Три поросёнка. Сказка на современный лад

В некотором цифровом царстве, в урбанистическом государстве, где небоскребы подпирают облака, а беспилотники снуют вместо стрекоз, жили-были три поросенка. Звали их Ниф-Ниф 2.0, Наф-Наф-Про и Нуф-Нуф-Интегрированный.

В детстве они были теми самыми беспечными хрюшками из старой сказки. Помните? Старший строил дом из соломы, средний — из веток, а младший вообще гулял беззаботно. И был тогда Волк. Не просто серый разбойник, а настоящий кибер-хищник: шерстью черен, как ночь без интернета, клыки титановые, глаза светятся красным от неуемного голода. Дунул он на соломенный лофт Ниф-Нифа, дунул на каркасный барнхаус Наф-Нафа — всё рухнуло.

Но тут случилось непредвиденное. Пока волк пыхтел, пытаясь сдуть монолитный бункер младшего брата (Нуф-Нуф еще тогда верил в крипто-бетон), мимо пролетал патрульный грифон экологического надзора. Он засек незаконное хищение частной собственности, зафиксировал нарушение визового режима леса и выписал волку такой штраф, что у того дыбом встала даже щетина внутри пасти. Разъяренный зверь погнался за поросятами по хайвею, но те успели запрыгнуть в попутный электрокар-такси.

— Держись, братья! — пропищал Ниф-Ниф, судорожно тыкая копытцем в экран смартфона. — Я заказал нам билеты на вечерний рейс до Кремниевой долины!

Так началась великая гонка длиною в двадцать лет. Волк метался по мегаполису. Он пытался устроиться коллектором, чтобы найти братьев через банковские счета, но его уволили за излишнюю экспрессию при взыскании долгов. Он пробовал стать фитнес-тренером, думая, что так сможет догнать любого беглеца, но сорвал спину, пытаясь поднять штангу весом в полтонны. Поросята же тем временем росли, грызли гранит науки, писали код ночами напролет и впитывали мудрость лучших архитектурных бюро мира.

Прошло два десятилетия.

Волшебство нового времени заключалось не в говорящих зеркалах, а в нейросетях и квантовых процессорах.

Первым свой статус подтвердил Ниф-Ниф 2.0. Он стал гениальным специалистом по ландшафтному дизайну и легким конструкциям. Свой гонорар он вложил в строительство белоснежного коттеджа на берегу лазурного моря. Дом парил над землей на магнитной подушке, крыша была покрыта солнечными панелями, которые днем вырабатывали энергию, а ночью транслировали прямо в небо рекламу свежевыжатых соков.
— Главное — аэродинамика и визуальный шумоподавитель во дворе, — любил говорить Ниф-Ниф, потягивая смузи на своем балконе.

Второй брат, Наф-Наф-Про, ушел в IT-гиганты. Он спроектировал жилой комплекс в самом центре столицы. Себе он взял целый этаж — роскошный пентхаус с панорамным остеклением от пола до потолка. Внутри жил искусственный интеллект по имени Жорик, который варил хозяину кофе нужной температуры, выгуливал его виртуального кота и блокировал звонки от рекламных агентов.
— Бетон и арматура — это для ретроградов, — снисходительно объяснял он младшему брату по видеосвязи. — Мой дом держится на серверах и облачных вычислениях. Ни один волк не продует систему безопасности моей биометрии.

Младший, Нуф-Нуф-Интегрированный, всегда мыслил масштабно. Он выкупил старый заброшенный замок какого-то обанкротившегося криптокороля в горах, снес гнилые донжоны и возвел на их фундаменте трехэтажный футуристический замок. Стены из умного стекла меняли прозрачность, в тронном зале бил фонтан из жидкого шоколада, а ров вокруг замка был заполнен не водой, а расплавленным первичным бульоном для стартапов. В подземелье работала собственная майнинговая ферма, обогревавшая весь замок.
— Семья должна держаться вместе, — басил Нуф-Нуф, глядя с высоты главной башни на владения. — Братья рядом, бизнес процветает. А безопасность обеспечивает мой личный дрон-сокол Феликс Эдмундович.

И вот однажды утром, когда океан лениво лизал белый песок перед коттеджем Ниф-Нифа, на набережную вышел старик. Это был тот самый Волк. Титановые клыки давно выпали и заменились дешевым акриловым протезом, шерсть поседела и свалялась, а красный огонь в глазах сменился тусклой лампочкой Ильича, которая то и дело моргала. От киберхищника осталась лишь тень, обремененная радикулитом и ипотекой за однушку в Бирюлево, которую он проиграл в карты какому-то еноту.

Старость сделала его мелочным и вредным. Денег на нормальную еду не было, и Волк нашел единственное доступное ему развлечение — целыми днями писать кляузы в городскую управу.

— Гражданин начальник! — сипел он в трубку мэрии, кутаясь в дырявый плед. — У этого, розового, пляж незаконно приватизирован! Грибы запрещенные выращивает в гидропонике! А второй, очкастый, своим дронами голубям летать мешает, нарушает конвенцию о перелетных птицах! Третий вообще замком своей подсветкой мне спать не дает, световое загрязнение атмосферы!

Вскоре за ним пришли двое бобров из службы исполнения наказаний. Бобры были суровы, носили форменные оранжевые каски и постоянно что-то жевали.

— Так, гражданин Серый, — постукивал молотком главный бобр. — За многолетнее злоупотребление служебным положением почты, ложные доносы и попытку перегрызть оптоволоконный кабель городской связи вы приговариваетесь к высшей мере социальной адаптации. Поездка в Сибирь. Лесоповал. Будете валить кедр вручную, пока хвост не отсохнет. Руки-то помнят?

Волк упал на колени, пластиковая челюсть жалобно клацнула о плитку.
— Хлопцы! Да какой лесоповал?! У меня астма, аллергия на иголки и справка о неврозе! Отправьте лучше на каторгу в офис open-space, я там быстрее зачахну! Всё подпишу!

В этот момент к набережной плавно подлетело аэротакси премиум-класса. Из него вышли трое поросят. Они больше не боялись. Перед ними стоял не грозный хищник, а жалкий, побитый жизнью пенсионер.

Ниф-Ниф поправил солнечные очки:
— Смотри-ка, Наф. Допрыгался наш вентилятор.

Наф-Наф задумчиво почесал подбородок:
— По законам цифрового кодекса мы имеем право забрать исковое заявление на себя. Взять на поруки. Но зачем нам эта головная боль, братья? Пусть едет шишки считать.

Тут вперед выступил Нуф-Нуф. Он подошел к волку, посмотрел на него сверху вниз со своего небольшого роста, но с невероятным авторитетом, и достал из кармана дорогого пальто позолоченную ручку.
— Стойте, — сказал он бобрам. — Мы берем его на поруки. Расписку кровью подписывать не будем, обойдемся электронной подписью.

— Нахлебником вашим буду! Сторожем! Полы мыть пойду! — завыл Волк, пытаясь поцеловать копытце Нуф-Нуфа, но тот брезгливо отдернул ногу.

— Цыц, — отрезал младший поросенок. — Работать будешь. Интегрируем тебя в нашу экосистему.

Бобры пожали плечами, закрыли папку с делом и улетели досыпать.

Поросята купили волку франшизу. Прямо здесь, на границе пляжа элитного коттеджа и общественной зоны. Установили блестящую хромированную тележку-пекарню «Серые пышки», подключили её к терминалу безналичной оплаты и надели на шею бывшему киберпреступнику фартук с надписью «Главный по тесту».

— Бизнес-план простой, — инструктировал его Ниф-Ниф, попивая кокосовую воду. — Утром поставляем круассаны ко мне на террасу. Свежие, теплые. Если остынут или начинка будет несвежей — твой роутер узнает всю мощь моего DDoS-протокола.

— Днем работаешь на доставку в пентхаус, — добавил Наф-Наф, протирая платком объектив уличной камеры. — Там мои аналитики любят пирожки с капустой. И учти, система распознавания лиц настроена на твою морду. Попробуй прислать вместо себя ежа-подменщика — заблокирую пенсионную карту.

— А вечером, — пророкотал Нуф-Нуф, — поднимаешься в замок. Мои юристы будут ужинать расстегаями. И попробуй только обсчитать их на рубль. Мой юротдел сделает так, что твоя фамилия станет нарицательной для банкротства.

Волк попытался возмутиться:
— Да я матерый хищник! Я целые деревни... айфон-конторы разорял! Мне, может, душу свою продать хочется! Драму хочу! Сибирь вашу холодную!

Феликс Эдмундович, дрон-сокол, бесшумно спикировал ему на макушку и больно тюкнул клювом в темечко.
— Душу продавать будете на маркетплейсах, дедушка, — вежливо пропищал дрон механическим голосом. — А сейчас извольте смазать противень маслом. Масло органическое, фермерское, чек прилагается.

Делать нечего. Стал Волк торговать пирожками. Первое время ворчал, саботировал работу, сыпал в тесто песок с пляжа. Но умная печь сама фильтровала ингредиенты, а финансовый алгоритм списывал штрафы за брак прямо с его пенсии.

Однажды случилась буря. Небо почернело, ударила молния, и во всем районе вырубило электричество. Тележка «Серые пышки» погасла. Народ на пляже забеспокоился. И тут старый инстинкт взял свое. Волк вспомнил молодость, набрал полную грудь воздуха, шагнул навстречу штормовому ветру и дунул. Он дул так, как не дышал никогда в жизни. Он дул на свинцовую тучу, вкладывая в этот выдох всю свою злость, обиду и одиночество.

Туча удивленно кашлянула проливным дождем и отползла в сторону соседнего района. Выглянуло солнце. Пляж взорвался аплодисментами.

Вечером, пересчитывая выручку, Волк вдруг понял, что впервые за много лет счастлив. Ему принесли сводку продаж.

Из динамика тележки раздался голос искусственного интеллекта Жорика из пентхауса:
— Объект «Старый Волк». Показатели кортизола упали. Уровень серотонина растет. Психоэмоциональная стабилизация завершена. Поздравляю, вы успешно социализированы.

А высоко на башне замка Нуф-Нуф выключил голографический проектор, которым создавал иллюзию бури ради тимбилдинга сотрудников, улыбнулся и налил себе чашку чая.

Ведь самая крепкая крепость строится не из кирпича и не из цифр. Она строится из вовремя прощенного зла и хорошего теста. Главное — поставить надежный забор и камеру наблюдения. На всякий случай. Сказочный.