Богиня моря Мадзу и Хайшенвэй 11

Глава одиннадцатая
 Яблоня Бутрамус и петля времени
Выход из пещеры нашёлся — и это было закономерно, ведь любая дорога когда-то кончается. То, что её путь окончен, Ли Хай-Энь поняла не сразу. Её путь по пещере действительно закончился, но куда вывел этот путь — это оставалось неизвестным.
Вероятно, на улице была ночь, поэтому девушка растерялась. Сначала ей показалось, что пещера опять заканчивается тупиком. Однако, когда она дотронулась до стены, которую приняла за тупик, её руки прошли сквозь пустоту. Впереди ждала свобода, но измученная девушка не спешила ею воспользоваться: ночь в лесу — опасное время.
Из щелей в камне проросла трава, и Ли Хай-Энь могла бы поспать с относительным комфортом: возле выхода на свободу было мягко и безопасно. Впервые за несколько дней она могла лечь и вытянуть ноги. Но стоило ей закрыть глаза, как она тут же снова их открыла — почему-то спать не хотелось. Действие «сонной пещеры» закончилось, и жизнь вот-вот должна была войти в привычное русло.
Ложе, на котором лежала девушка, было мягким, но мысли жалили. Как я уже говорила, свобода была рядом, однако впервые за всё путешествие девушка со страхом подумала о будущем. Мысль о том, что отверстие в стене — не спасение, а лишь продолжение пещеры, пришла ей в голову и уже не отпускала.
Но постепенно сон всё же вступил в свои права.
Утро принесло облегчение. Выглянув сквозь отверстие, девушка убедилась, что это действительно выход на свободу. Однако из пещеры оказалось непросто выбраться. Отверстие в скале было очень узким. С большим трудом девушка протиснулась наружу, оцарапав руки и бока. И вот она наконец оказалась на свободе.
То, что она провела ночь у выхода из пещеры, дало ей возможность спокойно перенести дневной свет. Всё было прекрасно, и лишь теперь девушка всерьёз задумалась: она поняла, что её, вероятно, давно ищут, и друг её брата, Ван Мин, наверняка в панике. Нужно было спешить, чтобы успокоить капитана и членов рыбацкой команды.
Стоило ей подумать, что надо торопиться, как её ноги уже побежали.
Внезапно что-то ударило её по голове. Девушка подняла голову и увидела, что стоит под яблоней, на ветвях которой висело много диких яблок. Впрочем, Ли Хай-Энь даже не пришлось срывать яблоки с ветвей: на земле лежало достаточно переспевших плодов. Девушка накинулась на яблоко и стала торопливо есть. Она пыталась есть не слишком быстро, но ничего не получалось.
Наконец девушка почувствовала, что вроде бы насытилась. Она поднялась на ноги, но вдруг обнаружила, что не может идти: живот округлился и тяжело тянул вниз, хотя она съела всего одно яблочко. Девушка громко засмеялась, а потом в испуге прикрыла рот ладонью: здесь, в лесу, могла поджидать опасность, и шуметь было нельзя.
Ли Хай-Энь огляделась. Её руки сами собой потянулись снова к яблокам, но, чтобы остановить процесс обжорства, девушка шлёпнула одну руку другой.
Нужно было идти. И она пошла.
Однако шла она недолго. Внезапно Ли Хай-Энь почувствовала, как кто-то взял её за плечо. Она в страхе закричала и попыталась вырваться.
— Тише, тише, — раздался голос. — Ли Хай-Энь, что ты делаешь? Куда ты пропала? Я только отвернулся — и тебя нет. Хорошо, что я пошёл по твоим следам, которые ты оставила на мокрой глине.
Девушка обернулась. Перед ней стоял её друг, Ван Мин. Он улыбался, но нельзя сказать, что выглядел особенно взволнованным.
— Ван Мин, — девушка прикрыла рукой глаза от солнца, — ты долго меня искал? Сколько прошло — два или три дня? Я потеряла счёт времени. Наверное, команда волнуется, а капитан в ярости?
— О чём ты говоришь? — снова улыбнулся Ван Мин. — Какие три дня? Мы разминулись только что. Я потратил минут пять, чтобы тебя догнать. Пока мы были врозь, что-то случилось?
— Ну как же, — Ли Хай-Энь нервно засмеялась. — Неужели ты не видишь, как я изменилась? Я не ела три дня и, вероятно, похудела. А ещё на моём теле раны — я упала со скалы.
— Ты ранена? — Ван Мин встревожился. — Покажи! Ты что, истекаешь кровью?
Он облегчённо выдохнул, когда Ли Хай-Энь показала ему места на руках и ногах, где были раны. Однако те раны, которые вылечила русалочка, уже почти полностью затянулись — даже почти не осталось шрамов.
— Ты об этом говоришь? — отлегло у Ван Мина на душе. — Наверное, это следы от царапин, которые оставили тебе деревья и кусты.
— Да нет же! — Ли Хай-Энь топнула ногой. — Почему ты делаешь вид, что ничего не произошло, а я говорю тебе правду? Я действительно была серьёзно ранена. Ты что, мне не веришь?
— Конечно верю, — Ван Мин перестал улыбаться. — Говори. Я готов тебя выслушать. Я прошу тебя уже два дня рассказать мне всё.
И Ли Хай-Энь рассказала всё Ван Мину. Рассказ ожидался длинный, поэтому девушка села под дерево и пригласила Ван Мина сесть рядом. Сомнения постепенно оставили её: сейчас Ван Мин был единственным человеком на Хайшенвэе, который знал её тайну и мог, в случае чего, помочь.
Девушка начала свой рассказ издалека. Кое-что Ван Мин уже знал: история о близнецах — крестниках богини моря Мацзу — была ему в общих чертах известна. Он знал и то, что на семье Ли Хай-Энь лежит родовой долг: каждые 60 лет члены клана, к которому относилась её семья, обязаны были посещать Хайшенвэй.
Именно поэтому Ли Хай-Энь оставила мать и больного брата, уговорила Ван Мина и отправилась на Хайшенвэй в мужской одежде вместе с рыбаками. Повторюсь, историю рода девушки Ван Мин знал.
В какой-то момент её рассказа Ван Мин мягко коснулся её руки и уточнил:
— Ли Хай-Энь, но ведь ты уже выполнила свой долг? Ты помогла соорудить алтарь на берегу моря — разве это не и есть твоя дань богине?
— Нет, — девушка засмеялась. — Это совсем не то. Тайное место, куда я должна прийти с дарами, находится в глубине Хайшенвэя.
— Это далеко отсюда? — уточнил Ван Мин.
— Я не знаю, — девушка грустно опустила голову. — Наша лодка причалила не к тому берегу. Я не печалюсь — я знаю, что богиня моря подаст знак, и я приду туда, куда мне предначертано. Сейчас будь внимателен и выслушай то, что произошло со мной.
Девушка рассказала потрясённому другу о своей встрече с женьшеневыми человечками и с тигром, о падении со скалы и о спасении русалочкой. Когда она поведала о своих скитаниях по пещере, на глазах у Ван Мина выступили слёзы. Не зная, как лучше выразить своё участие, юноша сорвал цветок и аккуратно воткнул его в волосы девушки.
— Если ты мне не веришь, — грустно сказала Ли Хай-Энь, — то пойдём: я покажу тебе проход в пещеру, а ещё яблоню с необычными яблоками.
— Я верю тебе, — Ван Мин поднял ладонь в жесте примирения. — Разве ты забыла, дорогая подруга, что я приехал сюда, чтобы помогать и защищать тебя? А значит, я должен верить тебе.
Девушка кивнула и улыбнулась сквозь слёзы.
А потом сказала:
— Я не понимаю того, что произошло. Я провела в пещере и у реки какое-то время. По моим расчётам, это было больше двух суток, а ты утверждаешь, что прошло всего пять минут. Я верю тебе, и ты веришь мне, но истина в том, что происходит что-то из ряда вон выходящее.
— Подожди, — мягко перебил её Ван Мин. — Ты сказала, что видела реку? Ту самую реку, которую наша поисковая команда так и не нашла?
— Я не просто видела её, — засмеялась девушка. — Я была прямо у этой реки, и маленькая русалочка вместе с подругой даже переправили меня через неё. А потом река так разлилась, что стала представлять опасность. Именно поэтому я спряталась в пещере. О последующих моих приключениях ты уже знаешь — я всё тебе рассказала.
— Значит, река где-то близко, — задумчиво проговорил Ван Мин.
— Я не смогу найти то место, где упала со склона, но могу показать яблоню, а уже от неё попробовать найти то место, где я вылезла из отверстия в скале. Кстати, о яблоках: я так голодна, что готова съесть ещё штук десять этих яблок.
— Нет, — ласково поправив девушке волосы, ответил Ван Мин, — не нужно яблок. Я угощу тебя кое-чем гораздо более вкусным. Пойдём: когда я искал тебя, я наткнулся на кусты земляники. Это недалеко. Думаю, земляники хватит, чтобы ты утолила голод. Пойдём.
Когда девушка наелась, они решили, что пора наконец набрать фруктов и ягод для жертвенного алтаря богини моря. Ли Хай-Энь всё-таки хотела вернуться к яблоне, но Ван Мин сказал, что они сделают это в следующий раз: юноша и девушка ушли из лагеря рыбаков уже довольно давно, и нужно было торопиться, чтобы капитан не отправил людей на их поиски.
Это было неправильным решением Ван Мина.Открою вам тайну. Девушка лакомилась не просто какими-то яблоками, а плодами с дерева Бутрамус. Эти яблоки давали бессмертие. Девушка ела дикие яблоки с дерева Бутрамус.
А ведь когда-то здесь, на берегу моря, стояла деревня, жители которой ухаживали за плантациями яблонь Бутрамус. Но это было давно — за много веков до того, как берег назвали Хайшенвэем. Если хотите прочитать эту историю, найдите в интернете мою повесть, которая так и называется — «Бутрамус».
Вернёмся к нашим героям. Юноша и девушка повернули обратно и отправились туда, где их на берегу ждали рыбаки. В этот момент богиня Мацзу грустно вздохнула. Она надеялась, что Ван Мин тоже попробует яблоки Бутрамус. Открою вам ещё одну тайну: вся эта путаница с петлёй времени была задумана богиней именно для того, чтобы девушка нашла яблоню и попробовала яблоки.
Впрочем, для Ван Мина ещё не всё было потеряно. Богиня надеялась, что однажды и он поднимет яблоко бессмертия и отведает его.
Глава почти закончилась. Напоследок я хочу рассказать вам ещё одну легенду о богине моря Мацзу.
Легенда о потерянном времени
Говорят, однажды в прибрежной деревне жил старый рыбак, который всю жизнь выходил в море по одному и тому же пути. Он знал каждую отмель, каждый камень в воде, каждый изгиб береговой линии. Но с возрастом он стал забывать: то перепутает день недели, то забудет, где оставил сети, то выйдет в море слишком поздно.
Однажды он так задержался на берегу, возясь с верёвками, что солнце почти скрылось за горизонтом. Соседи кричали ему с берега:
— Не выходи сегодня! Уже поздно!
Но старик был упрям. Он считал, что, если всю жизнь выходил в море в одно и то же место, море «привыкло» к нему и не причинит вреда. Он сел в лодку и отплыл.
Ветер усилился. Водная гладь за несколько минут превратилась в чёрное, рябящее полотно. Старик понял, что ошибся, но было поздно: течение увлекло лодку дальше от берега. Тогда он закрыл глаза и сказал:
— Если ты есть, богиня моря, верни мне хотя бы время. Я уже не прошу рыбы — только дай мне шанс вернуться и не опозориться перед деревней.
В этот момент, как рассказывают, море вокруг его лодки стало другим: шум стих, волна словно остановилась. Старик открыл глаза и увидел, что солнце снова стоит высоко, как в середине дня. Он оглянулся — берег был совсем недалеко, словно лодка не успела уйти.
Он вернулся домой, а соседи удивлённо говорили:
— Ты что, передумал выходить? Мы же видели, что ты собирался в море.
Старик ничего не ответил. Он только подошёл к маленькому деревянному образу Мацзу в деревенском храме и тихо сказал:
— Значит, ты умеешь не только спасать жизни, но и возвращать людям потерянное время.
С тех пор в той деревне, когда кто-то чувствует, что «опоздал» в важном деле — не успел попросить прощения, не успел помочь, не успел сказать нужные слова — люди идут к морю, смотрят на воду и шепчут:
— Мацзу, верни мне время так, как ты вернула его старику.
Конечно, часы на стене не идут назад, и солнце не поворачивает вспять. Но говорят: если человек искренне просит о том, чтобы успеть сделать главное, Мацзу даёт ему шанс — встречу, разговор, случай, который словно «откатывает» судьбу на шаг назад.
Так и Ли Хай-Энь в своём путешествии: она прожила в пещере двое суток, а на берегу прошли всего пять минут. Это не ошибка часов и не странность природы. Это тот самый дар: немного возвращённого времени, которое богиня моря дала ей, чтобы она успела выполнить свой долг — и всё-таки вернуться к людям, которые ждут её наверху.