Полоцкая Атлантида. Гл. 2 Рогволод

Глава 2. Рогволод «из-за моря»


Представь себе где-то вторую половину X века. По Западной Двине к полоцкому городищу подходит ладья — не купеческая, гружёная товаром, а дружинная, с вооружёнными людьми на вёслах. На носу стоит человек, чьё имя войдёт в летопись без отчества и без объяснения происхождения — просто Рогволод, «пришедший из-за моря». Тот самый оборот, который варяжские вожди слышали о себе не раз — но который для Полоцка станет не просто фигурой речи, а началом собственной, отдельной от Киева династии.

Кто он на самом деле

Летопись немногословна: «Рогволод держаше и владяше и княжаше Полотьскую землю». Ни слова о том, откуда он пришёл, кто были его предки, каким был путь к власти над полоцким столом. Историки веками спорят об этом «из-за моря» — то ли это указание на скандинавское происхождение (тогда Рогволод — один из многих варяжских конунгов, осевших на восточнославянских землях, как Рюрик в Новгороде), то ли образное обозначение любого чужака, пришедшего со стороны и закрепившегося силой оружия и ума.

Так или иначе, для полочан это не имело значения. Рогволод не просто пришёл — он остался, укрепился, взял в свои руки уже сложившийся, богатый торговый центр на перекрёстке пути «из варяг в греки» и превратил вечевую, племенную кривичскую землю в настоящее княжество с собственной династией.

Независимая сила

К моменту, когда на исторической сцене появляется молодой новгородский князь Владимир Святославич — будущий Креститель Руси — Полоцк при Рогволоде уже вовсе не выглядит захолустной окраиной, которую можно присоединить одним походом. Это самостоятельное, экономически сильное княжество, ведущее собственную политику, способное выбирать союзников по своему усмотрению — а не по указке Киева или Новгорода.

Именно эта самостоятельность и станет тем, что Владимиру предстоит сломить — сначала дипломатией, а когда дипломатия не сработает, силой.

Дочь на переговорах

У Рогволода была дочь — Рогнеда. По меркам того времени она была завидной невестой: красивая, гордая, из древнего и уважаемого княжеского рода. Когда встал вопрос о будущем киевского престола, сразу два претендента — новгородский князь Владимир и киевский князь Ярополк, его старший брат и соперник в борьбе за власть — отправили в Полоцк сватов.

Выбор Рогволода и, как говорит предание, самой Рогнеды пал на Ярополка. А Владимиру — незаконнорождённому сыну Святослава от ключницы Малуши, «робичичу», как презрительно называли его недруги, — было отказано с формулировкой, которая войдёт в историю: «Не хочу розути робичича, но Ярополка хочу». Отказ был не просто личным — он был политическим  и глубоко унизительным, произнесённым публично, при сватах, и подчёркивающим худородность Владимира по сравнению с законным сыном.

Для гордого, амбициозного и уже тогда безжалостного Владимира это оскорбление не забудется. И ответ на него будет не словом, а мечом.


Что случится дальше в Полоцке, летопись опишет скупо и страшно — на этих страницах решится не только судьба одной семьи, но и то, каким путём в итоге пойдёт полоцкая земля на следующие века. Об этом — в следующей главе.


Продолжение следует…