Об исторических биографических выкладках

К новому прочтению Руской Истории

Современная негативное отношение к Рускому Мiру и политическое положение той же РФ в мире, как веками сложившиеся публицистические русофобские традиции после Великого Раскола XVII века ставят и перед руским народом и перед любой сойиальной личиной государственности России, перед всеми Нами в подобной двойственной системности государства все тот же судьбоносный вопрос.

Как Нам с Вами жить далее?
И каковы будут реальные пути разрешения копившихся веками  общегосударственных проблем Руского Мiра копившихся веками.

Проблема эта трудноразрешимая на фоне государственной политическо-идеологическо-политической двойственности самой российской системности, где тело представляет государственно и культурообразующий Руский Народ, а его бюрократическая головка колониальная интернационалистская, «общечеловеческая», западническая власть глобалистов иудаистов.  Политическое русофобское бытописательство со времен Великого Раскола заливало потоками псевдоисторической лжи, в духе «историю пишут победители», Рускую Историю. С 1917 года интервенты Коминтерна, террористически, колониально захватившие власть в России, занялись красным идеологическим переписыванием Руской Истории, с выстраиванием политических биографий видных деятелей власти. В советское время это были политические «князья из батраков», а вот в «демократии» биографии этих хамелионов, типичных плебеев, лакейской дворни, скопом переписывались в российскую дворянскую элиту.  Сегодня тон здесь задает публицистическая лозунговая трактовка «нового прочтения» Руской Истории»  в виде идеологических картинок советско-демократического бытописательства. Она господствует во всей литературоведческой публицистике с 1917 года начала колониальной советской эпохи. На фоне поистине масоретской правки, в советско-демократическом интернационализме Руской Истории, поэтапно переписать биографии всех ее советско-демократическических и иных красных деятелей. Биографически лепить из них «ценные исторические фигуры» для власти, стало ее неизменной графоманской нормой.

Вот и на днях в сети опубликована очередная псевдобиографическая статья о семействе Михалковых в духе подобной тематики, где политическая трактовка личностей и событий псевдоисторическим комом исторически порождала и продолжает порождать все сегодняшние мирные и военные проблемы. В ней политически, графомански была изложена версификация политической биографии семейства Михалковых. Это типичная лживая мозаичная трактовка интернационалистской версификации «руской истории», а ля «мединский». Давайте познакомимся с ней и обсудим ее идеологическое изложение с руской точки зрения. И так статья: -

«Наследницы Сурикова. О судьбах дочерей великого художника»


«Василий Иванович Суриков (1848–1916 гг.) был уникальным, самобытным художником. В своих полотнах он воссоздал яркие события истории России («Меншиков в Березове», «Утро стрелецкой казни»), прославил героизм простых русских людей («Переход Суворова через Альпы») и их несгибаемую стойкость («Боярыня Морозова»).

Он 10 лет прожил душа в душу с любимой женщиной Елизаветой Августовной Шаре (1858-1888). В 1887 году художник возил жену и дочек Елену и Ольгу в родной Красноярск, чтобы познакомить их со своей матерью Прасковьей Федоровной. Отношения невестки и свекрови не задались. Суровая сибирячка не приняла общительную, элегантную барышню, которая к тому же была наполовину француженкой.

В 1902 году старшая Ольга вышла замуж. Ее избранником стал художник Петр Кончаловский. Властная Ольга и Петр поклялись создать «необыкновенную семью» и свое слово сдержали. 

Елена не отказалась от своей голубой мечты детства. Не став профессиональной актрисой, она все-таки сумела реализовать свой талант в любительских спектаклях в студенческих и рабочих клубах, где играла уморительные роли старух из пьес Александра Островского. «По профессии – историк, а по влечению сердца – актриса», – утверждала ее племянница Наталья Кончаловская. Она также ставила школьные представления, то есть состоялась и как режиссер – пусть и непрофессиональный. Не в нее ли пошли Андрей Кончаловский и Никита Михалков?»

Эта статья прямо отсылает Нас с Вами к историческим предреволюционной и революционной эпохе и личностям этих патологических потомственных русоненавистников и разрушителей Мировой Великоруской расовой Имперской Культурологии.  Отметим в этой пропагандистской статье следующие знаковые моменты.

Фигура Сурикова показанная в либерально-патриотическом тренде здесь знаковая. Прежде всего отметим, что сам Суриков обладал большим художественным талантом и был типичным продуктом метизации бунтующих кровей, с ее совершенно непредсказуемым характером и поведением. Родителей с детства безпокоил его трудный непредсказуемый характер и они пытались как то повлиять на сына, но не тут то было. И будущий художник без раздумий бросил отчий дом и уехал из Красноярска в Москву, «чтобы творить там абсолютно свободно». В Москве он без благословения родителе женился на молоденькой натурщице иудейских кровей, из «французов». О крайне негативной реакции родителей на подобное обзаведение женой и детьми говорит то, что своей матери (отца уже не стало) он привез показать свое семейство лишь через десять лет после закрепления сего брачного союза.

В Москве Суриков сразу влился в ряды передвижников бытохудожников передвижников, псевдонародных демократических протестантов, пропагандистов пороков российской государственной бытосистемы. Собственно это было предреволюционное движение «передовой социально-демократической мысли» по внесению передвижными выставками  свободных просвещенческо-демократических идей в широкие народные массы, как идеологический отголосок мировоззренческих разрушительных антисоциальных взглядов французских энцеклопедистов. Тематика его картин прямо говорит об этом. Это было отражение официоза «историзма», прославление эпохи Царя Антихриста Петра и прочее русофобско-интернационалистское художественное творчество. Такова его политически-религиозная шаржевая карикатура на великий типаж руской женщины - картина «Боярыня Морозова», где эту молодую женщину, первую красавицу Москвы, замученную властью, Суриков изобразил старухой религиозной фанатичкой и т. д.

А вот и его зять Петр Кончаловский, обладавший все той же политической «бунтующей кровью», местечковый интернационалист по духу творчества (галахический иудаист по матери В.М.), влился в общество художников «Бубновый валет». Те отрицали академизм и реализм XIX века. А их первая выставка, прошедшая в 1910 году, стала «пощечиной общественному вкусу». «Всех нас объединяла тогда потребность пойти в атаку против старой живописи», - так вспоминал пролеткультовец Кончаловский об идейном политическо-интернационалистском сообществе художников «Бубновый валет», этом кружке реформаторов  модерна. Они и были прямыми предтечами Пролеткульта и его разрушительного духа. Критики называли их работы безобразной псевдохудожественной мешаниной и жалким юродством. 

Сам Кончаловский так до конца жизни и не выработал свой собственный художественный стиль, примыкая время от времени к различных модным течениям модерна. Он пытался подражать Сезанну и иным популярным течениям живописи. Художественную пустоту подобного модернизма Кончаловского политические популяризаторы  его творчества скрашивают тем, что обычно демонстрируют Нам с Вами его типичную коммерческую живопись цветочных букетов.

Вот обзор и характеристика «художественных исканий» и отсутствия собственного стиля живописи модерна от типичного художественного флюгера, приспособленца Кончаловского: -

«В живописи был сезаннистом и вообще испытывал сильное влечение к Европе. Также испытал влияние своего тестя, В. И. Сурикова, с которым впервые выезжал на этюды в Испанию, позже они работали по всей Европе. В раннем периоде художник стремился выразить праздничность цвета, свойственную русскому народному творчеству, при помощи конструктивности цвета Поля Сезанна. Известен стал благодаря своим натюрмортам, часто исполненным в стиле, близком аналитическому кубизму и фовизму».

Суть здесь в том, что не Кончаловский принял красную колониальную революционную власть, а именно она, эта власть с многовековым мстительным духом тотального реформаторского разрушения Руского Мiра, сразу увидела в Кончаловском «своего» попутчика, служку, разрушителя модерниста. Он по праву стал в первые ряды художественных лидеров Пролеткульта, разрушителей руской культуры. О его тогдашнем политическом авторитете выразителя «революционных идей новой эры» в глазах колониальной власти Коминтерна говорит Нам с Вами пропагандистская байка о том, что Кончаловский якобы бы публично отказался писать портрет Сталина по фотографии. В реалиях он лакейски мотивировал свой отказ тем, что для иконизации подобной глобальной личности в вечности, ее просто необходимо натурно лицезреть перед собой в ее святости.

В статье совсем не затронута Суть политической семейной идеологии в создание «необыкновенной семьи» Кончаловских. Там главенствовал «политический союз», путем коего до этого один из многих художник Кончаловский в одночасье стал «знаменитым». Этот характерный политический союз, со своими особенностями, создал и «необыкновенную семью» Сергея Михалкова и Натальи Кончаловской.

Тут господствовало то же начало. Бунтующая кровь Натальи проявилась в ее полной чувственной неуправляемости с самого детства. С молодости она вела «свободный» образ жизни. В 23 года Наталья встретила себе подобного авантюриста по натуре Алексея Богданова, богатого торговца чаем, в которого безумно влюбилась. Богданов был старше писательницы на 17 лет и имел семью о чем Наталья не знала. Этот коммерсант, авантюрист по натуре, задумал разрушить свой семейный союз, уехать в «свободную» Америку. Он легко закрутил мозги Наталье, что желает там в свободном мире сменить карьеру и стать знаменитым пианистом. Их роман развивался очень быстро и Наталья, не сказав об этом ни слова своим родителям, уехала с Богдановым в Америку. Там однажды наводила порядок по дому Наталья среди бумажек обнаружила письмо от бывшей жены Богданова. Как оказалось, Богданов был женат на другой женщине. Тогда беременная Наталья из него узнала, что бывшая жена пророчила многоженцу новобрачному, его новой семье и всему их потомству всяческие несчастья. В результате психического припадка Кончаловская потеряла ребенка. Вскоре супруги, вопреки желания Алексея очевидно мнительно воспринявшего проклятия прежней жены, все-таки стали родителями. В 1931 году в семье на свет появилась дочь Екатерина (Семенова). Когда Богданов узнал о следующей беременности Натальи, то сразу же как это и принято в «необыкновенных семьях»  собрался и не предупредив Наталью моментально отбыл в «ссср». А там Богданова в 1937 году арестовали и расстреляли.

Вслед за ним туда же вернулась беременная Наталья. На семейном совете Кончаловские приняли решение о политическом альянсе Натальи, с молодым, тот был на десять лет моложе ее, рвавшимся в ряды «своих» перспективным автором «Дяди Степы» Сергеем Михалковым. Его биография везде так и начинается с публикации в 1935 году «ставшую классикой советской детской литературы» поэмы «Дядя Степа». Там у С. Михалкова был папа «потомственный дворянин», но как и подобает всем «потомственным дворянам» «юрист, специалист по птицам», мама упоминается мельком. В этой семье и родился ставший «первым руским в семье» Сергей Михалков. Так что Сергей Михалков происходит родом из советской плеяды «отцов юристов», наравне с Жириновским и прочими потомками подобных «юристов».

Брак вскоре заключили, и Наталья сразу же была отправлена на Николину Гору, где и провела остаток жизни. В 1937 году в семье родился Андрон, коего Сергей Михалков усыновил, а в 1945 году родился их общий сын Никита.

Ну, а здесь далее, куда могли пойти «искусственные» дети «Дяди Степы», только в «лучшее из искусств, искусство кино». Тут тебе «широкое поле деятельности» этого плебейского ремесла. Не надо воспитывать актеров, взял того, кто тебе подходит и вылепил из него и сюжета, с помощью оператора и монтажера, «сюжетец в лицах» и дело с концом. При удачном раскладе любители «советских» и иных «киношек» потом зацелуют режиссера в аплодисментах. Бесы вселившиеся в рода подобных политических деятелей пожизненно не отпускают подобную публику, вот и гонит на ТВ престарелый Никита свой нескончаемый «Бесогон».