Когда лёд был волнами. 20. Адвокат против ГАИ

Адвокат против ГАИ.

Антон Юрьевич просунул два листа бумаги в окошко канцелярии:
— Зарегистрируйте, пожалуйста, ходатайство и поставьте входящий номер.
Женщина взяла бумаги. Один лист сразу убрала в папку, раскрыла толстый журнал, вписала в него цель прихода, номер, нужные реквизиты. Потом дыхнула на штамп, щёлкнула им по копии, проставила те же цифры — и вернула.
— Принято, — буднично сказала женщина. — Инспектор сегодня до пяти. Можете пройти.
Адвокат забрал бумагу, чуть кивнул:
— Спасибо.
Они прошли дальше по коридору.
— Эта копия со штампом — наше доказательство. Теперь они не смогут сказать: «Ничего не поступало».
Рядом с кабинетом сидело четверо человек. Усталость и смирение перед долгим ожиданием отпечатались на их лицах. Остановившись возле двери, они стали ждать.
— Здесь очередь, — сказал мужчина, выпрямив спину.
— Мы по записи, у нас ходатайство, — спокойно, ответил Антон Юрьевич.
Мужчина ничего не понял, но возражать не стал. Вскоре из кабинета вышел посетитель. Секретарь, сидевшая у двери, посмотрела на список:
— Адвокат Федотин? Проходите, пожалуйста.
— Добрый день. Я представляю интересы Максима Терехова по делу о ДТП, — чётко произнёс адвокат. Он положил на стол бумагу и чуть подвинул её к майору. — Это копия ходатайства об ознакомлении с материалами дела. Также прошу все вызовы и повестки впредь направлять исключительно через меня и заблаговременно.
Скороходов скользнул взглядом по бумаге, потом встал, достал с полки папку и положил на стол.
— Выносить нельзя. Смотрите под моим надзором, — сказал он, сел и откинулся на спинку кресла.
— Можно ксерокопировать? — без энтузиазма спросил адвокат.
— Нет, ксерокс сломан. Если хотите, делайте выписку.
Антон Юрьевич понимающе кивнул, будто заранее знал ответ, достал из портфеля блокнот и ручку. Читая, он делал записи и рисовал схемы.
Максим, всё это время сидевший рядом, ткнул пальцем в один лист:
— В прошлый раз его не было.
Антон Юрьевич поднял взгляд на инспектора:
— Когда появился этот документ?
Инспектор подался вперёд:
— Ах да… Позавчера поступил.
— Хм… В деле появились новые материалы, а моего доверителя не уведомили... Прошу зафиксировать факт приобщения нового документа: сделать отметку в журнале ознакомления с указанием даты, времени, состава присутствующих и перечня материалов на момент ознакомления.
Скороходов поморщился:
— Может, обойдёмся без этого?
— Не обойдёмся, — твёрдо ответил адвокат. — Иначе я буду вынужден подать жалобу в прокуратуру.
Скороходов неохотно вытащил из ящика стола журнал, отметил необходимые сведения, расписался и повернул журнал:
— Распишитесь и вы.

По дороге домой Максима всё ещё пробивала дрожь, но вместе со страхом в нём крепла уверенность. На личном примере он убедился, какой силой обладает человек, знающий законы и процедуры, и многое для себя уяснил. Правильно составленная бумага, заверенная синей печатью, могла творить чудеса: быть не только дубиной, но и щитом.
Приехав в контору, Антон Юрьевич сел за стол и достал бланк.
— Сейчас главное — выиграть время: затормозить передачу дела в суд. Пусть увязнут в процедурах, а мы за это время подготовимся. Первым делом подам ходатайство дознавателю о назначении технико-криминалистической экспертизы — на предмет давности документов.
— А если откажут?
— В этом я даже не сомневаюсь.
— И что тогда?
— Будем обжаловать через прокуратуру. А если и там откажут — будем настаивать уже в суде. Суд обязан рассмотреть наше ходатайство. И мы добьёмся, чтобы его не оставили без внимания. Иначе подадим апелляционную жалобу в вышестоящий суд. Поверьте, Максим, там не любят, когда игнорируют возможные доказательства без веских причин.