Богиня моря Мацзу и Хайшенвэй 12

Глава двенадцатая
Ли Хай-Энь и Ван Мин вернулись в лагерь. На стоянке рыбаков было всё спокойно, каждый был занят своим делом, капитан хотел что;то сказать, но потом лишь одобрительно кивнул девушке и продолжил заниматься своим делом.
Давайте посмотрим с высоты птичьего полёта, что тогда представлял собой Хайшенвэй.
Хайшенвэй — это не просто берег, а целая полоса земли, где море, лес и реки сплетаются в один живой рисунок. Если смотреть сверху, берег тянется дугой: местами он обрывается каменными утёсами, местами мягко спускается песком к воде. В бухтах видно лодки и джонки — они собираются там, где море даёт укрытие от волн.
Сразу за берегом начинается пояс леса: хвойные деревья перемежаются лиственными, между ними растут густые кусты, травы и папоротники. В этом лесном поясе прячутся тропы, по которым рыбаки и охотники ходят к месту добычи: там же они находят ветки для строительства, травы для лекарств и ягоды для еды.
По Хайшенвэю протянулись небольшие речки и ручьи. Там, где речка вытекает к морю, образуется эстуарий. Эстуарий — это расширенное устье реки, как будто воронка, которая раскрывается в сторону моря; в таком месте пресная речная вода смешивается с солёной морской, из;за чего там особенно много рыбы и других живых существ ;. Для рыбаков эстуарии важны: там можно найти рыбу, креветок, иногда моллюсков, а если подойти с нужной стороны, можно набрать и почти пресной воды. Но летом многие эстуарии мелеют и превращаются в сеть влажных протоков, и тогда вода уходит, оставляя лишь следы течения.
Стоянки рыбаков и охотников на Хайшенвэе всегда были сезонные. Люди приходили сюда, когда был хороший улов или удобное время для охоты, ставили лёгкие домики из дерева, сушили сети, ставили коптильни и алтарь богини моря. Потом, когда сезон подходил к концу или изменялась погода, они покидали берег и уходили дальше, оставляя после себя только тропинки, пустые шесты и маленькие камни;святилища.
Погода здесь могла меняться быстро. Утром над водой тянулся туман, к полудню солнце прогревало песок до жара, а к вечеру ветер разворачивал волну и море начинало звучать иначе. Те, кто давно жили на Хайшенвэе, умели читать эти знаки: они понимали, в какой день море пустит к себе человека, а в какой будет опасным. Для них Хайшенвэй был не просто местом работы, но местом силы, связанным с Мацзу. На каждом временном стане они ставили хотя бы маленький алтарь — камень или доску с фигуркой богини, фруктами, чашкой воды и дымком благовоний.
Но вернемся к нашей истории.
Вскоре овощи и фрукты заняли своё место на алтаре богини. Капитан сказал, что теперь будет обязанностью Ван Мина и девушки следить за тем, чтобы жертвенный алтарь богини моря пополнялся свежими дарами тайги. Это устраивало девушку.
Следующие несколько дней прошли без происшествий. Команда выходила в море, капитан следил за тем, чтобы от улова борта джонки не черпали воду. Он понял, что жадность не доводит до добра.  Девушке приходилось трудно, ей было тяжело спать с мужчинами; одно дело — притвориться мужчиной, когда разово выходишь в море, другое дело — спать ночь за ночью среди потных и распаренных мужских тел. Конечно, Ван Мин всегда старался быть буфером между Ли Хай-Энь и остальными членами команды, но девушке казалось, что обстановка вокруг неё сгущается. Скоро должны были прийти критические дни, и как быть в таком случае девушка представляла смутно.
Но решение нашлось само. Девушка заболела — и заболела так сильно, что некоторые члены рыбацкой команды испугались. Было решено построить отдельный домик, что;то типа лазарета;изолятора, где больные люди могли бы находиться, пока болеют. Добыча веток и другого расходного материала легла на Ван Мина, юноша не роптал, чтобы облегчить участь Ли Хай-Энь, он был готов на многое.
Несколько человек из рыбацкой артели ждали его у кромки леса: как только он приносил подручные материалы, они забирали их и шли туда, где шло строительство отдельного дома. К вечеру Ли Хай-Энь, с трудом поднявшись, перешла в другой дом. Ван Мин остался в доме вместе с ней, чтобы ухаживать; впрочем, на эту роль никто больше и не претендовал. Девушка болела долго, вероятно, тяготы путешествия по пещере дали о себе знать через время. И хотя на карте реальности её путешествие было не засчитано, организм девушки знал и помнил всё, что с ней произошло.
Девушка выздоравливала, но остальные рыбаки настаивали на том, чтобы она излечилась полностью и только потом вернулась в общий дом. Ли Хай-Энь была согласна, её как нельзя устраивало это положение. После того как она выздоровела, она не торопилась возвращаться в общий дом. Никто не напоминал ей и не просил освободить лазарет.
А в остальном всё было по;прежнему: девушка раньше всех просыпалась, чтобы успеть окунуться в море. Больше всего она боялась, что рыбаки решат, будто она неженка, и старалась работать больше всех. Так пролетел месяц. Погода благоволила рыбакам. Было несколько дождливых дней, но шторма и тайфуны обходили Хайшенвэй стороной.
По прошествии месяца девушке стало казаться, что её встреча с волшебными существами — это лишь её фантазия. Рыбаки нашли маленькую речушку, чтобы брать воду, но из-за жаркого лета река вскоре обмелела. Перед рыбаками замаячила угроза остаться без питьевой воды. Ли Хай-Энь не хотела посвящать капитана,  бригадира и рыбаков в ту историю, когда она нашла реку, девушка тянула до последнего, но однажды капитан сказал, что воды осталось на полдня.
Посоветовавшись с Ван Мином, девушка всё же решила рассказать рыбакам, что видела речку, но сейчас не очень уверена, что помнит путь к этой реке. Девушка думала, что вместе с ней к реке пойдут рыбаки, но суеверия команды рыбаков никуда не делись за этот месяц, наоборот, рыбаки стали бояться ещё больше. Договорились так: мужчины будут ждать у кромки леса, пока Ли Хай-Энь и Ван Мин принесут воду. Конечно, за один раз два человека не могли бы обеспечить водой всю команду, но, по крайней мере, хоть какую-то воду они смогли бы принести при условии, что найдут реку. Решили, что Ли Хай-Энь и Ван Мин отправятся за водой рано;рано утром, как только начнёт светлеть.
В начале всё было прекрасно. Ли Хай-Энь даже привела Ван Мина к тому месту, где была яблоня. И вовремя: девушка и юноша ушли за водой на голодный желудок и сейчас проголодались. Девушка думала, что будет есть и есть яблоки, пока не насытится, однако, как и в прошлый раз, ей оказалось достаточно одного яблока. Ван Мин даже не смог съесть своё яблоко полностью — таким сытным оно было.
Ребята не знали, что яблоки Бутрамус обладают необычным свойством: одним яблоком можно было питаться целую неделю. Когда;то деревня Бутрамус была спрятана от посторонних взглядов, а яблоки Бутрамус ценились в Китае на вес золота, но, как я говорила в прошлой главе, это было давно. Тогда в деревне случилось досадное происшествие, и жители деревни были вынуждены уйти в другое место. Часть деревьев выкопали и забрали с собой, но какие;то деревья остались. Получается, что Ли Хай-Энь съела за один раз недельный рацион.
Живот её опять округлился, и ей показалось, что она не может сдвинуться с места. Около часа ребята сидели под деревом и болтали. Когда Ли Хай-Энь почувствовала, что может идти дальше, она подняла два яблока с земли. Одно яблоко положила в руку Ван Мина, второе забрала с собой.
Когда ребята поднялись и ушли искать реку, дерево Бутрамус внезапно резко, почти до земли, наклонилось, хотя не было ни бури, ни ветра. Богиня Мацзу теперь знала: юноша и девушка будут жить долго.
Глава почти закончилась, напоследок хочу вам рассказать ещё одну легенду о богине моря Мацзу.
Легенда о Мацзу: дерево, которое слушает море
Говорят, что задолго задолго до того, как первые рыбаки поставили свои сезонные домики на Хайшенвэе, на этом берегу росло одно;единственное дерево. Оно стояло на краю скалы и слушало море. Ветер приносил ему голоса, и дерево училось отличать крик шторма от шёпота волны.
Мацзу увидела это дерево и пожалела его: оно было одиноко, хотя окружающий мир был полон звуков. Тогда богиня подошла к нему ночью, когда луна отражалась в воде, и сказала:
— Если ты так любишь слушать море, я дам тебе дар. Ты станешь деревом, которое помнит время и судьбы тех, кто ест твой плод.
С тех пор это дерево стало первым из Бутрамус. Его плоды были не только сытными, но и наполненными памятью. Если человек ел яблоко, дерево запоминало его голос, его страхи, его надежды. И когда через годы или десятилетия этот человек приходил к берегу, дерево тихо наклонялось: оно узнаёт своих.
Однажды во время большого шторма к этому дереву прибежала девушка. Она была мокрой, уставшей и думала, что скоро погибнет, потому что её деревня была затоплена, а лодка разбита. Она прижалась к стволу и прошептала:
— Мацзу, если ты есть, дай мне знак, что жизнь ещё не кончилась.
В ответ на её слова дерево скинуло вниз один-единственный плод. Девушка подняла яблоко, съела его и почувствовала, что силы вернулись. Шторм постепенно стал стихать, а в отдалении показался свет костров — это были рыбаки, которые выжили и вышли на берег.
С тех пор люди говорили, что Мацзу сама велела дереву Бутрамус отдавать плоды тем, кто стоит на границе времени: между жизнью и смертью, между отчаянием и надеждой, между уходом и возвращением. Яблоко не просто кормило — оно как будто удлиняло нитку судьбы, добавляло человеку время, чтобы он успел сделать главное. Так было положено начало деревни Бутрамус.
Когда Ли Хай-Энь и Ван Мин сидели под деревом и делили между собой плоды, дерево Бутрамус наклонилось почти до земли. Это был древний жест признания: оно услышало их голоса, почувствовало их страхи и надежды и записало их судьбы в свою древесную память. А Мацзу, наблюдая с моря, тихо улыбнулась: двое, испытавшие пещеру, реку и безводный месяц на Хайшенвэе, теперь были связаны с её деревом. Значит, им будет дана не только еда, но и время — достаточно, чтобы исполнить долг и вернуться к тем, кто ждёт их на берегу.