Трое конченных
Главное отличие наших отношений от отношений героев кинокартины заключалось в том, что я связался с замужней, искренне поверив в глупость: ради меня, такого прекрасного и замечательного, она оставит свои разрушающиеся отношения. Забавно, что я стал скорее лекарством для этого брака. У нас был невероятно жгучий, пламенный секс, от которого дрожали её коленки, но на этом все плюсы нашей коммуникации заканчивались. Всё время нашего "общения" я поражался тому, насколько женщина готова была жить в чудовищной лжи. Пока она стонала в моей постели, на экране её смартфона отображались сообщения от абонента "Любимый муж". Я мог бы равнодушно реагировать, но мне, какого-то хрена, хотелось оправдывать: она просто ещё не готова уйти от него, ей стыдно переименовывать его каким-то "нейтральным именем". Я оправдывал эту грязь, пытаясь разглядеть в наших с ней отношениях какую-то перспективу. Но чем больше я это делал - тем больше закапывал себя в яме абсурда. Я настолько сильно был влюблён в неё, что отметал всякую мысль о том, что предать могут не только того самого абонента, но и меня. И ведь действительно: она родила мужу замечательную дочку, прошла с ним колоссальные финансовые трудности, испытывала его бесконечное терпение. Но в итоге она просто предала его. Соответственно, вероятность того, что данная женщина предала бы и меня, возрастает в геометрической прогрессии. И конечно же, свой поступок она оправдала бы моей дикой ревностью, вспыльчивостью, бескомпромиссностью.
Сторонний наблюдатель скажет, что автор этого текста либо дурак, либо играет под дурака. Однако будьте снисходительны к любому человеку с зависимостью. Возможно, мы оба с ней были зависимы. Ей категорически не хотелось разрушать годами выстроенное пространство, но при этом она желала чувствовать себя по-настоящему желанной женщиной рядом со мною. А я уже не мог смотреть ни на кого другого, кроме неё. Я дурел от неё. В общем, ничего хорошего из этого не вышло. Мы мучили друг друга с какой-то ожесточённостью. Я срывался и угрожал ей, что расскажу мужу, а она укалывала меня словечками о невозможности нашего с ней совместного будущего. Её супруг то ли действительно не знал (в чём я очень сомневаюсь), то ли сознательно терпел выходки своей неверной истеричной жены. В первом случае он плохой полицейский (бывший опер), раз не смог выявить преступление матери своей дочери. Во втором случае гениальнейший стоик, выдержавший сумасшедшее унижение от близкого себе человека. Если истина находится в пункте №2, то я искренне снимаю шляпу перед этим человеком. Он, подобно анархисту Бакунину, принимал жену после многочисленных ****ок последней. Принимал, понимая любовь не как безоговорочное обладание собственностью, а как самопожертвование и понимание. Это противоречит всем авраамическим культурам: иудейской, христианской, исламской. Это вызов старой патриархальной морали. Впрочем, возможно всё намного проще: он просто принимает истерический характер жены и понимает, что нужно как-то сберечь брак ради дочери.
Мы расставались с ней и сходились. Утопали в бесконечной страсти, а потом ссорились так, что осадок сопровождал неделями и месяцами. Я упорно пытался ей что-то доказать, а затем взрывался и доходил до оскорблений. В отличие от мужа, который доказывал не словом, а терпением. И вот здесь встаёт главный вопрос: а стоит ли такая женщина того бесконечного терпения? Проблема заключается в том, что этот вопрос вообще не ставится в двух случаях. В одном случае, когда наличие этой женщины позволяет сохранить накопленную собственность и не прибегать к сумасшедшим финансовым издержкам (мышление мужа-предпринимателя). В другом случае, когда мужчина одержим женщиной, соглашаясь жрать предложенную ею ложь и купаться в этой лжи (мышление любовника-меня). Вы думаете, что в этой тройке женщина - в наиболее выигрышной позиции? Вполне возможно. Однако не стоит думать, что её не мучат внутренние терзания. Где-то глубоко внутри она думает о том, как бессовестно поступала. Впрочем, это похоже на палача, который отсёк голову жертве и плачет, вытирая спёкшуюся кровь с гильотины и готовя инструмент для новой жертвы. Совесть включается на определённое время, а затем отключается, ибо, как говорится, надо "делать грязь".
Свидетельство о публикации №226071900644