Пушкин Онегин Монетизация любви и верности

Таня более не плачет
или
монетизация любви

И не нужен в речке мячик

Она - Таня Ларина = пушкинский Идеал (первобытный милый верный)  добилась бы своего = доконала бы Женю

Но Пушкин из ревности вначале подсунул ей в суженые платоновского гея Агафона, а потом и вовсе – предельно эротический и замысловато ужастиковый сон – с шабашом, намеками на изнасилование согласной девы  и с финальной поножовщиной «от нечего делать друзей»

Если в нашей дурке на К. Федина я расскажу шепотом такой сон, то меня в момент покроет старбрат, потом, оклемавшись,  скрутит, упакует, уколет и оттащит волоком в проце-дурную и … после электрошока  вставит в анус  … шипящий радостью паяльник

А, когда Пушкин понял, что Танино либидо сильнее его пера, он заставил Женю убить Вову, потом бросил его в бега от суда и следствия, а Таню удумал отвезти (7 суток ехали оне – и это по зиме!) в  Москву на "ярманку невест" и выдать замуж за калеку (но князя и генерала).

Но это полбеды – с кем из баб не бывает – и не и такие коленки выбрасывали = беда страшная иная: он заставил Таню – этого человека культа Эрота Первого и Эрота Второго (по Платону) – принять обет вековой верности. Конечно, бабий век короткий… Но какая баба это  вынесет.

Это само-мазо с половой пыткой куда забавнее выдумок маркиза де Сада
 
Это монетизация любви
Как не крути и не финти