3. Знакомство с Валё и воспоминания о море

До работы я добралась без происшествий, но ребята от души похихикали надо мной. Обижаться я не стала, потому что, отсмеявшись, они отпустили меня домой. И я с вновь приобретённым на время зонтом с радостью поковыляла прочь.

Поездка в троллейбусе прошла гладко, а вот когда уже почти добрела до дома, из моей сумки раздался недовольный, чуть скрипучий голос:
– Ну, сколько можно так сумку трясти? Поосторожнее нельзя ходить? И так из сумки ничего не видно, а тут ещё трясучка такая.

Я вздрогнула, оглянулась – вокруг никого не было. Хорошо, что во дворе стояла лавка. Присела. На всякий случай громко произнесла:
– Чур-чур меня.
– Ох-хо-хо. Насмешила.

Показалось, что голос слышится из сумки. Расстегнула замок.
– Так лучше? – в ответ молчание.

Ну, не головой же я ударилась, а только ногу повредила, и то чуть-чуть.
– Всё хорошо. Мне послышалось. Никого здесь нет.  – голос предательски дрожал, выдавая сразу мою вечную неуверенность и страх.

И снова скрипучее ворчание:
– Как нет? Тебе же меня подарили.

Сегодня я получила два подарка: зонт и болванчика.
– Ты болванчик? Разговариваешь, значит? И что тебе не нравится? Я тебя несу почти на руках. Сейчас дома поставлю на книжную полку – и будет тебе счастье. Договорились? Или мне тебя во дворе оставить? Дети будут гулять и заберут в свои игрушки.

– С детства сказками заморочена. Вещь разговаривает! Не подивилась? Взрослые не позаботились о безопасности. Так и думал. Потому тебе и показывался вовремя во снах. Предупреждал. Поняла ли?

– С детства меня знаешь? Я первый раз болванчика у Вали увидела. Ты там меня заметил? А правда, что Вале тебя подарил великий…? – даже наедине с голосом болванчика я так и не решилась назвать это имя.

Невидимый голос долго хихикал и крякал, потом снова заворчал, видимо, ворчание – это его любимое всё.
– Правда, что он ей ларец и статуэтку Будды ростом с тебя тогдашней подарил. Только когда все ахали от статуэтки, ты уже спала. А статуэтка в сумке – это Валя сама где-то купила. А сегодня болванчика тебе подарили. Поэтому я твой друг.

– Ты раб болванчика?
– Сказочница неукротимая. Ну, как посмотреть. Когда-то мне надоело духом неприкаянным скитаться, вот я к Вале и прикипел душой. Человеком она была интереснейшим. Не даром великий ей подарки делал, когда она с мужем на приёмы приходила. Рыжая с зелёными глазами. У тебя только один такой, а второй – цвета чая, только если его раз пятый уже заварили. А Валя хохотушкой была, озорница, и все проблемы ей были ни по чём. Смеялась, единственная сложность, что из-за пышных форм ей не видно землю, по которой ступаешь. Ходила всегда с высоко поднятой головой. Пошутить любила, но такт у неё был заглавным: говорила всегда доброе, кхе-хе, даже если сама в это не верила. А что? Она не верила, а тот кому говорила – мог поверить и всё получалось.

А тут ты приехала. Ну, такая наивная дурочка. Тебя все разыгрывали. И любили. Странненьких часто любят. Дочка Вали заплывала за волнорез и набирала воду для полоскания твоего горла. Кхек. Получилось поправиться-то?
– Ой, не смеши. Тонзиллит прошёл, зато приехала домой с бронхитом.
– Кхе-хе. Так и думал. Нет, чтобы нас, духов, попросить о помощи, сами лечатся.
– Ты дух? Тогда при чём тут болванчик?

– Когда Валя ушла, я загрустил, она как жизнь была зажигательно интересна. Закрылся от суеты и болтовни, ирония судьбы, в болванчике. Почему-то решил, что поселюсь в нём. А его потом отшельник забрал. Уйти просто так не удалось. Надо было, чтобы он отпустил. Просить не хотел – услышит, догадается, что дух там. А где найдёшь чудака, который от духа в болванчике откажется? Вот и молчал. Незнакомцу болванчик надоел, он хотел выбросить, но отдал того очередному гостю.

Мне надоело всё. Пора мир спасть! И тогда я вспомнил тебя. Ты жуткая зануда. Но так восторженно смотрела на море. И тебя надо защищать. Ну, да. Не злой я дух. А защитительный. Кхе. Спасительный? Ладно. Какой есть. Я и без голоса сообщил новому хозяину о твоём городке. Он туда поехал. Ты к тому времени одна осталась. Что сделаешь, когда старшие покидают дом? А я помнил, как хорошо тебе в семье было – никто не стеснял. Ты не слишком болтлива была: больше слушала. Во всё верила. И не обижалась на розыгрыши. Можно было вообще не заметить тебя – как мышка, даже не шуршала. 

Сейчас посмотрел на тебя и не разумею, как в тебе одновременно живут и наивное дитё, и любитель алгоритмов. Ещё и в работе с ними умудрилась приладиться. Я через эфир всё видел. Но ты никогда не заходила к хозяину. Пришлось подстроить аварийное событие: залить газон водой из шланга. Аптекарю спасибо, зонт опорный отдал. Хозяину поклон – понял.

– Теперь я твоя хозяйка? Или друг? А чтобы ты был рядом, мне каждый день придётся носить в сумке болванчика?
– Да, ладно. Можно и не носить. Так буду рядом. Если разрешишь покинуть болванчика. И не побоишься, что не вернусь. Тут всё зависит от того, веришь или нет?
– Верю. Покидай. Не хватало мне непутёвой ещё кого-то запирать и несчастным делать. А как я узнаю, рядом ты или нет?
– Позови.
– А как звать? Болванчик?
– Глупенькая ты. Зови Валё. Вроде как Валю будем вспоминать. А что ты тогда на море так глядела?

– Я дышала морем. Не знаю, говорят ли так? Не было чёткой мысли, чтобы сказать, о чём мечтала. Почувствовала море родным и наслаждалась.

Впечатления от моря разные, но зачем всё рассказывать другим? Людям важны собственные эмоции. Поэтому дальнейшие воспоминания вслух не высказывала.

Первый раз увидеть море – это как? Присматриваешься к нему, не обидит ли?
Море. Оно живое – не останавливается ни на миг. В ответ присматривается: зачем приехала? Оно ведь в гости не приглашало, первый раз тебя видит. С добром ли пожаловала? Набегает шумной волной и тут же удирает со вздохом. Дышит.

Поверив тебе, нежно обнимает, баюкает, поёт песни, не требуя признания своего авторства. Можешь напевать вместе с ним или просто мурлыкать. Можешь раствориться в его водах, но не до конца, а лишь на время. Не умеешь плавать? Доверься морю, и оно не обидит. Ну, хотя бы на берегу доверься. И не надо его сердить подозрениями, когда оно станет хватать тебя за ноги.

Заманчиво сравняться с Луной и Солнцем любовью к морю. Луна ночами рисует дрожащие лунные дорожки, а Солнце днём играет с волнами бликами. Если смотреть рассеянным взглядом, то золотые блики волн не уступают сиянию солнца. Люблю качаться на волнах.

– Понятно, почему море тебя полюбило. Но ты ещё беззащитнее, чем считал.
– Это что значит? Ты прочитал мои мысли? Отныне они будут под твоим жестким контролем? Вряд ли это кому-то нравится.
– Не бойся, договоримся. Зато избавлю тебя от вторичного пересказа. Хочешь на море сейчас оказаться?
– Сначала домой. А потом… Ты можешь оказаться всюду? Только по месту или по времени тоже? Дай подумать. Но пока домой.