Фаныч

                Фаныч

Иван Епифанович, которого в селе звали коротко -  Фаныч, сидел у открытого окна. Ночь. Июль. Бессонница. Лето стояло знойное, духоту он переносил с трудом, днём, зашторив окна, старик дремал в прохладной комнате, а ночью маялся без сна.

Сегодня ещё и думка у него в голове поселилась. И ворочалась там и вертелась, не давая покоя. Дело в том, что сегодня Фаныч посватался к одной вдовушке. Жил он уже давно один, всё по дому умел и на подколки сельчан, мол, жениться надо, чего одному куковать, отвечал привычно: « Да на что мне старуха? Я один справляюсь».

А пошёл пенсию получать, жара, духота, а он в пиджаке, как без него, в одной рубахе ведь не пойдёшь, ну и присел на лавочку отдохнуть. Даже и не  понял, у какого дома. Из ворот вышла Мария Степановна, спросила, мол, какое дело до неё есть или так, присел отдохнуть?

Фаныч возьми, да ляпни:
– Сватать пришёл тебя. Пошли ко мне в дом жить.
Вот, ей богу, не собирался ничего такого говорить, а сказал! Мария Степановна, спокойная, на вид приятная женщина и годками ему подходит. Вынесла ему кваску попить, присела на лавочку и ответила:
– А я, Иван Епифанович, согласна. Давай вот картошку выкопаем осенью, птицу приберём и по снежку первому съедемся.
– Не шутишь? Я обманщиц не уважаю.
– Да какие шутки…  Приходи ближе к зиме, всё обсудим.
   
На том и расстались. Вот и не спится Фанычу нынче, мечтает, как вместе зимовать будут, он дорожки чистит от снега, она пирожки стряпает. Дома печь истоплена, тепло, уютно, придёшь с морозца, руки обогреешь у печки и за стол чаевничать. Благодать. А когда там у нас зима?

Фаныч надел очки и подошел к календарю, висевшему на кухне. Август, сентябрь, октябрь, в ноябре уже можно идти. Три месяца с хвостиком получается.
 «Эх, дожить бы», –  подумал он и сам себе ответил: « Но, но, не раскисай, ты теперича жених, тебе болеть не положено».