Глава 8

Открыв дверь квартиры, Дима замер на пороге, словно пораженный внезапностью происходящего. Двое мускулистых охранников в черных костюмах молча приблизились к нему, крепко взяв под руки. Без единого слова они начали тянуть его к стоящему неподалеку черному минивэну. Силой затолкнув парня внутрь, охранники заняли места рядом с ним, а водитель плавно тронулся с места. Сердце Дмитрия учащенно билось, осознавая, что отец, мать и брат уже находятся в таинственном здании Ордена. Раз охранники лично занимаются его доставкой, значит, дело действительно серьезное  отец -наверняка вне себя от ярости.

Поездка длилась ровно полчаса - ни секунды больше, ни секунды меньше. Судя по всему, его привезли в отдаленный загородный особняк, намеренно спрятанный вдали от любопытных глаз и слухов. Именно здесь проводились секретные собрания членов Ордена.

Машина медленно въехала сквозь массивные ворота, закрывшиеся следом, и остановилась позади внушительного забора высотой около двух метров. Дима вышел из автомобиля, сопровождаемый двумя молчаливыми телохранителями, направляющими его в просторный холл главного здания. Внутри особняка царила атмосфера торжественности и роскоши, подчеркивающая значимость предстоящего события.

Его мысли невольно вернулись к старой легенде, рассказываемой среди участников Ордена - истории о горе молодой цыганки, чья любовь была отвергнута возлюбленным из-за кровной мести кланов. Девушка обратилась к серебристой луне с отчаянной просьбой даровать ей взаимную любовь, обещая взамен отдать самое дорогое сокровище - своего первенца. И луна откликнулась, пообещав исполнение желания ценой страшной жертвы...

«Забери что хочешь, лишь исполни мою мечту!» - умоляла девушка, заливаясь горькими слезами.

«Будет исполнено твоё желание, - прозвучал тихий ответ небесного светила, - полюбите друг друга, но первый твой ребёнок станет моим».

Через год родился мальчик необычайной красоты и бледной кожи, совершенно непохожий на родного отца. Узрев младенца, муж девушки впал в слепую ярость ревности и отчаяния, жестоко убив несчастную прямо на глазах собственного сына. Потрясённый ужасом произошедшего, обезумевший цыган вынес детскую люльку высоко в горы, оставив ребёнка навсегда на попечение лунного света.


Дима тихо усмехнулся, представляя судьбу того мальчика, рождённого от любви и проклятия, отдаваемого вечной темноты ночи.


Орден уже собралось в главном зале особняка, участники выстроились кругом, ожидая появления главы сообщества - загадочного Домитора, чьё настоящее имя никому неизвестно. Говорили шепотом, будто сам он является сыном самой Луны, существом сверхъестественного происхождения.

Охранники привели Дмитрия в центр помещения, надежно зафиксировав его конечности цепями, исключающими всякую попытку сопротивления или бегства. Затем мужчины отступили назад, растворившись в тени собравшихся.

Вскоре в помещение вошёл Домитор. Его лицо скрывала чёрная маска, подчёркивая мистичность фигуры, а в руке мерцал старинный кинжал с ярко-красной рукоятью, украшенной драгоценными камнями. Все присутствующие почтительно опустили головы, выражая глубокое уважение своему лидеру.

Домитор занял своё место возле большого костра, зажёгшегося ярким пламенем. Начав негромко произносить древние латинские заклинания, он постепенно погружался в гипнотический ритм. Голоса остальных членов Ордена присоединились к его чтению, превращая набат в протяжное, монотонное песнопение. Оно звучало подобно бесконечной волне, проникающей глубоко внутрь тела, вибрируя в такт сердцебиению каждого участника церемонии. Подобно звуку огромного колокола, окружавшего слушателя, звук наполнял пространство, многократно отражаясь от гладких стен и зеркальных поверхностей.

Затем Домитор бросил в пламя какую-то особую пыльцу, смешанную с ароматическим маслом, окутывая комнату густым дымом. Погрузив кинжал в языки огня, он осторожно добавил неизвестное зелье, отчего металл мгновенно вспыхнул мягким сиянием. Смочив пальцы тёмной жидкостью, Домитор начертал странный символ на поверхности клинка, заставляя оружие озариться холодным серебристым свечением.

Медленно подойдя к неподвижному юноше, Домитор одним резким движением распорол рубаху Дмитрия, обнажая крепкое тело. Произнеся несколько древних слов на незнакомом языке, он сделал глубокий надрез на руке пленника, а затем стремительно вскрыл грудную клетку молодого человека.

От невыносимой боли Дмитрий громко вскрикнул. Острая, пульсирующая агония распространилась по всему телу, разрывая изнутри, выплескиваясь наружу дикими стонами и сдавленными рычаниями. Рубаха моментально пропиталась кровью, алые капли стекали по коже, оставляя влажные следы на полу.

Раздался глухой звук упавшей капли крови -
*кап*
Прощание с привычными ощущениями.
*кап*
Прощание с прежними эмоциями.
*кап*
Прощание с воспоминаниями о любимой девушке.

- Насладись болью, пока можешь чувствовать хотя бы её, - прошептал Домитор, едва заметно улыбнувшись под маской. - Потому что вскоре ты перестанешь испытывать вообще любые чувства.

Холодные пальцы властителя проникли в открытую рану, сжимая трепещущееся сердце Дмитрия. Одним решительным движением он вырвал живой орган, немедленно заменяя его механическим сердцем, извлечённым ранее из-под складок одеяния. Быстро наложив швы грубыми стежками, Домитор завершил жуткий обряд.

Ещё мгновение Дмитрий оставался в сознании, испытывая невероятную гамму чувств и ощущений, столь ярких и интенсивных, что ему казалось, будто мир вокруг готов взорваться от переизбытка переживаний. Затем тьма накрыла его разум, погрузив в беспамятство.

Телохранители поспешно подняли потерявшего сознание юношу на носилки и торопливо понесли его в заранее подготовленную медицинскую палату, где предстояло завершить процесс восстановления нового члена древнего Ордена.