Прибалтийский невольничей рынок

Всем привет с Балтики! Сегодня уже вроде 20 июля, шесть утра, и идет дождь. Очень урожайный год на вишню и черешню выдался. У меня в саду за окном скворцы объелись так ягод, что не летают, а ходят между деревьями.

А я читаю новости: «В Калининграде резко вырос спрос на работников образования и сферы красоты». Прочитал я это, отхлебнул кофе и злорадно улыбнулся. А-а-а... Не хватает...

Не очень, правда, понятно: что за сфера красоты? Это салоны, что ли? Мастера маникюра и ножниц куда-то подевались. Или все бросились ни с того ни с сего вдруг приводить себя в порядок, и цирюльников стало не хватать... Ну и бог с ними.

Вот спрос на педагогов мне очень даже понятен. Потому что я тоже в этой статистике. И спрос, выходит, на меня поднялся. Как цены на невольничьем рынке. Сразу представился такой торговый ряд. Там мебель продают, здесь корма. А в этом углу — людей, педагогов. Стоят они рядами, очками поблескивают. Журналы локоточком прижимают. Все с узелками. Одежонка — рвань, конечно, обувка тоже порвана. Зато построены четко в одну линию. Видно, что к порядку приучены. А покупатели по ряду прохаживаются, морщат лбы, читают ценники и тяжко вздыхают.

Потом начинается торг. Вот, видимо, директор одной из школ спрашивает у рабовладельца:
— Почем за штуку хотите?

Продавец усмехается и отвечает:
— Спрос ныне вырос, барин. Дешево не отдам. Тем более товар какой, ты глянь. Пальчики оближешь.

Товар представлен не новым учителем химии, таким же физики, двумя с начальных классов и физруком. На лавке еще кто-то лежит, не разберешь.

— Да уж вижу, — с иронией говорит покупатель. — Днем с огнем... Чет подержанные больно. Заезженные какие-то. Бока вон провалены, ноги тощие. Не кормили, что ли? А пускай зубы покажут.

Рабовладелец щелкает кнутом, и все показывают зубы. Покупатель всматривается и считает.

— Ну конечно, — говорит он. — На всех шестерых всего двадцать три зуба. Считай, нету.

Продавец поглаживает бороду и говорит:
— А на кой тебе их зубы? Корм они едят жидкий. Суп морковный.

И кивает бородой на стоящий тут же рядом котелок с морковной жижей.

— Привыкли за сорок лет к нему в столовке. За уши не оттащишь. Зато на ногах стоят ровно.

Тут покупатель тыкает указкой в лежащее тело на скамейке:
— А это чего тут?

Продавец машет рукой:
— Ну, этот только не стоит ровно. Зато лежит, глянь как! Это трудовик. Пал Палыч. Между прочим, не местный. Инопланетянин, говорят. Он тебе, барин, табуреток настрогает на всю школу. Даже в лежачем положении... Зато физрук какой, как соловей свистит! Че хочешь исполнит. Может «Амурские волны». А ну ка!

Продавец стукает хлыстом физрука в спортивном костюме. Тот берет свисток и насвистывает вальс «Амурские волны». Рабовладелец вытирает бородой глаза:
— Аж до слез прошибает. Так что бери, барин, бери не прогадаешь. Бери, скоро и этого не будет.

Вот такая картинка в моем мозгу нарисовалась с утра. Мож, в кофе чего-то добавлять стали?