Исключение из правил. Глава 90. Сукин сын

        Как говорит мама Жора, со мной случилась оказия. А дело было так: ротный сидел в канцелярии и ни о чем не тужил, пока к нему не заглянул я собственной персоной.
– Товарищ майор, – обратился я к нему, – в понедельник вас выдерут, но я не виноват, честное слово!
Ротный воспринял сообщение, молча, так это было для него неожиданно. Он вперил в меня свой свинцово-оловянный взгляд и переспросил:
– Не понял. Это за что же?
– Мы не сможем убрать, как положено, территорию, потому что наши веники пришли в полную негодность. Огрызки, а не веники. Не успеем мы ими качественно все подмести, – разъяснил я.
– А ну-ка пойдем в нижнюю каптерку и посмотрим на эти самые веники, – говорит ротный с огоньком в глазах.
В нижней каптерке у нас хранится хозяйственный инвентарь. Каптерщик Олеферович открыл каптерку, и ротный стал сам лично осматривать инвентарь. А чего на него смотреть? Огрызки они и есть огрызки. Разве это веник, если в нем два с половиной прута, и те уже до половины стерты?
– Да, – протяжно грустит ротный. – Почему раньше не доложили? И что теперь делать?
Вопрос на тему «Кто виноват?» я игнорирую. Веники мы уже давно заготовили: нарезали их во время занятий по физподготовке и во время уборки территории. Наша территория – спортгородок, находится за пределами училища, а там недалеко заводы, пустырь, кустарники. Мы готовились к этой акции долго. Дело в том, что у нас часто отменяют увольнения. В последнее время эта тенденция еще больше усилилась. Как только какие-то обострения в отношениях властей с крымскими татарами, все – сразу училище держат на привязи. Нашему начальству так спокойней. А может, мы нужны власти как штыки?
Но в нашем отделении очень хитрый командир отделения – сержант Иванов. Я, то есть. Я придумал, и предложил на перспективу заготовить веников. Тут и случай удобный подвернулся, так как снова объявили, что вместо увольнений будет самоподготовка.
Ничего этого командиру роты я, конечно же, говорить не стал. А на второй вопрос ротного я ответил: «У меня есть предложение: отпустите мое отделение до утра понедельника в увольнение. Мы переоденемся в спортивную форму, поедем в Перевальное и там нарежем, сколько сможем новых веников. В понедельник утром приедем, привезем гору веников и территорию уберем. Обещаю, что мы никуда не вляпаемся, и у вас из-за нас проблем не будет!» Ротный, подумав немного, махнул рукой: «Хрен с вами!»
Все училище умирало выходные на самоподготовке, а мое отделение в полном составе ушло в увольнение с субботы до понедельника! Кто по девушкам, кто на море, в общем, каждый по своему плану.
Утром в понедельник мы встретились и притащили в училище на плащ-палатках припрятанные веники. Веников было столько, что они едва-едва  уместились на двух плащ-палатках. Ротный, как пришел на службу, первым делом направился проверять наличие, количество и состояние заготовленных веников. И остался ими очень доволен!
Но кто-то из моих ребят проговорился другим курсантам, как и что мы сделали. Нам завидовали искренне и завистливо. Мои ребята смеялись: «Кто же виноват, что ваши сержанты думать не умеют? Пусть у нашего Иванова учатся!» Долго ли, коротко ли все это продолжалось, но дошли слухи и до ушей ротного. Вызвал он меня в канцелярию и спрашивает:
– Скажи, Иванов, а, правда, что те веники вы заранее заготовили?
– Правда, товарищ майор, – виновато вздохнул я, пытаясь понять, к чему он клонит. Ротный наш страшен в гневе, об этом знают все.
Ротный с командирами взводов долго разглядывали меня, а потом ротный сказал:
– Ну, ты, Иванов, и сукин сын! Сколько тебя знаю, не перестаю тебе удивляться!
Я стою и тоже улыбаюсь.
– Ты-то сам чего лыбишься? – недоумевает ротный.
– Вы же знаете, что я из Гайсина? Есть версия, что слово Гайсин означает «сучий сын».
Взводные снова весело рассмеялись, а потом мама Жора сухо промолвил:
– Хорошо, что у нас только один гайсинчанин. Представьте, что было бы, если бы в каждом взводе было по Иванову?
– Значит так, Иванов, – миролюбиво говорит ротный, – победителей у нас не судят. Так что свободен. Хотя нет, бери весь ваш взвод, и отправляйтесь на закрепленную территорию. Командир взвода поставит вам сейчас задачу.
Только и всего! Выйдя из канцелярии, я почувствовал, что вся спина мокрая от пота. Не хотелось бы, чтобы ротный в наказание за мою находчивость и хитрость (чего уж греха таить!) посадил бы меня на якорь! А так пронесло, и я вздохнул с облегчением.
Мама Жора отправил нас на спортгородок, но сам с нами не пошел. Наш взвод трассирует, то есть лопатами вырубает под корень траву вдоль бордюров спортгородка. Мы все разделись до брюк, многие даже босиком, потому что жара уже начинает становиться тягостной.
Вдоль озера в нашу сторону прямо по берегу прогуливаются две девушки. Мы глянули на них и продолжили свою работу. Но когда через пять минут эти самые девушки стали возвращаться, а путь их пролегал мимо нас, Бао сказал:
– А ведь они явно хотят с нами познакомиться! Как думаете?
– Пацаны, может, искупаем их? – загорелся Лео. – Кто пойдет?
– Ты придумал, ты и иди, – говорит «замок». – Добро тебе!
– Нет, пусть лучше Иванов пойдет, – сник и пошел на попятную Лео.
Я не стал думать и согласился. Все-таки гораздо приятнее с девушками поболтать, чем лопатой орудовать. Тихонько подбежав сзади и схватив девушек под попки (а они обхватили меня за шею), я забежал в воду озера:
– Ну что, девчонки, искупаемся? Заодно и постираемся! Очень подходящее место и время, правда?
Девчонки задорно визжат то ли действительно от страха, то ли от восторга, я не понял. Держат они меня за шею крепко, а наш взвод хохочет на берегу. Позабавившись, я вышел из воды и поставил девчонок на берег.
– Ну, пока! – помахал я им рукой. – Пишите письма!
– Пока! – мило улыбаясь, помахали  девушки мне.
Я вернулся к прерванной работе, а к девчонкам поспешили Бао и Веня. Девушки остановились, и стали о чем-то весело беседовать с нашими ребятами.
– Толик, а ты чего сам с ними не знакомишься? – недоумевает Лео.
– Неохота, – отмахнулся я совершенно искренне.
– Толик, а какие они … на ощупь? – облизав пересохшие губы, снова спрашивает Лео. Он томится в ожидании ответа, и губы его подрагивают от нетерпения. Вот из таких, как наш Лео, наверное, и получаются заправские маньяки.
– Тугие и упругие, как им и положено быть в их возрасте, – честно ответил я.
Лео, конечно, разочарован, потому, что ему почему-то нравится, когда тело у девушек мягонькое. Нет, точно он какой-то извращенец! Ему должны нравиться женщины зрелые, если не ошибаюсь, это называется женщины бальзаковского возраста?
– Толик, – позвал меня Бао, – ты в какой школе учился?
– В 21-й! – ответил я. Дело в том, что товарищи по взводу часто выдают меня за местного, благо произношение у меня такое же. А в 21-й школе я посещаю, по-возможности, занятия по ушу и знаю многих ребят из этой школы. И об учителях могу многое рассказать, так как и их знаю. Правда, понаслышке.
– В Гайсине нет 21-й школы, – сказала одна из девушек, – их у нас всего шесть плюс интернат.
– Так ты гайсинчанка? – распрямился я и бросил лопату. – Я из первой школы, выпуск восемьдесят четвертого года.
– Я из шестой школы, выпуск восемьдесят пятого года!
И мы с ней легко договорились встретиться в городе, когда я буду в увольнении. Землячка оказалась студенткой университета. Землячку зовут Верой, легко запомнить. Имя замечательное, и что характерно, редкое. Кроме того, есть шанс продолжить близкие отношения с ней во время отпусков в Гайсине.
Через три дня мы созвонились и договорились встретиться в субботу. Я вышел в увольнение, поспешил в парк Тренева, где мы договорились встретиться с Верой, но ее там не оказалось. Я прождал минут пятнадцать, а потом решил вернуться в училище, чтобы потренироваться в спортзале.
– Что-то ты подозрительно быстро вернулся? – удивился Батя, увидев меня в кубрике, и подмигнул. – Как свидание с Верой? Возникли какие-то принципиальные разногласия?
– Никак, – несколько раздраженно ответил я Бате, как последний зануда. Слова сами застряли в горле.
– Не пришла, родимая? – радуется КорС, который не смог даже сдержать свой восторг. Или он и не хотел его скрывать? А, может, это ему действительно кажется смешным? Но ведь привычка находить во всем только смешную сторону является признаком мелкой души, поскольку смешное всегда лежит на поверхности. Это не я так сформулировал, это я где-то что-то такое недавно прочел.
– Я прождал целых пять минут, а ее все нет и нет. Я и ушел.
– Ну, ты … Девушку не грех и сорок минут подождать, и час, неужели ты не знаешь? А ты – «пять минут», – удивленно выгнул бровь Батя. 
– Она же моя землячка, точно знает, что дольше пяти минут я ее ждать не стану, – подыграл я ему. Батя понимающе улыбнулся.
– Странные порядки в вашем китайском Гайсинграде.
– Нормальные, – пожал я плечами, ничуть не сожалея о том, что наши отношения прервались, так и не начавшись, – кто со мной в спортзал?
– А как же твое увольнение? – неопределенно покачал головой Королев. Самая мысль о том, что можно добровольно заниматься спортом вместо увольнения, кажется ему кощунственной.
– Успеем еще! Или без меня вам здесь военная служба идет слишком монотонно? Так я могу, например, проверить порядок в тумбочках, в шкафах с шинелями и вещмешками, а вы будете долго устранять мои замечания! Ну, чтобы вам без меня здесь скучно не было, – невинно говорю я. 
– И жизнь малиной не казалась, – подсказывает Столб, не скрывая насмешки. – А почему не слышно смеха Королева?
КорС только недовольно поморщился, но потом сказал:
– Я слишком хорошо знаю Иванова, чтобы сейчас смеяться, он же запросто так и сделает, как обещает.
А я под удивленными взглядами остальных курсантов, которые не понимают, как можно во время увольнения заниматься спортом в училище, направился в спортзал. Вместе со мной пошли Лео и Дима.
        В дверях мы столкнулись с командиром взвода, который не преминул поинтересоваться, почему это я хожу по расположению табунами. После спортзала и душа мы с Лео и Димой вышли в город.
– Ну что, сначала в «Пельменную?» – предложил Дима. – А уже потом в «Блинную».
– Давайте сфоткаемся на память, – предложил Лео, – вон и фотоателье.
Мы зашли, а там моя землячка Вера со своими родителями.
– Извини, Толик, – шепнула она, пропуская вперед родителей, и взяла меня под руку, – родители как снег на голову свалились. Приехали сюрпризом, без предупреждения. Я не успела тебе сообщить.
– Ничего страшного, бывает, – ответил я и тут же для себя твердо решил, что с землячкой встречаться больше не буду.