Роман Переплёт т. 3, ч. 3, гл. 6

И вот в один из дней Маргарита Романовна с папочкой в руке явилась к Анастасии Эдуардовне. В папочке у неё находилось та самая петиция, подписанная, правда, лишь пятью или шестью педагогами. Анастасия Эдуардовна перед этим переболела гриппом. Она хоть и вышла на работу, но всё ещё выглядела неважно. Визит Косициной её ничуть не обрадовал.
- Ну, и что у вас на этот раз? – спросила она, указав вошедшей на один из стульев у приставного столика. – Что-то случилось?
Косицина мрачно усмехнулась.
- Да, это как посмотреть, - отвечала она, устраиваясь поудобней. С важным видом она положила перед собой папку, не спеша развязала её тесёмки и достала то самое заявление. – Вот, - объявила она, как бы свысока глянув на Полозову.
- Что это?
- А это заявление. Коллективное, так сказать. Да вы почитайте, почитайте, не сочтите за труд. – С ехидцей заметила Косицина, подавая Полозовой свою петицию. – Там всё написано.
- И что? Опять жалоба? – принимая от неё бумаги, подозрительно покосилась на неё Анастасия Эдуардовна. 
- Жалоба, ни жалоба, однако… Да вы и сами всё поймёте.
- Ну, хорошо, я с этим ознакомлюсь, - вздохнула Анастасия Эдуардовна, кладя петицию на край стола. – Что-то ещё?
- Да нет уж, вы, пожалуйста, сейчас ознакомьтесь, - поджав губы, сказала Косицина. – Именно сейчас и при мне.
В конце концов, Анастасия Эдуардовна, решила не спорить. К тому же у неё для этого не было ни сил, ни желания. Она взяла заявление и погрузилась в чтение. Ей хватило и пяти минут, чтобы дочитать его до конца.
- Боже , какая галиматья! – поморщилась она, небрежно швырнув листы на стол. – Неужели, вы это серьёзно?
- Ага, так значит, галиматья! - Маргариту Романовну точно подбросило на месте. – Вот значит, как! – кипела она.
- Абсолютная галиматья, - спокойно подтвердила Полозова. - И вообще, как вы могли! Ведь вы же учите детей русскому языку и литературе. И что это за выражения! А главное, ведь ни единого слова правды.
- Ни единого слова правды, говорите! Вот, значит, как! Ну, хорошо…
Косицина схватила своё заявление и устремилась к дверям, шипя и бурля от злости. Кабинет содрогнулся от хлопнувшей двери.
- Боже мой, - устало усмехнулась Анастасия Эдуардовна, - её бы энергию да в мирных целях.
Инцидент с Косициной её не то, чтобы расстроил, однако, всё же навёл на невесёлые мысли. Зная зловредность Косицыной, мстительный и неуступчивый её нрав, она почти не сомневалась, что та на этом не успокоится. И была права.
Вернувшись в учительскую, Косицина тут же позвонила в районо, своей знакомой, Инессе Соломоновне. Та как раз оказалась на месте.
- Надо бы срочно встретиться, - не успев поздороваться, в трубку сказала она. К этому она добавила, что у неё дело спешное, не терпящее отлагательств. 
Инесса Соломоновна согласилась принять её сразу после обеда.
А дальше события развивались следующим образом. В назначенное время Маргарита Романовна явилась к Инессе Соломоновне. Та прочитала петицию Косициной и пришла в негодование.
- Да, что же это творится! Ведь это уже не лезет ни в какие ворота! – возмущалась она. 
- А я о чём говорю, - осклабилась Маргарита Романовна.
 – Ну, а самой Полозовой ты это уже показывала?
- Ещё бы нет, конечно.
- И, что?
- А ничего. Она даже выслушать меня не захотела. А всё, что тут у меня написано, она назвала галиматьёй. Нет, ты представляешь, как тебе это нравится? 
- Ах, вот даже как! – прищурилась Инесса Соломоновна. - М-да, что-то я вижу, эта ваша Полозова там у себя, кажется, совсем уж заигралась. Ну, да ничего, я разберусь…
Однако для начала было решено шума пока не поднимать. Из тактических, так сказать, соображений. И эту самую петицию до сведения начальницы районо тоже пока не доводить. Тем более, что та, - и об этом многим было известно, - весьма благожелательно относилась к Анастасии Эдуардовне.
А всё дело в том, что, если верить слухам, нынешнюю начальницу районо должны были со дня на день перевести с повышением не то в обком, не то в облисполком. Тогда, как на её место, опять же по слухам, прочили Инессу Соломоновну.   
Вот поэтому и требовалось немного выждать, а уж после того, как всё окончательно определится, дать ход заявлению Косициной.
Судя по всему, планировалось преподать жестокий урок зарвавшемуся Тверскому и в конечном итоге уволить. И не просто уволить, а уволить по дискредитирующей статье, что, конечно же, лишило бы его всякой возможности вновь вернуться к преподавательской деятельности.
Также намечалось разобраться и с Полозовой, которая, по мнению Инессы Соломоновны, уж очень много о себе возомнила. Была даже мысль сместить её с должности директора и вообще перевести в другую школу с понижением.
Маргарита Романовна была на седьмом небе. Что и говорить, подобный расклад её более чем устраивал. Так что, уходя от своей покровительницы, она потирала руки и буквально светилась, кривя губы в сардонической усмешке. 
И верно, не прошло и недели, как в районо был сверху спущен приказ о переводе Ивановой (прежней начальницы районо) в облисполком на должность заведующей оргсектором. Таким образом, она выводилась из структуры народного просвещения, и отныне круг её обязанностей ограничивался исключительно административно-организационной сферой.
Ну, а должность начальницы  пока оставалась вакантной. Временное же исполнение её обязанностей, как и предполагалось, было возложено на Инессу Соломоновну Коган. Впрочем, она почти не сомневалась, что её окончательное утверждение её в этой должности лишь дело времени. Поэтому, не успев перебраться в кабинет своей предшественницы, она в тут же позвонила Косициной.
К слову сказать, у неё самой уже давно чесались руки посчитаться с Полозовой. Уж очень та держалась независимо. По крайней мере, с ней, с Инессой Соломоновной. А иные её, впрочем, не вполне официальные указания (на официальные у неё, попросту говоря, не хватало полномочий) она и вовсе игнорировала. Тем самым, как бы давая понять, что для неё имеют силу лишь указания самой начальницы. Тогда как все остальные вправе лишь что-то ей рекомендации, и не более того. А уж следовать этим рекомендациям или нет - она будет решать сама. Разумеется, такая её позиция ужасно раздражала. Причём не только Инессу Соломоновну, женщину властную, грубоватую и ужасно злопамятную.
- А я только-только собиралась тебе позвонить, - обрадовалась Косицина. – Мне только минуту назад обо всём сообщили. Вот хотела первой тебя поздравить. - А далее она разразилась целым каскадом комплиментов и верноподданических пожеланий.
- Ну, полно, полно, - снисходительно усмехнулась Инесса Соломоновна. – Тем более, пока что вроде бы и поздравлять особенно не с чем. И вообще, давай не будем забегать вперёд. Кто знает, как оно ещё обернётся. Однако, можешь не сомневаться, я помню тот наш последний разговор. И кстати, я как раз перечитала то твоё заявление. Так что думаю, время пришло. Словом, я решила не откладывать этого дела в долгий ящик.
- Господи! – возликовала Косицина. – Ну, наконец-то. Вот теперь-то у нас этот субчик попляшет. Ну, и Полозова, конечно, тоже. Про неё тоже забывать не стоит.
- Ну, на этот счёт можешь не сомневаться, - хмыкнула в трубку Инесса Соломоновна. – Про неё я уж точно не забуду. А то, понимаете ли, развела там у себе богадельню. Ну, зато сейчас я приложу максимум усилий. Ты права, пора, голубушку, поставить на место… 
- Вот-вот, - задыхаясь от волнения, подхватила Косицына, - а то ещё и либералку из себя строит…
- Между прочим, - уже официальным тоном заметила Инесса Соломоновна, - я уже на завтра вызвала её к себе. Хочу для начала послушать, что она будет говорить. То есть до официального пока что разбирательства. Это я уж так, на всякий случай. Надо же знать, на что она будет упирать… ну, чтобы заранее подготовиться. В любом случае, можешь не сомневаться, я постараюсь вернуть её на землю…
- И пора, давно уж пора, - ликовала Косицина. – А то уже нет никаких сил такое терпеть.
А между тем, накануне Анастасии Эдуардовне был звонок по телефону. Звонила секретарша Инессы Соломоновны - она всегда к ней относилась с большой симпатией. Она сообщила о происшедших в районо изменения, а также о недавнем визите к ним Маргариты Романовны. К тому же ей удалось подслушать кусочек разговора Косицыной и её начальницы. После чего она и решила позвонить Анастасии Эдуардовне, чтобы заранее предупредить её о грозящей опасности.
Поэтому приказ явиться на беседу, поступивший уже на следующий день от Инессы Соломоновны отнюдь не явился для Полозовой большой неожиданностью. Она отлично понимала, откуда дует ветер и о чём именно пойдёт разговор. 


Продолжение: http://proza.ru/2026/07/21/98