Мне жаль, но ты убийца

               
                Часть 1.

    
     «Хороший день сегодня», - думал Пал Палыч Васильев, собираясь на работу. Вчера начальство било в грудь и «слёзно» обещало подписать рапорт на пенсию. Пал Палыч мечтал о даче, рыбалке и просто о свободном полете. Стаж он выработал уже давно, но всегда находились причины для отсрочки этого сладкого слова - пенсионер, правильнее сказать, подполковник в отставке. То сложное дело, то «без тебя, Пал Палыч, не справиться», то практиканты. То «имей совесть, кто будет бандитов ловить», то «ты самый лучший». И так докатился до «седых» годов. В отделе, который он возглавлял, подросла отличная смена, да и преемник, на должность начальника отдела уголовного розыска, уже вырисовывался. Всё складывалось замечательно, и поводов для беспокойства не намечалось. Пал Палыч, насвистывая мелодию, тщательно выбрил трехдневную щетину. Налил в ладони одеколон, похлопал себя по щекам, посмотрел в зеркало и был удовлетворен своим внешним видом.

     Пал Палыч был когда-то женат, но жена, не выдержав такого ритма жизни, упорхнула в другой город, где еще раз удачно вышла замуж, но уже за мелкого бизнесмена. Дочери тоже в «девках не засиделись» и укатили в дальние страны. Можно было бы похвастаться пятью внуками, но он никогда не видел их вживую, а знаком был только по фото и видеосвязи.
    
     В молодости он был красивым юношей - шатеном с голубыми глазами. Спортивным, с шикарной шевелюрой. Васильев был завидным женихом, да и сейчас, если встряхнуть и смахнуть возрастную пыль, тоже вполне подходящий. Высокий, статный мужчина под два метра ростом. Коренастый, жилистый и мускулистый - о таких говорят «средней комплекции». Сбитая фигура досталась от предков, и особого усилия для ее сохранения Палыч не прилагал. Самым большим изъяном в этом человеке был его скверный характер. Вспыхивал быстро и часто по пустякам, хотя также быстро и отходил. Жил Пал Палыч один в большой трехкомнатной квартире. Лукавлю, эта квартира была трехкомнатная, а жил он на работе, и домой приходил через раз. Спал в зале на диване, а в остальные комнаты мог месяцами не заглядывать. В гости никого не приглашал. Нет, не бирюк, просто особых поводов не было. Завтрак готовил себе сам, бессменно в течение последних двадцати лет. И это был зеленый чай, яичница-болтунья, черный хлеб с докторской колбасой. Завтрак подходил к завершению, и тут раздался телефонный звонок.

     - Товарищ подполковник, - услышал он голос дежурного, - Пал Палыч, у нас убийство.

     Хотел было рявкнуть в ответ, что он уже почти на пенсии, но сдержался. Дежурный-то в чем виноват?  Да и приказа о выходе на пенсию еще нет.

     - Где? - прогудел он.

     - На городском кладбище, - сообщил дежурный, - все уже выехали. За вами машину выслать?

     - А на кладбище все спокойненько, - размышлял вслух подполковник, - не надо машину, я на своей. Выезжаю.

     Вот так разбиваются мечты об подводные камни жизни. Хорошее настроение упало. А с ним пришло понимание, что над этим делом ему всё же предстоит работать.

     Осень была в разгаре, но погода всё еще радовала теплом. Хорошо, хоть с этим всё в порядке.

     Кладбище было большое и располагалось за городом. В целом недалеко, но место было глухое, кругом лес. У входа на кладбище стояла небольшая сторожка, чуть в стороне были мастерские по изготовлению памятников, рядом - маленький магазин венков и цветов.

     Двое молодых парней, работники мастерской, рано утром пошли устанавливать памятник и обнаружили мертвое тело на кладбище недалеко от входа. Увиденная картина так потрясла юношей, что они все еще тряслись мелкой дрожью, когда подъехал Пал Палыч. Они стояли у входа в мастерские, и парней опрашивал участковый - невысокий, веснушчатый, рыжий, со смешной фамилией Чижик. Тоже молодой парень, всего-то год работающий в органах. Пал Палычу он нравился: исполнительный, целеустремленный, въедливый до тошноты, любопытный сверх меры, но в профессии это было большим плюсом. Увидев подполковника, Чижик поздоровался и доложил, что опрашивает свидетелей.

     Палыч кивком ответил на приветствие и спросил:

     - Где?

     - Недалеко от главного входа, товарищ подполковник, увидите, там ваши сотрудники уже работают.

     И действительно, за оградой у главного входа работали его люди. Капитан Свиридов, увидев своего начальника, пошел ему навстречу.

     - Докладывай, - угрюмо буркнул Палыч своему подчиненному, как только подошел к месту преступления, вернее, к месту обнаружения трупа.

     - Палыч, я такое за всё время своей службы еще не видел, - его передернуло, и на лице появилось выражение брезгливости.

     - Да, - хмыкнул Палыч, - что тебя так поразило? И давай, излагай все по порядку.
 
     - Двое пацанов…

     - Знаю, - прервал его Палыч, - дальше. Начни с трупа и того, что предварительно говорят криминалисты.

     - Труп молодого мужчины без одежды, то бишь голый, ниже среднего роста, лет так двадцати пяти - тридцати, смерть наступила приблизительно в полночь. Никаких документов, телефона и даже одежды рядом не обнаружено. Личность установить не удалось. Пока.

     - И что в этом такого необычного, капитан Свиридов? - злился Палыч или просто хотел на ком-то отыграться за свое плохое настроение, которое окончательно упало до  нуля. - Саша, конкретизируй!

     - На трупе не найдены некоторые части тела.

     - О как, неожиданно. Что потеряно? Руки, ноги, голова?

     - Нет, Пал Палыч, интимная часть.

     Палыч присвистнул и направился к экспертам.

     Да, за свою службу он тоже много чего повидал, но такое – впервые. Тело было уже в мешке и на носилках. Эксперты заканчивали свою работу. Двое молодых сотрудников осматривали территорию кладбища вокруг места преступления в надежде найти улики. Сегодня криминалистов было трое: ровесник Пал Палыча, патологоанатом Геннадий Петрович Зорин, криминалист Зоя Ивановна Студнева и молодой студент-практикант Денис.

     - Геннадий Петрович, чем порадуешь? Что выяснилось на данный момент?

     - Привет, Паша, но особенно ничем не порадую. Труп молодого мужчины. Убит между двенадцатью и часом ночи. Били битой. Думаю, убивать не хотели, только покалечить. Удалены гениталии, могу предположить, что садовым секатором. Крови много, удаляли здесь. Рядом с трупом их не оказалось. Унесли либо бродячие животные съели. Есть татуировка на теле, могу предположить, что привет из зоны, а также несколько шрамов. Причину смерти и прочее подробнее расскажу после вскрытия.

     - Зоя Ивановна, что вы думаете? - обратился он к сотруднице.

     - Сюда его принесли либо привезли, - спокойно ответила Зоя Ивановна.

     - Аргументируй!

     - Последний автобус уезжает с кладбища в девятнадцать сорок. Машин на стоянке нет. Такси на кладбище никто не заказывал. Проверили уже. Участковый Чижик подсуетился. Убитый - мужчина невысокого роста, худой, с маленьким размером ноги, навскидку 39. Следов вокруг много, я их зафиксировала. Вчера днем был дождь, земля глинистая. Все следы сохранились отлично. А именно: мужские следы, с размером 43, 44, 46. Сказать, что все следы наши, невозможно. Народ здесь ходит. Следов с тридцать девятым размером не нашлось, тем более босых. Одежды, телефона, ключей либо чего-то из вещей, указывающих на ее принадлежность к убиенному мужчине, на месте преступления нет. Да, также есть странные следы небольших колес, похожие на садовую тележку или тачку. Но это можно с большой натяжкой присовокупить. Кладбище убирают, памятники устанавливают. Тачка может быть рабочим инструментом. Но я зафиксировала их в нескольких местах: недалеко от стоянки, у входа на кладбище, возле ворот и здесь, возле трупа. Могу также предположить, что «товарища» сюда привезли, а не тащили на себе.

     - А что ты скажешь, горемычный? - обратился Палыч к студенту-практиканту, который сидел на могильной плите с ватой под носом. Денис встал, сказал, что сфотографировал все вокруг, и поплелся к оперативной машине.

     - С кем приходится работать, - бубнил Палыч, - «хорошая» смена растет.

     - Пал Палыч, не ругайте его, тут даже бывалым стало нехорошо. А у Дениса лишь второй выезд. Первый был на драку с поножовщиной. Привыкнет. Время надо, - вступилась за парня Зоя Ивановна.

     - Да ладно, тебе бы только всех защищать.

     - Паша, - шепнул Геннадий Петрович, - ты что, не с той ноги сегодня встал? Чего кидаешься на всех?

     - Да, злой я, моя пенсия снова накрылась медным тазом. Рок какой-то. Помру я с вами на этой работе. Да и дело какое-то противное, бесчленное. А что-то я не вижу нашего рохли, - и как заорет: - Где этот практикант Зубков?

     Пал Палыч всех работников РОВД, чье звание ниже капитана, называл практикантами либо студентами. Все обижались, надували губы, злились. Кто-то увольнялся, переходил в другие отделы либо районы. Оставались только стрессоустойчивые, что не есть что, стойкие оловянные солдаты. Работать в отделе Палыча считалось удачей: он подбирал умных, талантливых оперативников, притом что характер у начальника был отвратительный. Терпели, ждали звания капитана и перенимали уникальный опыт следственной работы. Палыч был классным аналитиком. Ну и интуиция отменная. А еще - этаким детектором лжи. Как он это делал, так никто и не понимал. Только врать ему было бесполезно. Смотрит в глаза и говорит: «Врешь ты».

     - Старший лейтенант Зубков опрашивает сторожа, - доложила Зоя Ивановна.

     - Ах, тут еще и сторож есть! - взревел Палыч. - Капитан Свиридов, всех в отделение, сторожку прошерстить с лупой, в восемнадцать все ко мне с отчетами и докладами!

     Александр Свиридов Палыча боготворил и за глаза называл его батей. Сашу воспитывала одна мама. Она работала в паспортном отделе домоуправления. Отец Саши, участковый Свиридов, погиб, разнимая пьяную драку, когда Саше было лишь два года. Пал Палыч знал отца Саши и после его смерти помогал семье. И именно он, как часто говорила мама Саши, вывел его в люди. Саша Свиридов спокойно переносил взрывной характер Палыча, хотя ему часто доставалось больше, чем другим. Он по-своему его любил и был тормозным рычагом при словесных битвах начальника с подчиненными.

     - Есть, прошерстить с лупой, - приложил руку к голой голове и, улыбаясь, пошел к сторожке.

     Осмотр места преступления был закончен, тело увезли. Оперативные машины отъезжали с кладбища.

     Пал Палыч все еще стоял. Что-то думал, прикидывал, осматривал и подмечал. Он считал очень важным именно первое впечатление. В данный момент он задавал себе лишь один вопрос: почему на кладбище? Напротив - густой лес, не проще ли закопать либо ветками прикрыть? Дальше по дороге - промышленная зона. Мусора и отходов завались. Люки везде. Бросил и с концами. А нет, на кладбище привезли… Смотрите, мол, показательное убийство!