Глава V. Блюменфельд из Остроленки

3605 верст на коне в 56 дней.
Из дневника и рассказов поручика Ф. И. Шикуца.

Выехав из Млавы, Шикуц  взял направление на Прасныш по шоссе, которое, по его воспоминаниям  Шикуц, было настолько плохо, что его не следовало бы называть этим значительным именем. Почти невозможно было идти другим аллюром, кроме шага.
Шикуц зашел в цукерню пообедать, где встретил компанию пехотных офицеров. Поручик подошел, представился и сел за столик закусывать. Покончив с едой, Шикуц собрался уходить, но офицеры стали интересоваться пробегом, задавая ему вопросы — откуда, куда и зачем едет, отчего в походной амуниции, и т. п.
Офицеры стали просить показать им лошадь. Когда Шикуц вывел накормленного и отдохнувшего Призрака, то собравшиеся вокруг поляки и евреи стали недоверчиво покачивая головами говорить: «неужели же эта лошадь может пробежать столько верст?» В ответ  Шикуц сел на коня и, проехав через весь город, узнал от городового, что на пути в местечко следующей остановки по маршруту — Остроленка — через реку сломан мост и что река глубока, потому и проезда нет. Пришлось дать большой крюк и проехать через ту же реку, чуть не травмировав коня на топких берегах реки, усеянных булыжником.
Добравшись до села Красносельцы, Шикуц узнал, что до Остроленки все 50 верст, и после двухчасового обычного отдыха и некоторого колебания, несмотря на наступавшую темноту, дождь и усталость коня, он решает продолжать путь до Остроленки через большой лес. Долго ехал наш герой по дремучему лесу, пока, наконец, сквозь поредевший лес, к его радости, призывно не блеснул огонек. Шикуц решил остановиться на ночлег в этой деревушке, так как лошадь на сыпучих песках сильно утомилась. Шикуц слез и, как и всегда, повел коня в поводу, но до огонька пришлось идти долго, пока, наконец, добрался до деревни. На полосатом столбе в деревне удалось прочесть надпись — Солтыз. Шикцу стал стучать в ближайший дом, вышла баба и спросила: «цо пану потшебо?», но услыхав, что путник не поляк, да еще военный, захлопнула перед его носом дверь, погасила огонь и более не откликалась. Шикуц стал стучаться к соседу, который, как оказалось служил в Петербурге в гвардейской конной артиллерии. Хотя сначала и он несколько струхнул, но скоро оправился, а когда Шикуц прочел ему свой документ, то, совершенно успокоившись, стал распоряжаться: заказал хозяйке яиц, молока, отпустил 20 фунтов овса, 20 фунтов сена и соломы коню по брюхо. Поужинав, Шикуц заснул крепким сном, ни мало не думая о том, что эти первые трудности путешествия ничтожны в сравнении с теми, которые еще ожидали его впереди.
27-е октября. Как все прочие дни пробега, началось с собственноручной утренней уборки в 5 часов утра. Призрак на уборке был зол и щекотлив, но постоянное общение с хозяином сблизило их настолько, что они понимали друг друга с полувзгляда.
Рассчитавшись и распрощавшись с хозяином, Шикуц продолжал путь до Остроленки по мелкому лесу и тяжелым для передвижения сыпучим пескам. Часть пути Шикуц вел лошадь в поводу. Не доезжая до города нескольких верст поручик был встречен начальником, уезда, который, будучи большим любителем лошади и спорта, выехал верхом на встречу. Александр Антонович Блюменфельд (так звали начальника Остроленского уезда) прочел в Варшавском Дневнике о выезде Шикуца из города Рыпина, а так как там было сказано, что Шикуц должен проходить ежедневно по 70 верст, то он рассчитал время приезда путешественника в Остроленке.  Блюменфельд, приютив у себя на отдых Шикуца с Призраком, оказался чрезвычайно гостеприимным хозяином, но ровно чрез два часа Шикуц был уж на коне. При выезде из города стояли отличные казармы Глуховского драгунского полка, однако зная гостеприимство наших кавалерийских полков, во избежание ненужных соблазнов, поручик прошел мимо них крупной рысью…

Продолжение следует.

Вестник русской конницы №2. 1910 г. Дм. Мясоедов.

[id424158046|Александр Костерев]
[https://vk.com/club235147300|Колымага]