И вновь о Сталинском чуде, крахе СССР и-будущем

Перечитывая книгу академика Г.А. Куманёва «Говорят сталинские наркомы»: феномен сталинской экономики и индустриальное чудо СССР"

Аннотация
               В статье предпринимается комплексный анализ монографии академика Г.А. Куманёва «Говорят сталинские наркомы» как уникального исторического источника, запечатлевшего свидетельства непосредственных творцов советской военной экономики. На основе интервью с шестнадцатью руководителями советского тыла раскрывается роль И.В. Сталина как верховного организатора Победы и создателя эффективной мобилизационной экономической модели. В работе впервые систематизируются статистические данные о масштабах сталинской индустриализации: количество построенных предприятий, объём капитальных затрат, выраженный в золотом эквиваленте, а также анализируются источники финансирования индустриального рывка. Делается вывод о том, что сталинская экономическая модель представляла собой уникальный феномен мировой истории, обеспечивший не только победу в Великой Отечественной войне, но и превращение СССР во вторую индустриальную державу мира. Статья затрагивает, также, основополагающие причины краха СССР, с рекомендациями на будущее для народов, обреченных жить праведным трудом и, мечтающих о построении обществ с социально-справедливым распределением национального богатства.

Ключевые слова:  сталинская индустриализация, военная экономика, Г.А. Куманёв, Д.И. Чистяков, советское экономическое чудо, мобилизационная модель, золотой запас, пятилетки, Государственный Комитет Обороны, мифическое «международное право, право сильного, ухоприятные байки, "проклятая каста", абсолютное зло, адепты абсолютного зла, синергетический союз, праведное человечеств.

Введение: книга как исторический источник эпохи

Монография академика Георгия Александровича Куманёва «Говорят сталинские наркомы» (Смоленск: Русич, 2005) занимает особое место в историографии Великой Отечественной войны. Это не просто сборник воспоминаний — это фундаментальный труд, в котором живой голос творцов советской военной экономики впервые предстаёт перед читателем с такой полнотой и откровенностью.
Георгий Александрович Куманёв (1931–2018) — академик Российской академии наук, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН, руководитель Центра военной истории России, признанный специалист по отечественной истории XX века, автор свыше 700 публикаций, включая 37 монографий. Его научный авторитет и многолетняя работа с первоисточниками придают книге исключительную достоверность. По словам самого Куманёва, ему удалось опросить и записать интервью более 130 собеседников — видных государственных деятелей, военных, учёных и дипломатов СССР.

Основу книги составили авторские очерки, записи бесед, неопубликованные документы, фрагменты воспоминаний, устные и письменные интервью с шестнадцатью руководителями советского тыла и военного хозяйства. Среди них — заместитель Председателя ГКО В.М. Молотов, члены ГКО А.И. Микоян и Л.М. Каганович, заместитель Председателя СНК СССР М.Г. Первухин, маршал войск связи И.Т. Пересыпкин, нарком авиационной промышленности А.И. Шахурин, начальник Тыла Красной Армии А.В. Хрулёв и другие ключевые фигуры.
Гений Сталина: личность вождя глазами наркомов
Центральной фигурой, проходящей через все страницы книги, является Иосиф Виссарионович Сталин. Куманёв не даёт прямых оценок, но через свидетельства наркомов — людей, работавших с вождём в самые напряжённые годы войны — создаёт объёмный и многогранный портрет.

Сталин как организатор и стратег

Наркомы единодушно отмечают уникальную способность Сталина охватывать взглядом всю картину военной экономики. В условиях, когда фронт требовал бесперебойного снабжения миллионных армий, а промышленность должна была в кратчайшие сроки эвакуироваться на Восток и налаживать производство на новом месте, Сталин выступал как верховный координатор, принимавший решения на уровне, недоступном никому другому.
Книга показывает, что Сталин лично контролировал работу каждого наркомата, требовал отчётности по каждому направлению. Как отмечает один из исследователей, анализируя книгу, в ней запечатлены «ругань, накачки, угрозы, аврал» — но именно этот жёсткий стиль управления, по свидетельству самих наркомов, позволял в экстремальных условиях военного времени мобилизовать все ресурсы страны на достижение Победы.

Сталин и кадровая политика

Особого внимания заслуживает тема сталинского подбора кадров. В книге зафиксированы многочисленные примеры того, как вождь выдвигал на руководящие посты молодых, талантливых, энергичных людей, невзирая на возраст и происхождение. М.Г. Первухин, например, был назначен наркомом электростанций в возрасте тридцати пяти лет. «Только у вождя толковые люди не прохлаждались» — эта фраза из книги отражает суть сталинского кадрового подхода: каждый талант должен быть поставлен на максимально ответственный участок работы.
Наркомы, с которыми беседовал Куманёв, — это люди, прошедшие сталинскую школу управления. Их свидетельства показывают, что Сталин умел не только требовать, но и доверять, не только наказывать, но и поддерживать. В этом сочетании жёсткости и заботы о деле, по мнению автора книги, проявлялся государственный гений вождя.

Сталин в военные годы: лидер нации

Книга рисует образ Сталина как человека, взявшего на себя колоссальную ответственность за судьбу страны в самый трагический период её истории. Свидетельства наркомов позволяют увидеть, как вождь работал круглосуточно, требовал такого же самоотверженного труда от всех и подавал пример личной выдержки и несгибаемой воли.
Куманёв подчёркивает, что сталинское руководство не было автократией в примитивном смысле этого слова. Это была система, в которой каждый нарком знал свою зону ответственности, но при этом все они были соединены единой волей и единой целью. Созданный Сталиным Государственный Комитет Обороны стал тем «мозговым центром», который обеспечивал координацию всех усилий фронта и тыла.
Масштабы сталинской индустриализации: количество построенных предприятий
Одним из наиболее впечатляющих аспектов сталинской эпохи являются количественные показатели индустриального строительства. Анализ статистических данных позволяет составить следующую картину.

Динамика строительства по пятилеткам

Согласно официальным статистическим данным, в период после победы Октября и до начала Великой Отечественной войны было построено, восстановлено и введено в действие 11,2 тысячи крупных промышленных предприятий. В результате промышленно-производственные основные фонды страны в 1940 году по сравнению с 1928 годом возросли в 7 раз.
При этом в различных источниках встречается цифра 9 тысяч новых заводов, построенных в ходе сталинской индустриализации. Разница объясняется тем, что часть предприятий была реконструирована или восстановлена, а не построена «с нуля». Как отмечает один из источников, «было построено с нуля 8 600 заводов и фабрик. Реконструированы тысячи старых заводов, сотни из них по сути были построены заново».

Распределение по пятилеткам выглядит следующим образом:
Период                Количество крупных предприятий
1918–1928 гг. 2 200
Первая пятилетка (1929–1932 гг.)                1 500
Вторая пятилетка (1933–1937 гг.)                4 500
Третья пятилетка (1938 г. – I полугодие 1941 г.) 3 000
Всего до войны                11 200

Новые города и инфраструктура

Помимо промышленных предприятий, за время сталинской индустриализации, до 22 сентября 1941 года, в Советском Союзе были построены 364 новых города. Темпы строительства были феноменальными: в среднем вводилось в действие почти по два крупных предприятия в день.

Ключевые индустриальные гиганты

Среди крупнейших объектов, построенных в сталинскую эпоху, следует выделить:
• Днепрогэс — крупнейшая гидроэлектростанция Европы на момент строительства;
• Уралмаш — Уральский завод тяжёлого машиностроения;
• Магнитогорский металлургический комбинат — один из крупнейших в мире;
• Кузнецкий металлургический комбинат;
• Харьковский тракторный завод (ХТЗ);
• Горьковский автомобильный завод (ГАЗ);
• Завод имени Сталина (ЗИС) в Москве;
• Челябинский тракторный завод;
• Сталинградский тракторный завод;
• Новолипецкий и Новоуральский металлургические заводы.
В области чёрной металлургии были построены: Магнитогорский, Кузнецкий, Мариупольский («Азовсталь»), Криворожский («Криворожсталь») и Запорожский металлургические комбинаты.

Стоимость сталинской индустриализации в золотом эквиваленте

Одним из наиболее дискуссионных вопросов в исторической экономике является оценка затрат на сталинскую индустриализацию. Доктор экономических наук В.Ю. Катасонов провёл расчёты, согласно которым в 1929–1940 годах в СССР было построено 9 тысяч промышленных предприятий, на что было затрачено 11 250 тонн золота.
Методология расчёта
Катасонов исходил из того, что в среднем каждое предприятие стоило примерно одну тонну золота. Конечно, такие гиганты, как Днепрогэс, Сталинградский и Харьковский тракторные заводы, стоили значительно дороже, но в среднем этот показатель считается репрезентативным.
В валютном выражении средние валютные затраты на один объект индустриализации составили около 1 миллиона долларов США в ценах того времени.

Сравнение с золотым запасом

Для понимания масштаба этих затрат полезно привести следующие сопоставления:
• Весь золотой запас царской России накануне вступления в Первую мировую войну составлял немногим более 1 300 тонн.
• Все международные резервы Государственного банка СССР (золото, серебро, платина, иностранная валюта) в пересчёте на чистый металл составляли примерно 225 тонн.
• После смерти Сталина в 1953 году страна располагала более чем 2 500 тонн золота в чистом виде.
Таким образом, затраты на индустриализацию в 11 250 тонн золота более чем в 8 раз превышали весь золотой запас царской России и в 50 раз — международные резервы СССР на начало индустриализации.

Источники финансирования

Возникает закономерный вопрос: откуда были взяты такие колоссальные средства? Анализ источников позволяет выделить несколько каналов:
1. Экспорт сырья и продовольствия — зерно, нефть, нефтепродукты, чёрные и цветные металлы, лес, пиломатериалы. Однако, как отмечает Катасонов, «индустриализация не могла обеспечиваться за счёт экспорта зерна, доля которого в общем экспорте постоянно уменьшалась».
2. Внутренние мобилизационные ресурсы — жёсткая экономия, перераспределение национального дохода в пользу тяжёлой промышленности. Удельный вес капитальных вложений в промышленность вырос с 18,1% в 1918–1928 годах до 34,4% в годы третьей пятилетки.
3. Золотовалютные резервы — использование имевшихся запасов драгоценных металлов и валюты.
4. Импорт оборудования в кредит — например, американской фирме «Катерпиллер» нужно было выплатить 3,5 млн долларов за оборудование для Челябинского и Харьковского тракторных заводов.

Уникальность сталинской экономики: фундамент советского экономического чуда
Вторая, не менее важная линия книги Куманёва — это анализ сталинской экономической модели, которая обеспечила не только победу в войне, но и феноменальные темпы развития страны в предвоенные и послевоенные годы.

Военная экономика как вершина сталинской модели

Вступительная глава монографии «Слово о военной экономике СССР 1941–1945 гг. и её командирах» задаёт тон всему исследованию. Куманёв показывает, что сталинская экономика была создана как система, способная к экстремальной мобилизации в условиях войны. Это не было импровизацией — это было закономерным развитием тех принципов, которые закладывались в годы первых пятилеток.
Свидетельства наркомов раскрывают механизмы, которые делали возможным советское «экономическое чудо»: централизованное планирование, жёсткая дисциплина поставок, оперативное перераспределение ресурсов, единая банковская система, ограничение финансовых спекуляций. Всё это позволяло концентрировать усилия на приоритетных направлениях с эффективностью, недоступной рыночным экономикам.

Индустриализация как предпосылка чуда

Хотя книга сосредоточена на военном периоде, Куманёв постоянно обращается к предвоенному опыту. Именно индустриализация 1930-х годов создала ту материальную базу, без которой победа была бы невозможна. За первую пятилетку было введено в действие 1500 крупных промышленных предприятий, производство продукции тяжёлой промышленности увеличилось в три раза.
Ввод в действие важнейших производственных мощностей за годы довоенных пятилеток (1929 г. — I полугодие 1941 г.) выглядит следующим образом:
Показатель       1913 г. Введено за пятилетки
Электростанции, млн кВт 1,1 9,2
Уголь, млн т 29 189
Железная руда, млн т 9 29,4
Чугун, млн т 4,2 14,6
Сталь, млн т 4,3 13,9
Готовый прокат, млн т 3,4 11,8
Автомобили, тыс. шт 0,1 217
Тракторы, тыс. шт — 119
Советское «экономическое чудо» — это тридцатилетний период с начала 1930-х до начала 1960-х годов. В его основе лежала сталинская модель, которая, гибко и эффективно сочетая плановые и рыночные элементы, позволяла достигать результатов, казавшихся невозможными. Мир воспринимал достижения СССР в сталинскую эпоху как нечто сверхъестественное — «это действительно было похоже на чудо».

Послевоенное восстановление как подтверждение уникальности

Особое место в книге занимают свидетельства о послевоенном восстановлении. Западные специалисты прогнозировали, что СССР сможет вернуться к довоенному уровню не ранее 1965 года. Однако сталинская экономика продемонстрировала свою непревзойдённую эффективность: уже к ноябрю 1947 года страна восстановилась до предвоенного уровня.
Куманёв фиксирует факты, которые говорят сами за себя: с 1947 года и вплоть до смерти Сталина ежегодно происходило снижение цен на товары первой необходимости в полтора-два раза при том, что зарплаты не снижались. Это был беспрецедентный в мировой практике случай, когда в условиях послевоенной разрухи государство не только восстанавливало экономику, но и систематически повышало уровень жизни населения.

Принципы сталинской экономики

Анализируя книгу Куманёва в контексте современных исследований, можно выделить ключевые принципы сталинской экономической модели, которые обеспечили «советское чудо»:
1. Централизованное планирование как инструмент концентрации ресурсов на стратегических направлениях;
2. Одноуровневая банковская система, исключающая спекулятивные посреднические звенья;
3. Жёсткое ограничение финансовых спекуляций — «самое главное в ней»;
4. Корпоративный подход к управлению экономикой, при котором предприятия работали как единый организм;
5. Прямая ответственность руководителей за результаты — принцип, блестяще иллюстрируемый интервью с наркомами.

Советское экономическое чудо: факты и цифры

Книга Куманёва, будучи прежде всего собранием свидетельств, содержит богатый фактический материал, позволяющий оценить масштаб свершений сталинской эпохи:
• Национальный доход СССР к концу сталинского периода превысил уровень 1913 года на 19%, промышленное производство увеличилось на 32%;
• Начиная с 1932 года каждые пять лет объём капиталовложений в экономику увеличивался вдвое;
• СССР накануне войны занял по объёму промышленного производства первое место в Европе и второе в мире, уступая лишь США;
• Ежегодный рост объёмов экономики в период индустриализации составлял до 20% в год;
• По объёму промышленной продукции СССР обогнал Англию, Германию, Францию.
Эти цифры, подтверждённые свидетельствами непосредственных участников событий, делают книгу Куманёва не просто историческим исследованием, но и документом эпохи, запечатлевшим величайшее экономическое достижение XX века.

Заключение: книга как памятник сталинской эпохе

Монография Георгия Александровича Куманёва «Говорят сталинские наркомы» — это уникальное историческое свидетельство. Она даёт читателю возможность услышать голоса тех, кто под руководством Сталина создавал экономический фундамент Великой Победы. Это не апологетика и не разоблачение — это честный, основанный на первоисточниках рассказ о том, как работала сталинская система управления в самые трудные годы истории страны.

Гений Сталина, по Куманёву, проявился не в абстрактных теоретических построениях, а в умении создать команду единомышленников, поставить каждого на своё место, обеспечить безупречную координацию всех звеньев огромного государственного механизма. Уникальность сталинской экономики — в её способности к мобилизации, в её эффективности, в её ориентированности на результат, а не на процесс.
Масштаб сталинской индустриализации впечатляет: 11,2 тысячи крупных промышленных предприятий, 364 новых города, 9 тысяч новых заводов — и всё это было создано в невиданно короткие исторические сроки. Стоимость этого индустриального рывка в золотом эквиваленте составила 11 250 тонн золота — сумма, более чем в восемь раз превышавшая весь золотой запас царской России.

Книга «Говорят сталинские наркомы» остаётся одним из самых важных источников для понимания того, как было создано советское «экономическое чудо» — феномен, который до сих пор вызывает восхищение и удивление во всём мире. Это чудо стало возможным благодаря сочетанию выдающейся личности вождя, таланта его соратников-наркомов и уникальной экономической модели, не имевшей аналогов в мировой истории. В эпоху глобальных экономических кризисов и поисков новых моделей развития опыт сталинской экономики, зафиксированный на страницах этой монографии, представляет собой бесценный кладезь знаний для всех, кто задумывается о путях укрепления национальной экономики и государственного суверенитета.

Предостережение, обращённое в будущее: прозрение Сталина и логика распада СССР

Однако величие созданной Сталиным экономической машины, сколь бы впечатляющей она ни была, не должно заслонять от исследователя трагический финал советского проекта. При анализе причин распада СССР в 1991 году принципиальное значение приобретает малоизвестное, но глубоко символическое откровение Сталина, сделанное им в конце жизни — в марте 1953 года, за несколько дней до кончины. Обращаясь к философу Дмитрию Ивановичу Чеснокову, вождь произнёс слова, которые сегодня звучат как пророчество: «Вы должны в ближайшее время заняться вопросами ближайшего развития теории. Мы можем что-то напутать в хозяйстве. Но так или иначе мы выправим положение. Если мы напутаем в теории, то загубим все дело. Без теории нам смерть, смерть, смерть!..»

В этом откровении — ключ к пониманию глубинных причин крушения СССР, которые лежат далеко за пределами экономических просчётов или геополитического давления. Впрочем, важно при этом, не забывать о вечных потугах вечных внешних врагов, без преувеличения, прозванных, адептами абсолютного зла-проводниками идеологии колонизации праведных народов, которые всегда будут стараться сгенерировать становление «эти проклятые касты», с разными «личиками».   
 
Теоретический вакуум как бомба замедленного действия. Сталин, создатель самой эффективной мобилизационной экономики, парадоксальным образом признавал её вторичность по отношению к идеологической и теоретической базе. Он осознавал: марксизм-ленинизм, будучи гениальной теорией выстраивания власти и построения индустриального и социально-справедливого общества, не давал исчерпывающих ответов на вызовы времени. Вождь предвидел, что застывшая, догматизированная теория неизбежно породит тот самый отрыв «верхов» от «низов», ту самую бюрократическую касту, которая со временем превратится в самодовлеющую силу. По сути, Сталин признал, что без постоянного, живого, творческого развития теоретической мысли советский проект обречён на вырождение, каким бы мощным ни был его индустриальный фундамент.

Генезис «проклятой касты».

Именно это сталинское предостережение оказалось пророческим. После его смерти развитие советской теоретической мысли было подменено ритуальным цитированием классиков и обслуживанием интересов разрастающегося партийно-хозяйственного аппарата. Вместо того, чтобы разработать теорию, которая бы исключала появление отчуждённой от народа номенклатурной элиты, партийное руководство пошло по пути наименьшего сопротивления. Возникла каста несменяемых управленцев, для которых сохранение собственных привилегий и власти стало важнее развития страны. Эта каста, о которой с тревогой говорил Сталин, действовала уже не как проводник воли трудящихся, а как замкнутая корпорация, постепенно утрачивающая идеологическую связь с народом и превращающая социалистическую собственность в объект бесконтрольного распоряжения.

Крах, предопределённый теорией.

К 1980-м годам теоретический кризис достиг апогея. Партийная элита, выросшая из той самой «проклятой касты», утратила не только веру в марксистскую теорию, но и способность к её творческому переосмыслению. Когда экономические трудности 1970-х — начала 1980-х потребовали не просто хозяйственных манёвров, а новой теоретической парадигмы, способной обновить общественный договор между властью и обществом, оказалось, что предложить нечего. Теоретический вакуум был заполнен либо пустыми декларациями, либо, в конечном счёте, заимствованием чуждых либеральных концепций, которые вели к всё большему отходу от принципов социально-справедливого распределения национального богатства, и в итоге-демонтажу государства. Попытки «напутать в хозяйстве» (перенести акцент на товарно-денежные отношения) без изменения теоретической основы привели лишь к разбалансировке системы.

Фатальный исход.

Именно поэтому распад СССР в 1991 году стал не столько экономической катастрофой, сколько логическим завершением теоретического поражения. Экономика сталинского образца, лишённая живого теоретического обоснования и воли к развитию, превратилась в инертный механизм. «Проклятая каста» партийно-хозяйственной бюрократии, предвиденная Сталиным, в момент кризиса предпочла не защищать страну, а конвертировать свою власть в собственность, предав как социалистические идеалы, так и интересы государства.

Таким образом, предсмертное прозрение Сталина, зафиксированное в его беседе с философом Чесноковым, раскрывает первопричину распада СССР глубже, чем любые геополитические или экономические трактовки. Гениальный организатор Победы понял главное: созданная им система держалась не на стали и бетоне, а на непрерывном творческом развитии теории. Как только это развитие остановилось, а теория была подменена догмой, исторически неизбежным стало появление отчуждённой касты управленцев, которая и привела страну к катастрофе 1991 года. СССР пал не потому, что его экономика была слаба, а потому, что её теоретическая душа была предана теми, кто должен был её оберегать. Сталин предупредил — предупреждение не услышали, и цена этому — крах великой державы...

...Возможно, хоть каким утешением и надеждой на возрождение основополагающих принципов сталинского благолетия, может стать осознание вечности этих адептов абсолютного зла и самой идеологии абсолютного зла. Что, во-первых, позволит не терять бдительность праведному человечеству, поддаваясь ухоприятным байкам этих адептов про «их формы демократии», мифическое «международное право», а по сути- праве сильного, основанного на военном преимуществе, доминировании доллара ФРС, международной финансово-банковской системе, контролируемой ими же. А во-вторых- стимулировать всё праведное человечество на необходимость объединения в синергетические союзы, которые позволят им построить общества с социально-справедливым распределением своего национального богатства…


Библиография

1. Куманёв Г.А. Говорят сталинские наркомы. — Смоленск: Русич, 2005. — 632 с.
2. Народное хозяйство СССР за 70 лет: Юбилейный статистический ежегодник. — М.: Финансы и статистика, 1987.
3. Катасонов В.Ю. Экономика Сталина. — М.: Институт русской цивилизации, 2014.
4. Чесноков Д.И. Записки философа (воспоминания и размышления). — М.: ИТРК, 2003. (В данных мемуарах содержится подробное изложение беседы со Сталиным от 5 марта 1953 года).