Сврбода!

Жизнь — усеченное расстояние между двумя непостоянными вечностями, вот она, молодость, танцует на праздничной сцене, лжет, фантазирует, преувеличивает, переоценивает, витает в розовых облаках, соблазняет голосом чистых звенящих струй, обольщает жемчужным сиянием опаловых туманов, клянется в вечной любви, не раздумывая нарушает самые торжественные обещания, стремительно бежит наперегонки с легкомысленным опрометчивым ветром, не колеблясь прыгает в коловращения и круговерти, звенит, кричит, хохочет, смеется, взлетает, смотрит на мир сонмами искрящихся весенних глаз.
Абсолютная свобода, на всех перекрестках вселенной горит зеленый свет, мир поет гимнами любви, беспечности, безрассудства, безумства, легкомыслия и развлечений.
Громкое счастье, большое и маленькое, оно свободно течет между яркими сияющими хрустящими молекулами жизни.
Укрытая бархатным покрывалом мрака, ночь стирает границы дня, тихое дыхание нежности, вплетенное в тишину, бездонная безграничность, разбросанные по темно-фиолетовому небосводу пригоршни переливающихся звезд.
Если не я, то кто, если не сейчас, то когда, если не мне, то кому, у меня нет возможности ждать, сейчас, не теряя время!
Я свободен, я независим, я еще достаточно молод, я более чем удачлив, я смел, я решителен, я силен, я лучшая версия самого себя, я на самой неосуществимой вершине горы успеха, я мотивирован на великие победы, я смотрю на мир сверху вниз с высоты своего полета.
Быть счастливым — это мой выбор, я сам вершу свою судьбу, я выпью эту свою жизнь до дна, удача крепко зажата в моем кулаке, все достижения моего интеллекта, упорства, воли, разума зависят только от меня самого.
Я перешагиваю, перепрыгиваю, преодолеваю препятствия, я разбиваю своей могучей грудью всяческие преграды на своем пути к счастью.
Слабые, безвольные, нерешительные, отчаявшиеся, во всем уповающие на Бога пусть смиряются со своим несчастным положением и слезно молятся о лучшей доле, а я же бросаю вызов всему видимому миру и своей своенравной судьбе.
Обмениваю свое время на деньги, на развлечения, на удовольствия, я сам себе Бог, я капитан, лоцман и одновременно штурман на корабле своей судьбы, попутный ветер удачи радостно дует мне в спину.
Я рожден не для смерти и не для старости, а для жизни, молодости, фортуны и счастья, я быстрый, как мысль, неудержимый, как ветер, непредсказуемый, как удар навстречу, я строю стратегические планы на будущее, я сам рассчитываю свою выгоду, я достигаю, я обольщаю, я свершаю, я покоряю, я достигаю, я обладаю, я весело шагаю по земле победоносной поступью господина, весь этот мир принадлежит мне и размещается подле моих стоп.
Но в этом восходящем графике моих грандиозных побед, героических свершений, невероятных прорывов, прыжков с препятствиями, великих подвигов я не учитываю неумолимый фактор смерти, ее голодные ненасытные глаза, устремленные на меня.
Я нахожусь на ее земле, на ее поле, в чрезвычайных обстоятельствах, где в любое мгновение она меня может выследить, настигнуть, сбить с ног, застать врасплох и сожрать.
Друг мой, у тебя очень много стратегических планов, но не так уж много времени на их реализацию!
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 5, глава 5
Наставления государя Ришабхи своим сыновьям, часть 1: «Дети мои, каждый рожденный в бренном мире обрекает себя на страдания.
В мире, где всё преходяще, свободная по природе душа становится пленницей страха и наваждения.
Но тем, кто родился в человеческом теле, повезло более остальных, ибо, взирая на мир глазами человека, можно освободиться из оков иллюзии.
Потому, в отличие от других тварей Божьих, человеку не пристало трудиться лишь ради телесных удовольствий, доступных даже пожирателям испражнений.
Дабы обрести умиротворение, столь необходимое для понимания смысла жизни, человек должен научиться умерять потребности плоти.
Тот, чей разум умиротворен, может увидеть вечное среди преходящего, чтобы обрести вечность, нужно отказаться от суетного, а это под силу лишь человеческому разуму.
Единственно обуздав плотские потребности, можно обрести душевный покой и наконец свободу.
По-настоящему свободен тот, кто всегда невозмутим, не причиняет зла ближним, не печалится об утратах и не радуется приобретениям.
Всякого, кто стяжал вышеназванные качества, следует считать подлинно святым.
Воистину, свободен тот, кто свободен от гнева, сознавая призрачность зримого мира, свободный, остается равнодушен ко всему, что происходит в миру.
Свободный человек отдает себя во власть Высшему Повелителю и сторонится общества тех, кто живет ради удовлетворения телесных нужд.
Даже живя в миру, раб Божий хранит непривязанность к жене, детям, друзьям, дому, имуществу, и трудится он лишь для того, чтобы не дать зачахнуть своей плоти.
Плоть ненасытна, потворствуя телесным желаниям, человек становится рабом своего тела.
Безумен тот, для кого плотские удовольствия — смысл жизни, словно одержимый, он бросается в омут суетных забот и ради плотских удовольствий идет на многие злодеяния.
Глупцы всеми способами стараются продлить жизнь плоти, не понимая, что она источник их страданий, что душа обретает плоть в наказание за порочное стремление стяжать.
Тело, какими бы достоинствами оно ни обладало, не награда за добродетели, но кара за прегрешения.
Сыны мои, покуда вы не обратитесь к познанию своей истиной сути, вы будете испытывать тревоги и страх потерять накопленное.
Кто трудится из корыстных соображений, хотя бы и во благо ближних, тот вынужден рождаться снова и снова в мире, где владычествует смерть.
Кто трудится не ради Господа Бога, тому не увидать света свободы».
 
Осень, подавленность, меланхолия, грусть без причины, молодость покинула меня, подхваченная исступленным порывом кружащихся листьев.
Прячу взгляд в холодном прицеле вечности, шагающий мир тревожно заглядывает в мои глаза сквозь запотевшие стекла моей судьбы, сердце, сломанное ветром времени, как хочется уйти, убежать, скрыться, спрятаться от смерти.
Огромное бездонное небо, танцующий хоровод легких, как дым, облаков, извилистые линии дорог распростерлись под ним, тысячи лиц, судеб, жизней, двигающихся, спешащих, надеющихся, бегущих в одном направлении — к счастью.
Все мы вечные странники в бесконечном пространстве космоса, душа бессмертна, она рождается и умирает в разных телах, но сама частичка сознания не претерпевает уничтожающих изменений.
Из рождения в рождение накапливается ментальный опыт прожитых жизней, который душа, крошечный поток сознания, впоследствии исправно транслирует в свои последующие персонификации.
Из этого накопленного опыта прошлого, собранного из множества воплощений, формируется настоящее, то, что мы имеем сейчас: координаты и время рождения, условия нашего проживания, наши родители и наши дети, наши склонности и наши привычки, наши геометрические пропорции и наши вкусы, наши желания и наши устремления, наши интеллектуальные способности и наши предрассудки, наша удача и наша неудача, потому мы все такие разные и не похожие друг на друга.
Траектория моего движения простирается от рождения до смерти, это то, что объединяет меня, тебя, его, их, все живые существа, включая в этот список весь животный и растительный мир.
Я веду свою войну, проигранную мною заочно, цепляюсь за жизнь, за это распадающееся тело, пытаюсь отвоевать у смерти еще несколько шагов, несколько дней, несколько лет, несколько вдохов и выдохов.
Поле битвы, с одной стороны — жизнь, с другой — смерть, свистящие пули, разрывы снарядов, ампула с ядом под языком, запекшаяся кровь на разорванной груди, стоны раненых, пустые глазницы покойников, слезы, рыдающие вдовы, голодные сироты, теракты, эпидемии, аборты, стихийные бедствия, очереди на химиотерапию, морги, склепы, могильные ямы, погребальные костры, стервятники и шакалы, радостно пирующие на площадках сожжения трупов.
Каждый день, каждый час, каждый миг смерть забирает жизни, усердно трансформируя живых в мертвецов, тот, этот, следующий за ним, кто-то вчера, кто-то сегодня, кто-то завтра, все в одной движущийся очереди, непрерывное линейное течение в одну сторону.
Какие у жизни шансы? Никаких, только временные локальные незначительные достижения, победы и прорывы.
Этого врага не одолеть, не победить, не уничтожить, не избежать с ней встречи, на стороне смерти неукротимое несокрушимое воинство: неодолимое время, хронические болезни, сомнения, страхи, стрессы, депрессии, крахи, войны, эпидемии, злоключения, потери, старость, безысходность.
Вражеское войско бесстрашно идет в наступление, движение только вперед, постепенно отвоевывая стратегические позиции у жизни, захватывая новые плацдармы, оборонительные укрепления, огневые рубежи.
Силы не равны, черные ангелы смерти обступают жизнь со всех сторон, лишая всякой возможности спастись, отступить, увернуться, спрятаться, сбежать с поля боя.
Хозяйка кровавого жертвенника никого не берет в плен, никакой отсрочки приговора, никакой пощады жизни, никакой амнистии, никакого снисхождения.
Заключительное сражение, контрольный выстрел, смолкает музыка, гаснет свет на праздничной сцене, опускается занавес, спектакль окончен, трагедия, драма, истрепанное платье оставшиеся на поле битвы бросают в печь.
Может быть, я разучился летать?
А может быть, это был просто сон и я никогда не умел?
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 6, глава 1
Смертные, в качестве награды за свои труды, получают разные тела, имена и условия обитания.
За каждым поступком смертного наблюдают: солнце, огонь, небо, воздух, небожители, луна, сумерки, день и ночь, стороны света, вода, земля и Господь, всеобщая Душа.
Каждым своим поступком смертный покушается на чужую жизнь или имущество.
Действуя во благо одних, он причиняет зло другим.
В каждом поступке есть насилие, за которое суждено отвечать.
Все живое действует, каждый действующий совершает грех.
За причиненное ближнему зло придется платить страданиями, добро же вознаграждается удовольствиями.
Смертный сам творит свою судьбу, мыслями и поступками.
Подобно шелкопряду, что из собственной слюны сплетает кокон, из которого сам потом не может выбраться, душа плетет паутину деятельности и запутывается в ее последствиях.
 
Порочный круг замыкается, душа сбрасывает с себя свою земную оболочку и вырывается на свободу, шарик останавливается на красном, парус расправлен, подняты якоря, обнуление, крошечная передышка перед новым стартом, ветер удачи дует ей в спину, новая история, плещущая звездными коловращениями и непредсказуемыми галактическими водоворотами.
Жизнь, растянутая между двумя полярными полюсами, неудержимым временем и вечно голодной смертью.
Я никто, ни имени, ни возраста, ни семьи, ни национальности, ни определенного места жительства, вчера я пришел ниоткуда, а уже сегодня возвращаюсь в никуда.
Огни прошлого мерцают, блекнут, растворяются и исчезают за следующим поворотом еще одной жизни, время ускоряет свой бег, проглатывая дни и ночи, закаты и рассветы, чертежи и схемы, встречи и расставания, находки и потери, влюбленности и враждебности, надежды и мечты.
Я спотыкаюсь, выбиваюсь из сил, но это меня не останавливает, накладываю повязки на рваные кровоточащие раны и продолжаю решительно идти в разверзнувшийся зев смерти, шагаю быстрее, прыгаю выше, смотрю дальше, кричу громче.
Дорога длинная, петляющая, а цели нет, дрожит и прогибается под ногами земля, лопается линия горизонта, взрываются облака, звезды срываются со своих небесных престолов и падают в безмерность, ориентируюсь по мертвым телам, по трупам тех, кто не успел, кто не смог, кто не дошел, кто не долюбил, кто не нашел, кто не удержал, кто не добежал.
Разрушить старое, сжечь дотла, освободить место, площадку, сцену для чего-то нового, конец одной истории, за которым следует новое начало, новое рождение, новый краткосрочный эпизод.
Иду молча по дороге опустошенности, подталкивая собственную тень, пульс времени, чей-то случайный ход, холодный ствол у горячего виска, свистнувшее в воздухе лезвие гильотины, откусить чеку, разорвать стропы, отпустить поручни, выбросить парашют, шагнуть в бессмертие, в вечность.
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 7, глава 2
Души творят себе тела своими поступками и своими же поступками уничтожают.
Время плоти конечно, жизнь создает себе плоть и видов жизни множество, при этом сама она не относится ни к одному из них.
Жизнь проявляется в вещественных образах, хотя сама она не вещественна.
Как человек мыслит себя единым со своим жилищем, но при этом отличен от него, так и душа мыслит себя плотью, при этом отлична от плоти.
Тело образуется от соединения земли, воды и огня.
Этот союз не естественен и недолговечен, потому не ликуйте, когда он создается, и не печальтесь, когда он распадается.
Всё, что создано путем сложения, обречено разложиться.
Как огонь скрыто присутствует в поленьях, но не смешивается с ним,
как воздух проникает в тело, но не растворяется в нем,
как пространство пронизывает предметы, но не смешивается с ними,
так и душа хоть и заключена в плоть, но всегда остается в стороне от нее.