Зелёная тетрадь N24. 1

Часть двадцать четвёртая
Первое и последнее предупреждение

Страховая компания приняла её в свои объятия — прохладные, расчётливые, пахнущие деньгами и чужими болезнями. Первый день тянулся бесконечно. Феликс Сергеевич водил её из кабинета в кабинет, представлял всем сотрудникам. Ознакомил с документами. Рассказал, в какие стационары лучше всего госпитализировать, с кем общаться из руководства, передал список специалистов с номерами телефонов.

— Наши постоянные клиенты, заключив с нами договор, вносят круглую сумму, с которой списываются потраченные на них деньги. К каждой семье прикреплён определённый врач — семейный доктор. Он должен следить за состоянием здоровья всей семьи. Круглосуточно... За госпитализацию мы сразу рассчитываем стоимость пребывания тем, кто не оставил депозит в нашей компании. К сумме расходов прибавляем 30%.
 — Разве не выгоднее... — Регина медленно пересчитала по пальцам: — ...человеку, больнице, страховой... А потом развела руки в стороны, показывая разрыв. — ...напрямую? Без переплаты?
Феликс заулыбался детской непосредственной улыбкой.
— В том-то и дело, что напрямую человек не может лечь ни в какой стационар. В каждой больнице есть коммерческий отдел, который точно также рассчитывает стоимость пребывания, прибавляя те же 30%. По себестоимости лечатся только сотрудники больницы и их родственники. Наша фишка — мы окружаем пациентов заботой и вниманием. Контролируем их лечение, связываемся с лечащими врачами. После выписки из стационара обязательно звоним через три — пять дней и интересуемся здоровьем. Больницы это не делают, им работы хватает. И эти 30% остаются в нашей компании, штат которой в десятки раз меньше, чем в стационарах, поэтому и зарплата у нас в 10 раз выше.

Регина занесла ему на подпись бумаги. Феликс Сергеевич сидел, глядя в окно, и его плечи, обычно такие уверенные, были сутулые.
— Феликс Сергеевич, документы…
— А вы знаете, — перебил он её, не оборачиваясь, — иногда мне кажется, что мы не страховщики. Мы — платные плакальщики. Приходим, когда уже всё случилось — болезнь, боль, страх. И мы предлагаем не исцеление, а… финансовый анестетик. «Не переживайте, мы оплатим». — Он наконец повернулся. Его глаза отражали не мир, а внутренний регламент: пункт первый, пункт второй, никаких отклонений. — Люди покупают у нас не здоровье, Регина Витальевна. Они покупают иллюзию контроля. И наша задача эту иллюзию поддерживать. Всё. Можете идти.

В этот момент он показался ей самым одиноким человеком на свете. И самым опасным. Потому что человек, ясно видящий тщету своего дела и продолжающий его делать, — это и есть идеальная шестерёнка новой системы. Без веры, но с безупречным исполнением.