Исключение из правил. Глава 96. Физиология

        Рота готовится к городскому увольнению, но я спокоен, так как сегодня не мой день. В смысле, по графику я иду в увольнение завтра. Поэтому я спокойно сижу у окна, неторопливо пью чай и читаю свежий номер журнала «Советский воин».
        Тут Артем Баранов спросил у «замка», иду ли я сегодня в увал, Узнав, что я иду в увольнение завтра, он пришел в восторг.
– Толик! Иванов! – громко зовет Баранов. – Возьми мне с ужина хлеба с маслом и жареную рыбу.
– Хорошо, – киваю я, – возьму, хотя ты и не сказал «пожалуйста».
– Симона, – зовет КорС, воодушевленный успехом Артема, – не притворяйся глухим, и для меня тоже возьми! Пожалуйста!
– Возьму, возьму, – обещаю я, так как это мне совсем не трудно. В смысле, не трудно принести, а не пообещать.
– «Комод», вот ты скажи, только честно, – весело говорит мне Дима, – ты должен заботиться о своих подчиненных или нет?
– Безусловно, должен, – согласно киваю я, уже догадываясь, куда клонит Дима, и шучу, – если я могу тебе чем-то помочь...
– Можешь, можешь, – заверяет меня Дима, – не сомневайся. Захвати, пожалуйста, с ужина хлеба с маслом и рыбу мне, а еще Ваське и Вовке!
– Ладно, – не оборачиваясь, твердо пообещал я.
– Отвечаешь? – улыбнулся Дима. Можно подумать, что ему недостаточно моего ответа. А! Это он боялся отказа, а теперь преисполнился уверенности и в предвкушении ожидаемого наслаждения откровенно наглеет!
– И говорить нечего, – заверил я. – В смысле не о чем! Заметано!
– Спасибо! Утешил! В смысле обнадежил! – радуется Дима.
– Командир, – кричит Лис. – И нашу с Литином долю захвати, – взгляд у него стал настойчивым, так как вопрос очень важен для него. Я, уже только, молча, киваю. Желающих столько, что хоть начинай записывать, чтобы кого-нибудь не забыть. Кажется, что просьбам этим нет конца.
– Симона, – зовет Юлька, – и мне пайку возьми, будь другом!
– Своего «комода» проси, он тоже в увольнение не идет, так что пусть он энергично заботится о тебе, и будет тебе другом, – пытаюсь я перевести стрелки на Игрека, но тот никак не отреагировал на мои слова. – Это не мое, а ваше дело.
– Он только с виду такой деловой, – с легким сожалением выплеснул крик души Юлька, – но на деле он не такой обязательный, как ты – или сам съест наши пайки, или просто забудет. А ты надежней!
– Игрек, ты «комод» первого отделения или нет? Товарищ Третьяк, вы думаете о том, чтобы ваши подчиненные были сыты?
Игрек, Юлькин командир отделения, и ухом не ведет, уходя от неудобных вопросов и проявляя поразительно мало интереса к нашему разговору. Кажется, что слова Юльки не произвели на него особого впечатления, а его лицо излучает спокойствие.
Меня его показное безразличие даже позабавило. Похоже, что никакого укола совести он не почувствовал. Становится все яснее, что мне предстоит принести пайки всем увольняемым нашего взвода.
Перед тем, как поужинать, я собрал двенадцать порций хлеба с маслом, жареную рыбу. Чтобы не попасться на глаза дежурному по училищу или другим офицерам я не пошел через плац, а обошел спортзал и нашу казарму. Этот путь у нас любят все курсанты. Как говорят в нашем училище, любая кривая дорога, обходящая начальника, короче любой прямой, проходящей мимо него. Потом я поднялся дальним подъездом через 32-ю роту. Сразу разложил все по тумбочкам.
Когда начали возвращаться курсанты из увольнения, я отложил в сторону журнал  и стал любоваться тем, как ребята, отложив фуражки, сразу с диким аппетитом впиваются молодыми, крепкими зубами в хлеб и с блаженством поедают рыбу и даже хлебные крошки, запивая это великолепие водой из крана. Пирушка скромная, у нас пока простые гастрономические пристрастия.
– Симона, – радуется Дима, – спасибо за доставленное беспокойство! Мы перед тобой в долгу!
– Не кормят вас там, что ли? – деланно удивляюсь я. – Такой аппетит!
– Ты что? Это же студентки! – веселится Дима. – Они же сами бедные, как церковные мыши!
Закончив свои объяснения, Дима продолжил свою трапезу. Конечно этот хлеб с маслом для голодного курсанта – капля в море, и все-таки это намного лучше, чем совсем ничего.
– Что, еще беднее курсантов СВВПСУ? Чем же вы тогда там занимались? – притворился я недогадливым. – Да еще столько времени!
– Сплошная анатомия и физиология! – смеется Дима. – Любимая моя любовница на все время увольнения приковала меня к постели!
– Рад за вас, – совершенно искренне говорю я.
– Эх, как же я завидую студентам! – вырывается у Литина. – У них такая разгульная жизнь каждый день! Подумать только: каждый день!
– Чем она тебя приковала? – осторожно спрашивает Вася. – Наручниками?
– Командир, – на полном серьезе вскричал Дима, – убери его отсюда немедленно, а то я за себя не отвечаю!
– Слушай, Дима, – вспомнил вдруг Лис, – а ты что, стал по гражданке галстуки носить? Мне лично форменные поперек горла стоят.
– Мне, признаться, тоже. Просто пуговица на рубашке оторвалась, а пришивать ее времени не было. Вот я и «одолжил» галстук у хозяев, у которых комнату снимаю.
– Толик, ты завтра идешь в увольнение? Тебе завтра принести твою вечернюю пайку? – великодушно предлагает КорС.
Слышать такое от Королева, известного своим нелегким, высокомерным характером слишком странно, необычно, но приятно.
– Нет, спасибо, – снова притворно вздыхаю я, – я иду к кооператорше, так что буду сыт. Она пообещала побаловать меня блюдами мексиканской кухни. Думаю, что я еще и вас чем-нибудь порадую. Так что можешь мою пайку завтра съесть.
– Так не честно, – возмущенно орет Дима. – Подели ее, почему все одному КорСу? Кстати, а чего это ты чужие супружеские обязанности исполняешь? Тебе что, незамужних женщин мало?
Дима так разволновался, что совсем позабыл о том, что в следующий раз я могу ему пайку и не принести, и потому относится ко мне, как мне кажется, без должного уважения.
– Она не замужем. Кстати, Королеву я отдаю свою пайку еще и, потому, что он мне глупых замечаний не делает. А знаешь, Дима, о чем я сейчас мечтаю?
– Мне кажется, что я знаю, – подмигнул мне Миша. – Мечтаешь ты о том, чтобы проучить неблагодарного Диму. И мечта твоя может сбыться уже ровно через неделю! Дима, ты следишь за ходом моей мысли?
Дима оказался понятливым и тут же замолчал. Надо отметить, что картина эта – хлеб с маслом, жареная рыба повторялась все годы учебы в училище. Даже на выпускном курсе.
– Иванов,  – говорит Лео, – а здорово у тебя получается: и командовать и заботиться о личном составе. Ты просто образец для подражания!
– И что? – признаться, я не понимаю, к чему там клонит Валерка. – Беги, перенимай опыт, в смысле, бери с меня пример! Это пока бесплатно.
– Вот помяни, Симона, мое слово, командир из тебя выйдет лучший, чем замполит! Хотя и замполитом ты тоже будешь хорошим. Я уверен, что вижу тебя насквозь! – смеется Лео.
Я, молча, отмахнулся. Хотя на самом деле у меня возникло назойливое ощущение, что в чем-то Лео прав.
  – Да ну тебя. Не собираюсь я становиться командиром, – ответил я, лениво обдумывая услышанное.
– А вот это не тебе решать, – куражится Лео.
– Судьба такой, э?! – поддержал его ара.