечания
И глубокомысленное молчание,
За которым обычно отсутствие мнения.

Глади легчайшее возмущение  - **
Вот и удовлетворение.
Главное, важное предназначение   
Для самого себя быть развлечением.
                22.5.2014
* Здесь точнее стрелка.
** И здесь.

Вот ведь как далеко понадобилось перепрыгнуть.
Стихотворение-то подошло, можно сказать, новое.
Тоже ведь, в какой-то мере, характеризует  книгу Хёйзинги.
 
Там, наверху, начиная разговор об игре, я только хотел проиллюстрировать несколькими забавными эпизодами характер моего ушедшего друга Кольки Тестина.   Показать, как его заигрывание с жизнью порой мешало, а порой и помогало, но всегда хаотично меняло направление течения, неизбежно образуя водовороты.  Как его гипертрофированная поисковая активность не позволяла
ему  прибиться хоть на какой-нибудь значимый срок, к какому бы то ни было   
стоящему делу.   Постоянно  кидала  его  из стороны в сторону.
А естественное,  в такой ситуации,  не отпускающее головокружение  не способствовала ориентированию во времени и пространстве.
Но почти сразу понял, что и полноценной  характеристики персонажа
под громкой литерой «Я» (напоминаю, «я» в тексте и «я» в жизни не тождественны), не получится без проникновения в «игру». Тем более, что планируемые эпизоды
в той же мере относятся ко мне, как и  к Николаю (или мы к ним).   
А тут уж оставался всего лишь крохотный шажок до проблем  человечества.
Тогда я предложил отказаться от кальки «игромания» в пользу, принятого
в мировом научном сообществе обратного перевода   «лудомания»
(латинское ludo - играю + древне-греческое ;;;;; - страсть, безумие, влечение).
Основной причиной моего предложения было доброе отношение к слову «игра».
И вообще, я очень люблю играть.
Не только Колька, но и я, безусловно, игрок и игрун по жизни.
И любимые мои игры, конечно же, игры в слова.
Вот и латинское ludo, в своё время, ассоциировалось у меня со словом «люди».
Да разве только у меня?  Ну, прямо одно (1) и тоже слово.
Я, правда, всегда стараюсь быть очень осторожным в таких вопросах.
Иначе мои любимые и уважаемые, но чрезвычайно строгие, друзья – филологи
всего возрастного диапазона обвинят меня в страшном грехе – народной этимологии.
И вдруг, прямо сейчас,  под щёлканье этих моих не очень частых ударов по клавишам, происходит нечто мистическое.  По телевизору (да, да, я достаточно часто пишу при включённом телевизоре, и именно данный случай подтверждает, что иногда это очень даже полезно) начинают показывать самое  любимое моё здание.
Строение,  всегда повышающее мне настроение.
Вот оно.  Сначала Высшие женские курсы, потом кусочек Второго (2) Московского университета,  далее Московский Педагогический институт имени В.И. Ленина,
и, наконец, Московский Государственный Педагогический Университет.
Ректорат и филологический факультет (или наоборот).
Предупреждение и напоминание о почти шести (6) годах постоянного пребывания
в этих стенах под уникальной стеклянной крышей.  Хочется даже уточнить официальные даты: с седьмого марта две тысячи второго (07.03.2002.)
по седьмое декабря две тысячи седьмого (07.12.2007), то есть пять (5) лет
и ровно девять (9) месяцев. Не говоря уже о частых посещениях и до, и после.
Знакомая, вполне мною уважаемая  дама – экскурсовод с балкона третьего (3) этажа отрепетированным жестом указывая на высоты и широты помещения,  рассказывает телезрителям, что они обозревают родину бардовской песни
и   объявляет Визбора отцом - основателем жанра.
Что, конечно, является очевидным передёргиванием фактов.
Чуть выше и правее экрана, сквозь стекло книжного шкафа я отсюда вижу книжку не менее уважаемой  и  не менее обожающей бардовскую песню и свой факультет дамы, где чёрным по белому обозначены совсем иные время и место зарождения
и другие первоавторы.
«Ким мне друг, но истина дороже».  Я так её понимаю.
Я просто не имею права ей не верить.
На этой книжке, и на другой рядом автографы.
«Вячеславу Владимировичу с благодарностью за интерес к моему скромному творчеству. 19.10.2004."
"Вячеславу Владимировичу с благодарностью за понимание. С Новым 2006 годом!"
Экскурсовод спускается по восточной лестнице, продолжая что-то говорить.
А я отвлёкся и от теста, и от картинки – я несколько расстроен.
Я почему-то уверен, что на западной, противоположной, она наверняка бы остановилась на широкой площадке  между вторым (2) и первым (1) этажами
и с некоторой торжественностью произнесла:
- «А здесь довольно продолжительный период торговал книжками наш Чернокнижник».    Я бы не обиделся на кличку.

Книги продаю в киоске,
До червонцев округляю,
Но червонцы в дефиците,
Буду округлять до сотен,
Всё какая-то прибавка.
Вдруг ко мне приходит автор.
Его книга гениальна,
Но её не покупают,
Потому что дорогая.
Он меня жлобом считает
И резонно ненавидит.
Диалог с занудой труден,
В экономике не рубит.
Он не знает, что издатель,
Коммунист лихой, испанец,
Право, очень странный парень,
Книги льёт на нас рекою,
Их печатая без спроса
На бумаге туалетной,
Сам же признаёт при этом
Только водяные знаки
На хрустящих новых евро.
Впрочем, с автором знакомы
Мы теперь гораздо лучше.
Он уже почти полгода
Знает правду о торговле
В наше время в нашем месте.
Так случилось после пива,
Им у нас везде торгуют.
Вот везде мы и встречались.
“Вот теперь тебя люблю я,
Ты же просто просветитель” –
Говорит он мне частенько.
Только он не понимает
Для чего мне это нужно.
Правильно не понимает,
В профессуре мало толку.
Здесь ещё поэтов толпы,
Впрочем, их полно повсюду.
Говорил мне друг статистик,
Пишут больше, чем читают.
Но меня он не расстроил,
Растерял я все расстройства.
На весёлой, на дороге
Головой вертеть приятней,
Чем зачем-то состязаться.
Впрочем, я опять отвлёкся.
Ведь в мотивах можно долго
Безуспешно разбираться.
Самоописанья тщетны –
Есть такая теорема.
Как всегда, как самый умный,
Я гипотезу подкину.
Если правы индуисты
(В чём я крепко сомневаюсь),
В будущем хочу быть книгой
И упорно тренируюсь,
Сам того не понимая.
Всё закончился листочек.
                12.2.2003.
Вот так я описывал свою деятельность примерно за месяц до первой (1) годовщины
моего пребывания в киоске. Помню, просто потряс тогда своего молодого друга – поэта (признаться, и себя самого) невероятной скоростью написания, без ущерба
для  содержательности.   Видимо, всё уже скопилось и оформилось внутри.
Оставалось только записать.  Понадобилось меньше академического часа,
минут тридцать восемь (38). При этом работу я не прерывал.
В пятнадцатой (15) строчке вместо прилагательного «лихой» у меня присутствовала
фамилия.  Изъял от греха.  Этот бы точно начал судиться.

Во дворе камеру ведёт за собой другая, ещё более уважаемая…
Представительница как раз (1) того, бардовского поколения.
Она указывает на аляповатый новодел  (архитекторы так старались вписать его  окружающую среду, что у них вышел не просто вставной зуб, а изначально сломанный клык с кариесом), но как бы не видит его.
- «На этом месте»  - говорит она – «Была очень дешёвая пельменная, прозванная в народе «три (3) поросёнка», так как сюда стекались люди сразу из трёх (3) ближайших институтов».

                87 Москвее некуда. Непутёвость.

Я хорошо помню тот период, и сам, случалось, заглядывал сюда, хотя никогда рядом не учился. Здесь можно было без затруднений «остограммиться».  (100.)
Моё мнение:   несмотря на доступность во всех смыслах и, как следствие, широкую популярность отнюдь не только среди студентов и преподавателей,  эта забегаловка  была совершенно не на  месте.  Торчала как бельмо.
Но ведь её снесли, в конце концов!   
А вот история с псевдофлигелем.  Всё происходило на моих глазах.
Утром, собираясь на работу, я увидел в новостях,  как тогда ещё, конечно, Лужков выступает перед протестантами из одного (1) из московских ВУЗов, и клятвенно обещает им защитить институтскую территорию от вторжения нахрапистых коммерсантов, и вообще всегда и всюду поддерживать любые образовательные учреждения.  Он, как многие несомненно помнят, умел выступать убедительно и пафосно.  Через двадцать (20) минут, прогулявшись по парку, я узрел  у наших дверей аналогичную стайку протестующих с плакатами против строительства.
Но уже без весомой поддержки мэра и телекамер.
Теперь, уже десятилетие (1) двор украшает бельмо с макияжем.
Знаете, я, наверное, совершил ошибку. Мне следовало тогда поступить на заочное отделение.  Как раз (1) бы хватило времени на более чем спокойное оформление диплома. Но и без него многие преподаватели, подтвердят мои «пятёрки» (5)
по их предметам.  И вовсе не только из-за  сложившихся добрых, часто дружеских, отношений. Посудите сами, я ведь прочёл все их учебники.  Порой два – три (2-3)
по одному (1) и тому же курсу. И всю рекомендованную литературу, естественно.
А сколько раз (n) выскочившие под благовидными предлогами с экзамена девчонки и мальчишки неслись ко мне сломя голову за подсказками.
И ведь получали их.  Часто знал сам, а нет – так мгновенно открывал нужную страничку.  Да Бог с ней, с бумажкой. К концу жизни выяснилась ещё одна (1) сфера знаний, ещё  одна (1) специальность, с которой я вполне мог пройти в любви и согласии весь свой путь.
Да мало ли мимо что я просмотрел, мимо чего прошёл.  (А, может быть пронесло?)
Вот в моей «Выпускной», нелюбимой школе не всё было так уж отвратительно.
Поступил я туда, буквально поразив приёмную комиссию.
Собеседование проводилось в два (2) тура, но меня и ещё одну (1) девочку, отличницу – старожилку школы, взяли сразу после первого (1).
Так и мы висели на доске в списке принятых:  сначала она (фамилия на «О»),
затем я (фамилия на «К»), пропущенная строка и далее наш класс по алфавиту.
Естественно,  на меня возлагались особые надежды.
Но наша математичка неизменно проставляя мне «шесть» (6, её шутка),
в приватных беседах отговаривала меня строить жизнь и карьеру вокруг инженерии и точных наук.  Но я её не послушался.  А результат?!

        МАРТ, МОЦАРТ, МЦЫРИ.
                Культуризм.               

Я прогулял десятый школьный март,               
Чуть не лишился вовсе аттестата.               
Авторитет отца позволил мне остаться,               
Сдать школьное, взять в ВУЗ удачный старт.
               
Из жизни моей вычли этот март,               
Сочтя невосполнимыми потери,               
Учителя, родители - я им поверил.               
Я, видно, ничего не понимал!
               
Я не молчун, но свой не выдал март.               
Впервые ощутил цвета эмоций,               
Решил впервые: мой Бетховен, но не Моцарт.               
Пораньше бы такой отрыв от парт!
               
Сбивал меня с пути преступный март.               
Вдруг понял: наизусть я знаю "Мцыри",               
Хотя в восьмом учить не думал. Только цифры               
Во мне будили праведный азарт.
               
Пророчествам твоим не внял я, март.               
Двенадцать лет технического ВУЗа.               
Профессия обуза мне, я ей обуза.               
Но для иного я еще не стар.
                (4.1.87.)
 
Ну уж, конечно, по настроению, я тогда несколько ужесточил.
Всё-таки не обуза, не тягота.
У меня всегда легко получалось быть полезным инженером.   
Точнее, мы всегда  друг к другу относились с прохладцей.
Культуризм – ещё одно (1) профилирующее словечко.
Есть и другие стихотворения  с таким шарфиком на шее.
А что, похоже.  Если  заголовок голова.
И ушёл. И сменил. И не раз (1). И получилось.
Но, собственно, речь я веду не о моих рабочих местах, не о точках, с которых
мне иногда капали, но порой сыпались, как из рога изобилия деньги.
(Впрочем, рог  изобилия никогда не выключается.)   
А о том потенциале,  о тех разнообразных возможностях, заключённых внутри моего «я»,  которые я так и не  использовал.   
То есть не об изобилии, а об  иллюзобилии.
Порой, правда, случались весьма показательные события.
Вот вам выдержки из  истории, которую, со временем, я научился считать забавной.
На самом деле, это была длительная и тяжёлая борьба с государственной машиной.
Я не буду подробно описывать всю цепочку (тяжёлые кандалы) событий.
Может быть, я когда-нибудь и вернусь к ним.  Получится весьма поучительная,
а если удастся раскрасить занудство, то и занимательная повесть под названием   
"Белое пальто".  Именно изумительное, эксклюзивное,  только второй (2) раз (1) одетое  пальто моей жены испортили маляры, опрокинув ведро с краской в люльке, болтавшейся на высоте седьмого (7) этажа, прямо над многолюдным тротуаром Комсомольского проспекта.  Время действия: двадцать первое марта тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года (21.03.1988), пятнадцать часов пятнадцать минут (15ч.15м.).   Задели, конечно, и меня.  А потом были строительное управление, милиция,  районное начальство, бюро экспертиз,  два (2) заседания районного суда, прокуратура, два (2) заседания городского суда, судебные приставы…
Четыре (4) месяца!  В какой-то момент я вошёл во вкус.
Никто вокруг не верил, некоторые открыто издевались.
Но я выиграл, и компенсации хватило на новую одежду не хуже прежней.
Было много точных ходов и красивых нюансов. Прочтёте, если напишу.
Но не юридические и даже следственные действия свои отмечаю я для себя.
Не тешащее гордыню заявление  городской судьи, о том, что впервые (1) за время
её  двадцатипятилетней (25) практики, истец добивается своего в подобном деле.   
А совершенно иные результаты, события – резонансы.
Первое (1), -  короткое и забавное.  Начальник того самого строительного управление,  мой основной супостат, после неудачного для них завершения дела,
на полном серьёзе,  трижды (3) при свидетелях предлагал мне должность своего заместителя.  Справедливости ради, отмечу и мне среди всех других фигурантов он понравился больше всех.  (Вот и ещё пропущенное.)
Второе (2). Эпитеты подбирайте сами.  На заседание районного суда секретарствовал
молодой совсем парень.  Я скоро заметил, что ему нравится, как я рассказываю, отвечаю на вопросы, возражаю.  Глаза у него загорелись, он то и дело просил что-то повторить, дескать, не успел записать.  Его реакция подпитывала меня позитивом,
и я акцентировался на «выступлении» конкретно для него.
Судья,  лет тридцати трёх (33), подтянутый и острый, тоже всё заметил, и не без удовольствия начал мне подыгрывать.
Их обоих (2) мне довелось встречать много позже, с нынешнего уже адреса,
в третьем (3)  тысячелетии (1000).
Судья, то есть давно уже бывший судья,  такой же молодой, будто и не прошло пятнадцати (15) лет, сразу прямо отложил по телефону какое-то дело.
Долго рассказывал мне,  что тогда председатель суда (ну, вы (то есть я) его помните, у вас ещё хорошие отношения с ним наладились)  сначала рекомендовал ему со мной разобраться по справедливости, учитывая новые веяния в стране (сейчас заметил очевидную странность подобного сочетания),  но потом, после вмешательства прокуратуры, нашёл к чему придраться. Так и не сложились у них отношения.
Тут в стране  до урагана дошло, и нашлась хорошая работа, вроде и по специальности,  адвокатская, но с полной определённостью задач.      
А дело моё он не просто помнит, часто  другим рассказывает.   
Мелкое, шмоточное,  а получилось, что самое памятное. Вот так!
Он, оказывается, прямо на суде хотел  сказать, что на юридический мне ещё
не поздно.  Да как-то не принято такое. Не скрою, мне приятно было.
Но я сейчас приятное располагаю по нарастающей.
Совсем уже недавно, у военной прокуратуры (она совсем рядом,  почти под
северным моим балконом) остановил меня вежливо, по имени отчеству…
Я его не узнал.  То есть не так, наоборот… Узнал я его мгновенно, чуть не каждый день по телевизору показывают.  Я в нём того секретаря на нашем суде никогда
не узнавал,  в голову даже не приходило.
Да, знаменитый теперь адвокат, государственный деятель конспектировал тогда меня на суде.  Учился он  ещё на первом (1) курсе, на юридический пошёл,
в основном, по семейным связям и традициям, и по тем же двум (2) причинам
сразу стал подрабатывать в суде.  Но уверенности, что будет работать по специальности, не было вовсе.   В тот самый день, послушав меня, он понял,
как всё это интересно.  Я помог ему окончательно определиться.
- «Я ведь частенько ваши обороты речи применяю, не замечали?»
Нет, не замечал.
Очень не хочется, чтобы его телефон мне когда-нибудь понадобился.   
Ну вот, уселся на своего конька, лошадь по кличке Похвальба.
Да нет же. Всё это, конечно, приятно, но не более того.
А сейчас, наконец, третье (3). То, к чему я подводил.
То, чем я действительно горжусь.
Буквально на следующее утро после решительного и решающего сражения,  окончательного городского суда (на самом деле до окончания «войны» оставалось ещё три (3) долгие недели) выскочил  я из автобуса у станции метро
«Парк Культуры», но тут привычно тащащий меня по маршруту автопилот
вдруг засбоил, заартачился.  Не только я, все мы воткнулись в некую, ещё вчера отсутствующую помеху. Образовалась толчея. Послышались разноплановые комментарии.  И тут я увидел причину.
Бригада рабочих расставляла временные ограждения с бросающейся в глаза,
до боли знакомой надписью (простите за штамп) «СУ -…».
Вот уже три (3) месяца с лишком я ежедневно по многу раз (n) писал и печатал
номер  ставшего почти родным строительного управления.
Строители внятно обозначали свой фронт работ, надёжно отгораживаясь от города.            
Хорошо знакомые мне прораб и бригадир то тут, то там раскручивали рулетку, сверяясь с  какими-то таблицами, по всей видимости,  страничками из «СНиП».
«Строительные нормы и правила».  Мне пришлось их досконально изучить.
Кто-то приставал к ним с претензиями.  В ответ они указывали на болтающиеся под крышей люльки и что-то объясняли.  Прохожие понимающе кивали в ответ.
Нет, я не подошёл, не остановился, не заорал во всю глотку, что «вот он я»,
что это я заставил их соблюдать закон.   
Ничего подобного не наблюдалось тогда, в марте, на Комсомольском.
Конечно, извинения, особенно искренние, успокаивают.
Компенсации позволяют забыть о возможных дырах в семейном бюджете.
Но больше всего хочется, чтобы пакости не повторялись, или уж, на худой конец, случались как можно реже.  И не только с тобой и с твоими близкими.
Значит, недаром тратил я нервы и время.  Вот о чём я думал, сбегая вниз по эскалатору на станции «Парк Культуры» - кольцевая.
Думаю так и сейчас.
А вот прямо-таки анекдотичный пример моей непутёвости.
Ещё в самом начале я объявил, что никогда не забываю похвастаться успешным  романом с психологией.  И это, в общем-то, правда.
Но ниже я уточнял, что всю жизнь занимаюсь психологическими тестами.
И это тоже чистая правда.
А сейчас настал момент  для ещё большей конкретизации.   

                88 Москвее некуда.  Жизнь тестирует.

Я довольно длительный период и весьма плотно работал с Миннесотским Многофазовым Личностным Опросником.
Есть такой знаменитый на весь мир тест  – MMPI.
Изначально он использовался для психодиагностики.
Со временем  количество характеризующих личность шкал сильно увеличилось.
Появились «надстройки».  И среди них, конечно,  напрашивающаяся
система  профессиональной ориентации и отбора.
Так вот именно этими вопросами я и занимался.
Получается, что раздавая аргументированные,  документально подтверждённые,
советы ищущим своё место в жизни  и помогая работодателям в подборе персонала,
сам я так и не выбрал,  и не отобрался.

           НЕПУТЁВЫЙ.

                1.
Он  собрал  рано  утром               
По  углам  утлый  скарб.               
Впопыхах  перепутал               
Полотенце  и  шарф.               
Ах,  непутёвый,  непутёвый  бродяга.         
Ах,  непутёвый.               

                2.
И  вздохнули  свободно
Те,  кто  раньше  с  ним  был.
Он  исчез,  слава  Богу.
Он  коверкал  наш  быт.
Ах,  непутёвый,  непутёвый  бродяга.
Ах,  непутёвый.

                3.
Исчезать  и  не  думал,
Думал  мир  поглядеть,
Как  нелепо,  как  дурно
Жизнь  менять  каждый  день.
Ах,  непутёвый,  непутёвый  бродяга.
Ах,  непутёвый.

                4.
На  озёрах  и  в  чащах
Свой  бивак  разбивал.
И  всё  чаще  и  чаще
Долетала  молва.
Ах,  непутёвый,  непутёвый  бродяга.
Ах,  непутёвый.

                5.
В  городах  и  пустынях
Рисовал  каждый  миг.
И  рисунки  простые
Почему-то  знал  мир.
Ах,  непутёвый,  непутёвый  бродяга.
Ах,  непутёвый.
 
                6.
Вы  кричали:  "Безумец".
Мы  живём  вас  забыв.
Он,  естественно,  умер,
Но  негаданно  жив.
Ах,  непутёвый,  непутёвый  бродяга.
Ах,  непутёвый.

                7.
Что  ж,  признаем  в  итоге
Неизбежную  суть:
Он  один  среди  многих
Выбрал  правильный  путь.
Ну,  кто  сказал,  кто  сказал  непутёвый?
Непутёвый.
                10.3.1982.

Вот так мне хочется думать.
А были ли мои искания и метания только формой нервного тика или, всё-таки, единственно (1) верным маршрутом в инфернальном лабиринте – не мне судить.
Непутёвый бродяга. Так и брожу по тексту туда-сюда.
Бродяжничество, как известно, повсеместно порицается и преследуется.
Ещё строже преследуется брожение умов.  И тут речь идёт не только о носителях
и распространителях небезопасных  для властей социальных идей.
Вы обращали внимание, как некомфортно становится работать учёному, осмелившемуся выйти на воздух из под крыши школы и, не дай Бог, нарушившему междисциплинарные границы.  Собственно,  сентенция относится к практически любой сфере человеческой деятельности.
А у зверей?  – Не сметь посещать помеченный участок.   

                Я НЕ БУДУ.   
                Песня.               
                (18.2.88.)
                1.
                Я не буду ждать трамвая моды,               
                Пойду пешком.               
                Мимо пришлых, прошлых, пошлых, подлых,      
                Паршивых школ.               
                По лекалу увлекали на укол,               
                Мы не крестники, мы крепостные школ.               
               
                2.
                Я не буду брать урок вакцины,
                Я враг аптек.
                Против жизни без своей бациллы
                Иммунитет.
                Эй, властей, вестей, мастей апологет,
                Честь имеет смысл как иммунитет.
               
                3.
                Я не буду другом вашей чести,
                Среди "борзят".
                Не чекой, не чарой, не на чеки
                Меня не взять.
                Ну, конечно, можно попросту изъять,
                Но не съесть, не сесть,
                не свить, не дать, не взять!
               
                4.
                Я не буду слушать заказное
                Не то, не се.
                А в ушах уже очередное:
                Что ты несешь?
                Что несу я? Главное - не ложь.
                Хватит квакать с каждой кочки: что несешь?
               
                5.
                Я не буду брать от генералов
                Болотный блат.
                Я без гонора и гонорара
                Веду дела.
                Не в имении, не в имени суть благ.
                Я без прав и правил довезу дела.
                6.
                Я не буду пошлины постылой
                Платить в пути.
                Властелин - анарх своей пустыни,
                За что платить?
                А налог на жизнь пора бы отменить,
                Разобравшись, что, кому и как платить.
 
Манифест – манера присущая мне невоспитуемому  и неизлечимому.
Надежда (а я-то утверждал, что пережил её) на наличие свободных территорий.
Наглядный пример творчества «без оглядки».

С детства начинается.     «Не шуми! Не дёргайся! Не вертись!»
А начнёшь вертеться и, если не оптимизированный шарик, а многогранник, обязательно кого-нибудь поцарапаешь.   
Думаешь о чём-то, пишешь, вроде бы лучше всех знаешь о чём, вполне доволен исполнением поставленных творческих задач, а потом в тебе такое вычитывают…
Вот и Хёйзинга  со своей книжкой.
Писал нидерландец , можно сказать, от души, с самыми что ни на есть благими намерениями.  А давайте почитаем и попридираемся.
Я, естественно, сразу уцепился за лингвистику.
У немцев и шведов нет обобщающего для игры слова, а у итальянцев, испанцев
и иже с ними других «романцев»  оно есть.
У японцев «игра» созвучна с вежливостью, а у евреев (в иврите) - с издевательством.
Если попытаться расшириться, сделать какие-то выводы, сравнить с расхожими рассуждениями о национальных чертах характера (чем, собственно,  Йохан Хейзинга неосторожно и занимается, чего стоят только формулировки типа
«те народы, у которых игра во всех ее видах была, так сказать, глубоко в крови»),
понимаете до чего можно доиграться?  (Или дослужиться?).   
До ярлыка (или звания) расиста!
Что, собственно, частенько можно о нём услышать.
Я эти глупости обсуждать не собираюсь. Скажу только, что по этому обвинению нацисты обеспечили ему стопудовое (100*16) алиби. Они, как только Голландию оккупировали, тут же его, ректора университета, в лагерь посадили.
А гестапо своё дело туго знало.
Очень хочется повертеться  на его «лингвистических» страничках, игрушек для меня он приготовил достаточно.  И мне, конечно, захочется ещё к ним вернуться.
Но сам-то  Хёйзинга  сочинял  всеобъемлющее  исследование игры как явления культуры, и её всюду проникающего  влияния на цивилизацию.
Поэтому ещё интереснее остановиться на том, что он сам считал самым важным.
На его первой (1) и повторяемой  основополагающей  мысли.
И на его последнем апокалипсическим предостережением.   
Я вовсе не собираюсь непрерывно цитировать книгу, пусть и столь занимательную.
Я самоуверенно обещаю вам замечания, возражения, вплоть до отрицания.
Основываясь на том простом факте,  что животные тоже играют, он, совершенно резонно указывает на то, что «игра»  старше  «культуры».
И, потому  в своём широком смысле не может быть включена  в «культуру».
Наоборот, сама «культура имеет игровую природу».
Главная мысль Хёйзинги: "культура, в ее первоначальных фазах, играется".
Конечно, «игра» как обобщающее понятие никак не может быть внутри культуры.
Но как быть с тем, что все без исключения  игры – результат человеческих действий.
И, следовательно, уже включены.  Бросается в глаза, что сумма всех игр меньше,
чем обобщающее их  (возникающее при их объединении) понятие.
(Сумма игр < Игры).   
Вот она, нелюбовь Йохана к точным наукам.
Думаете, казуистика или шутка. Где-то как-то в чём-то да.
Ведь далее во многих местах книги  наблюдается чёткое восприятие и этой детали.

Продолжение следует.  89МН…

15 страниц.    733 строки.