Клюква али Брусника

1
  С Витей Клюквиным студентом второго курса университета случилась трагедия. Он заболел, несколько дней у него держалась высокая температура , никакие таблетки не помогали, а диагноз врачи поставить так и не смогли. Но собственно сама трагедия случилась уже после выздоровления.
   За время болезни Витя сильно похудел и очень ослаб, поэтому ещё несколько дней не выходил из дома, только спал и ел, ел и спал. А когда наконец вышел на улицу, то сразу понял, что всё вокруг стало каким-то другим, иным, совсем не таким , как было до болезни. И запахи стали другими, какими-то химическими, и звуки стали какими-то резкими, и даже цвета стали более светлыми. Всё стало каким-то пластиковым, мультяшным, не настоящим…
   Сначала Витя думал, что это пройдет, что он постепенно привыкнет, но всё его существо сопротивлялось и не хотело привыкать. Он прекрасно помнил , как всё было до болезни. Мысль о том, что болезнь изменила его тело, его органы чувств, конечно, приходила ему в голову, но он не мог её принять, потому что находил всё новые и новые подтверждения того, что это именно мир вокруг него изменился, а не он сам.
   До болезни все друзья-приятели здоровались с ним словами «привет» или «здорово», а теперь они говорили «хай» или «салют», а иногда даже «чмоки». А это объяснить изменением восприятия невозможно.
   Можно было бы, конечно, предположить, что он болел очень долго, пролежал в коме несколько лет, и за это время многое изменилось, но месяц и год на календаре были те же, что и до болезни.
   Витя упорно и настойчиво пытался найти какие-нибудь подтверждения того, что мир изменился, и , естественно, находил. На дорогах, например, появилось очень много темно фиолетовых, почти черных автомобилей. Раньше Витя таких машин не замечал, хотя , может быть, они и раньше ездили по дорогам.
   Ещё он заметил, что совсем перестал раздражать своих родителей, им как будто стало безразлично, что он думает и делает . А вот они его теперь раздражали своим безразличием…

2
   И , наконец , он нашёл то, что искал, причем нашел совершенно случайно и неожиданно. По телевизору шла какая-то передача о природе, в которой бодрый ведущий восторженно рассказывал про дары леса. Он показал несколько подберезовиков и даже один белый гриб, а потом вышел на поляну, заросшую кустами черники. Ягоды были крупные, почти как те машины иссиня черные.
   А потом ведущему попался один куст с ярко красными ягодами , на что он отреагировал с иронией , сказав, что «среди черники попадается иногда и клюква… большая спелая развесистая клюква!»
   Было не совсем понятно, то ли он ошибся, то ли шутит. Но потом, когда ведущий вышел на край болота и показал длинные стебли, осыпанные ярко красными крупными ягодами лежащие среди мха, и назвал это брусникой, стало ясно, что он не шутит.
  Витя снял с книжной полки том энциклопедии на букву Б, раскрыл на нужной странице и прочитал - «вечнозеленый стелющийся кустарничек с красными кислыми ягодами». Затем трясущимися руками достал с соседней полки свой паспорт и затаив дыхание открыл на первой странице. Как и до болезни в паспорте было написано «Виктор Иванович Клюквин». Витя облегченно выдохнул… Он не сошел с ума и доказательство этого было у него в руках.
  Наверное , если бы какие-то другие слова , «орегано» и «тимьян» например, поменялись местами или если бы два слова «базилик» и «реган» слились в одно, Витя этого бы возможно и не заметил, но свою фамилию он помнил твердо с раннего детства.

3
   Очень быстро выяснилось, что кроме Вити все остальные люди, которые  знают, что есть такие ягоды, совершенно точно уверены, что клюква растет в лесу, а брусника на болоте. Они могли не знать, что такое «душица», тимьян это или орегано, могли не знать,как по другому назвать чабрец, но не сомневались, что брусника и клюква - это совершенно разные растения , как реган и орегано, несмотря на то, что названия этих растений очень похожи… Спелые ягоды брусники и клюквы тоже было почти не отличить.
   Витя пытался найти какой-то компромисс, как-то примирится с общепринятым порядком вещей, ему даже пришла в голову мысль, что клюква и брусника это одно и то же растение просто произрастающее в разных условиях. Но в справочнике по ботанике было написано , что это два совершенно разных растения, хотя и относящихся к одному семейству вересковых. Одно из них относится к роду Оксикоккус, а другое к роду Вакциниум, правда какое растение к какому роду, Вите запомнить так и не удалось.

4
   Витя обратился к врачу невропатологу и пожаловался,что он путает слова «стол» и «стул». Сказать, что он путает клюкву и бруснику, Витя не мог, потому что всегда старался говорить правду, когда это было возможно.
   Врач очень быстро поставил диагноз, назвав это заболевание «парафазией» и добавив, что это один из видов «аффазии» , то есть болезни расстройства речи. Более того, он предположил, что заболевание развилось в результате недавно перенесенной тяжелой болезни , повредившей кору головного мозга и речевые центры.
   Витя подумал, что возможно, пока он болел, всё человечество успело переболеть какой-то инфекцией, повредившей мозги всем людям кроме него. И сам тут же понял нелепость такого предположения, что позволяло надеяться, что логические центры у него не повреждены.
   Ночью Вите приснился сон. Вместе с какими-то людьми в белых халатах он сидел за огромным столом. Стол был в форме стула, поэтому сидели только с трех сторон стола, а на четвертой стороне стола была огромная спинка стула или стола. Когда Витя встал со своего стула, оказалось , что сидел он на крошечном журнальном столике в форме крошечного стульчика… Витя проснулся в холодном поту и хотя знал, что только что видел какой-то сон, но вспомнить ничего так и не смог. Какие-то столы, стулья и люди в странных халатах похожие на басмачей или басмачи в белых халатах. Всё это крутилось в его воспаленной голове, не складываясь в единую картинку…

5
   Иногда Вите казалось, что над ним ставит какой-то чудовищный эксперимент какая-то могущественная организация или даже неземной разум. А цель эксперимента- выяснить, как долго он будет сопротивляться, когда он уже не выдержит и сдастся, предаст себя и станет как все. Казалось бы , такая малость! Какая в конце концов разница, как называть клюкву или бруснику? Но Витя чувствовал, что сдаваться ни в коем случае нельзя…
   Если бы поменялись местами авокадо и гуава, он бы этого даже не заметил, хотя один из этих плодов похожих на грушу был фруктом, а другой овощем, для Вити это было совершенно не важно, не принципиально, так сказать. Но клюква или брусника - это было совсем другое, это касалось лично его. И если бы он сдался, то он бы перестал быть собой, предал бы сам себя…
   Невозможно было жить дальше, не найдя произошедшему какое-то разумное объяснение. По крайней мере так думал Витя Клюквин, хотя всех остальных всё устраивало. На полках магазинов стояли банки брусничного варенья рядом с клюквенным джемом, пироги с клюквой стоили не дороже чем пирожки с брусникой, а понять, что за ягоды иногда попадаются в соленой капусте , было совершенно невозможно и раньше, до того, как все это случилось.
   Но сколько бы Витя не думал, ничего путного придумать так и не мог. И в конце концов он понял, что по какой бы причине это не случилось в недавнем прошлом, в ближайшем будущем у него есть только два возможных варианта - либо согласиться с общепринятой точкой зрения на этот вопрос, либо продолжать настаивать на своём…

6
   Сколько себя Витя помнил, он всегда был очень одинок, у него никогда не было друзей. Может быть, только в младшей группе детского сада, когда он ещё не понимал разницы между мальчиками и девочками, когда ещё не задумывался об этом, он мог дружить с кем-то на равных. Но как только он понял, что все люди делятся на мужчин и женщин, он больше не мог ни с кем по-настоящему подружиться, - ведь женщины были совсем другие существа, которых он совсем не понимал, а мужчины были такие же существа как и он сам, с которыми неизбежно приходилось конкурировать.
    В университете у Вити тоже не было ни друзей, ни девушки, или ни друга, ни девушек, что в принципе одно и тоже, когда у тебя никого нет… Конечно, Вите как и всем в этом возрасте очень хотелось, чтобы у него было много друзей и много девушек, но после случившегося это стало почти не возможно.
    Вокруг было полно ребят, с которыми можно было бы познакомится , можно было бы начать общаться, а потом заниматься вместе чем-нибудь интересным, но Витя думал только о том, что рано или поздно придется рассказать ему или ей о клюкве и бруснике, а значит придется расстаться… И у него пропадало желание даже начинать что-то…
   И постепенно между Витей и всеми остальными выросла невидимая стена, невидимая для всех кроме него. Все думали, что он такой же как они, и только он знал, что он не такой как все…

7
   И всё же Вите приходилось жить среди людей, постоянно видеть их и даже иногда разговаривать с ними.
   Сначала каждый человек представлялся ему в виде фотографии, портрета в полный рост или какого-то почти абстрактного неподвижного изображение. Витя не мог оценить это изображение, не мог решить, красивое оно или нет, мог только увидеть естественное оно, гармоничное или уродливое, грубое. Потом это изображение начинало двигаться и Витя сразу понимал характер этих движений. Они могли быть нелепые, хаотичные или естественные, кошачьи, наполненные силой и смыслом.
   А потом человек начинал говорить. Сначала Витя совсем не понимал, что человек говорит, он просто слышал звук его голоса, тембр, мелодию голоса, интонацию. Чаще всего слушать было просто невозможно. Сбивчивая речь словно неровный ритм сбивала с толку, а лживые интонации словно фальшивые ноты резали слух.
   Если можно было терпеть, как человек говорит, то Витя начинал вслушиваться в то, что человек говорит. Как правило в этом не было ни малейшего смысла. Мысль словно тонула в потоке слов, словно не могла подняться на поверхность. В этом потоке сознания было очень много чувств, эмоций, реакций, но никакой рефлексии, никакого осмысления.
   Как правило на этом всё заканчивалось. Не то чтобы Витя не хотел общаться, он просто не мог дальше общаться, дальнейшее общение как будто теряло всякий смысл, как будто дальше было всё тоже самое.

 8
   Думающих, мыслящих, в каком-то смысле нормальных людей было не много, но всё же иногда они встречались. С ними было интересно говорить, общаться в компании, но Витя боялся оставаться с ними наедине. Он заранее знал, что будет преувеличено громко говорить, шумно и много двигаться, стараясь казаться бодрым, жизнерадостным, потому что рано или поздно любой человек успокаивается, умолкает и тут начинается самое главное.
   Любого человека со временем почти перестаешь замечать, обращать на него пристальное внимание, но никогда не перестанешь ощущать его присутствие, его запах, его энергетику, ауру или как там ещё это называется. Рядом с тобой человек, ты ощущаешь его присутствие, слышишь его молчание, ведь он живет рядом с тобой, мыслит, существует…
   И вот это существование другого человека рядом с собой Витя органически не мог вынести. Ему было тягостно, некомфортно, невыносимо тяжело рядом с другими человеком. Одному ему было гораздо спокойнее и приятнее. Витя решил, что он просто не создан для совместного существования с другими людьми, что он обречен быть всегда один.

9
   Однажды Витя совершенно случайно познакомился с девушкой, которая по началу не произвела на него никакого впечатления. Обычная, ничем не примечательная, двигалась легко, улыбалась непринужденно. Говорила простые понятные вещи , не стараясь произвести никакого впечатление. Наверное это и произвело на Витю впечатление. Захотелось разобраться, понять, что она думает, чего хочет.
   Витя о чём-то её спросил, а она рассмеялась ему в ответ, сразу правильно поняв интерес с его стороны: « Да не напрягайся! Обычная девчонка, такая же как и все другие! И хочет того же , что и все остальные…» И посмотрела на него немного вызывающе, совсем немного, совсем чуть-чуть. Как будто спрашивая: « Ты же тоже знаешь, что все люди одинаковые, и у каждого есть своя тайна, своя загадка…»
   Витя даже вздрогнул от этого всё понимающего взгляда.
   
10
   Витя уже знал, что её зовут Валя и общался с ней всё чаще, все больше, постоянно ожидая, что наконец то упрется во что-то, после чего всё станет понятно и неинтересно. Но это всё никак не случалось, он словно проваливался все глубже и глубже , не чувствуя под собой никакой опоры, но и никакого страха тоже. Это было какое-то упоительно бесконечное падение в бездну без замирания сердца и прерванного дыхания. Наоборот, в её присутствии дышалось и думалось легче и естественнее.
   Они уже могли часами находиться рядом, не произнося при этом ни одного слова, не делая ни одного лишнего движения, ни одного ненужного взгляда.
   Оставалось последнее, без чего Витя никак не мог обойтись, даже если бы очень хотел. Хотя, наверное, без этого прекрасно можно было бы прожить целую жизнь, ни разу не вспомнив об этом, ни разу об этом не задумавшись.


11
   Несколько дней Витя собирался поговорить об этом с Валей, но в тот момент, когда он был уже готов начать, она первая завела разговор: «Вижу, ты уже несколько дней собираешься что-то спросить… Не утруждай себя, я сама всё расскажу. Не знаю, как тебе это удается, но ты почти всегда чувствуешь меня. Ты прав, я кое-что скрывала от тебя. Может быть, это и не важно, но ты имеешь право знать…»
Удивительно, но она всегда понимала его без слов. Может быть , не всегда правильно понимала, но всегда понимала.
   «В детстве я думала , что клюква растет на болоте , а брусника в лесу… Ну, или , что ягоды, которые растут , вообщем так называются. Потом это прошло, такое легкое психическое отклонение …» - и она надолго замолчала, а потом немного погодя продолжила: « Хочу, чтобы ты знал обо мне всё, абсолютно всё. Иначе как-то нечестно и неправильно…» «А теперь?» - Витя сказал первое, что пришло ему в голову в этот момент. «Что теперь?» - эхом отозвалась Валя. « Что думаешь теперь?» - Витя услышал себя как будто со стороны. Несколько раз произнесенное слово «теперь» как-то совсем обессмыслилось, приходилось прикладывать усилия, чтобы окончательно не утерять смысл происходящего, поэтому Витя повторил: « А что думаешь теперя?» - услышал как это звучит и ужаснулся. Валя улыбнулась: « Теперя кажется, что это не я сошла с ума, а все остальные. Иногда. Я же говорю - легкое психическое отклонение…» «Ты шутишь?» - Витя хотел добавить «теперь», но удержался. «Ты не представляешь, насколько я серьезно… Никогда никому об этом не говорила» - Валя стояла с выпрямленной спиной, словно ожидая приговора. В голове у Вити возник какой-то вихрь разнообразных мыслей, идей, фантазий. Как будто это он ей только что всё рассказал и тут же всё забыл, а она рассказала ему, потому что только что узнала, но тоже уже всё забыла. Витя молчал очень долго, потом прокашлялся. Было ощущение, что он не говорил целую вечность.
   «Как твоё фамилие?» - едва выговаривая слова, произнес Витя.
   « Брусникина…» - пролепетала Валя.
   « Клюквин…» - прошептал Витя.

12
   Периодически они смотрели друг на друга просто так, чтобы ещё раз убедиться в реальности происходящего. Убеждаясь в реальности существования другого, каждый убеждался в реальности собственного существования и наоборот, что бы это не значило.
   С Валей это случилось в двенадцать лет, случилось тоже после короткой и непонятной болезни. Но Валя отреагировала на случившееся гораздо спокойнее Вити. Она не противопоставляла себя остальным, даже хотела стать такой же как все, но ничего не могла с собой поделать, не могла предать себя так же как Витя.
   Когда Витя рассказал ей, как это случилось с ним, она даже не смогла вспомнить, как узнала, что названия ягод поменялись местами. Просто несколько раз поругалась  с подружками, пытаясь доказать свою правоту, и заработала репутацию «психички», а потом смирилась и уже не пыталась никогда никому ничего доказывать…
   С другими людьми она чувствовала себя нормально и не думала, что обречена быть одинокой. Но теперь, когда она поняла, что во всем мире она единственная, с кем Витя чувствует себя хорошо, она решила быть только с ним.

13
   Встретив Валю, Витя успокоился и начал думать, что не так уж всё и плохо, что может быть где-то есть ещё и другие люди, такие же как они с Валей. Такие люди так и не появились, но он верил, что где-то они всё таки есть.
   А с другой стороны после встречи с Валей он ещё более отдалился от других людей. Теперь разговаривая с кем-то Витя не мог отделаться от ощущения, что человек говорит не с ним, а сам с собой или с каким-то другим воображаемым Витей.
   И только Валя всегда разговаривала именно с ним, а не с каким-то другим Витей.
   Вообщем начав жить вместе Валя и Витя стали понемногу отдаляться от других людей. Это было ни хорошо , ни плохо, это просто происходило…

14
   Через некоторое время, когда Витя и Валя пришли оформлять документы, строгая женщина в брюках спросила: «Фамилию мужа брать будете?» Валя удивленно посмотрела на Витю: «Как это?» Женщина ещё раз заглянула в документы: «Будете Валентина Клюквина!» Витя рассмеялся: «А я буду Виктор Брусникин!» Валя тоже рассмеялась: «Нет уж…», но немного подумав спросила: «А можно я имя мужа возьму?»
   Уже через несколько лет у Виктора Клюквина и Виктории Брусникиной было трое детей, но это уже совсем другая история.