Шумерские мифы и горы Чечни

Мы начинаем новый цикл статей, посвящённый шумерской космогонии, мифологии и происхождению шумерской цивилизации.

В предыдущих работах мы уже показали, что многие древнейшие представления о мире нашли отражение в языке, петроглифах, солярных знаках и культуре горной Чечни. Мы также рассматривали происхождение ряда архаичных слов, связанных с солнцем, вершиной, льдом, водой, обитанием и человеком, и показали, что многие из них образуют единую систему представлений, сложившуюся в условиях высокогорья. Теперь мы переходим к следующему этапу нашего исследования.

В этой серии статей мы шаг за шагом рассмотрим шумерские мифы и постараемся показать, что их истоки могут быть гораздо ближе к Кавказу и, в частности, к горам Чечни, чем принято считать. Мы изложим аргументы в пользу того, что ранняя шумерская традиция могла сформироваться ещё до переселения её носителей в Южную Месопотамию, а многие представления, позднее вошедшие в шумерскую космогонию, возникли в эпоху раннего неолита в условиях горного земледелия и животноводства.

Мы понимаем, что подобный взгляд расходится с общепринятыми представлениями. Именно поэтому постараемся не ограничиваться предположениями, а последовательно приводить языковые, мифологические, исторические и культурные аргументы, позволяя читателю самостоятельно оценить предлагаемую реконструкцию.

Наша главная цель — не просто рассказать о шумерской мифологии, а попытаться приблизиться к самым глубоким пластам древней истории нахчийского народа. Мы исходим из того, что история раннего периода не могла сохраниться в привычных летописях или архивах. Если эта память и дошла до наших дней, то прежде всего она дошла до нас в древнейших клинописных текстах, сохранившихся на глиняных табличках Месопотамии.

Мы понимаем, насколько смелым может показаться такой подход. Расшифровка шумерских текстов и поиск их глубинного смысла — чрезвычайно сложная работа, требующая сопоставления данных языкознания, мифологии, археологии и истории. Однако результаты наших многолетних исследований позволяют по-новому взглянуть на происхождение шумерской религиозной традиции и увидеть в ней многочисленные параллели с пранахчийским языком и культурой.

Мы не предлагаем принимать наши выводы на веру. Напротив, в каждой статье будем последовательно приводить источники, языковые сопоставления и исторические аргументы, чтобы читатель мог самостоятельно оценить представленные материалы. Если наши выводы окажутся верны, то перед нами откроется возможность иначе взглянуть не только на происхождение шумерской цивилизации, но и на самые древние страницы истории чеченского народа, память о которых, возможно, на протяжении тысячелетий сохранялась в клинописных текстах древней Месопотамии.

Чтобы дальнейшие статьи были понятны, сначала необходимо разобраться, кем являлись главные персонажи шумерской мифологии и что первоначально означали их имена. Поэтому цикл начинается с рассказа о наиболее известных представителях шумерского пантеона.

Мы также покажем, что образы, которые позднейшая месопотамская традиция описывает как богов, первоначально могли выполнять совсем иную роль. По нашему мнению, их древнейшие функции значительно ближе к тому, что в более поздних религиозных традициях принято называть ангелами, чем к представлению о самостоятельных верховных божествах.

Основной особенностью нашего исследования станет попытка рассматривать шумерские имена, мифы и древние представления через призму нахчийского языка. Мы будем последовательно разбирать имена, названия и ключевые понятия, сопоставляя их с данными языкознания, древней топонимики, археологии и мифологии. Независимо от того, согласится ли читатель с нашими выводами, мы надеемся, что этот путь окажется интересным и позволит по-новому взглянуть как на шумерское наследие, так и на древнейшую историю чеченского народа.

Bers Erk Neberu

Башенное поселение Терти. Маьлхиста, Чеченская Республика.

Фото со страницы Umhin Hamzat в Facebook.