9. Павел Суровой Кольцо силы короля Ричарда

 Аквитания 1177 год
Глава 1, Часть 4. Кольцо силы.

Ричард шагнул в проем, за которым таилась тьма. Его спутники, переглянувшись, двинулись следом, стараясь держаться тесно — в узком каменном коридоре эхо их шагов звучало как топот целой армии. Стены башни, казалось, были сложены не из камня, а из окаменевших костей, на которых проступали древние, стертые временем письмена.
Чем дальше они шли, тем сильнее становился холод. Это был не зимний мороз, а та особенная стужа, что пробирает до самых костей, когда рядом с тобой истончается грань между явью и сном. Впереди, в глубине коридора, забрезжил неровный, мерцающий свет — он исходил из центрального зала, где, судя по гулу, само пространство башни было натянуто, как тетива арбалета.
В центре зала на постаменте, высеченном в форме свернувшегося дракона, покоилось не золото и не корона. Там лежал старинный, покрытый слоем пыли реликварий — ларец из темного кедра, окованный серебром, которое почернело от времени.
— Не трогайте, — предостерег мэтр Гийом, его голос дрожал. — В таких вещах хранят не мощи святых, а печати. Если вы сломаете печать, Ричард, вы не станете королем. Вы станете ключом.
Ричард остановился в паре шагов от постамента. Обломок меча, который он сжимал в руке, вдруг отозвался вибрацией, как будто узнал этот ларец. Принц чувствовал, как внутри него — в самом сердце — что-то начало биться в ответ, вторя гулу башни.
— Печать, говоришь? — Ричард сделал вдох, и воздух в зале показался ему сладким, как густой мед. — Вся моя жизнь — это чья-то печать. Отец ставит клеймо на моих амбициях, мать — на моих чувствах. Я сыт этим по горло.
Он протянул руку к ларцу. В тот же миг стены башни задрожали. С потолка посыпалась пыль, а из тени углов начали отделяться силуэты. Это были не те «ржавые болванки» — это были тени, похожие на людей в монашеских рясах, чьи лица были скрыты глубокими капюшонами. Они не нападали. Они просто стояли и смотрели, а их безмолвие было страшнее любого крика.
— Принц, — раздался шепот, исходящий отовсюду сразу. — Если ты откроешь ларец, ты увидишь свою судьбу. Но тот, кто однажды заглянул в глаза судьбе, никогда больше не сможет смотреть на мир с прежней легкостью. Ты готов лишиться своей беззаботности?
Ричард посмотрел на своих людей. Жак прижимался к стене, Пьер застыл с поднятым щитом, Томас был бледен как полотно. Они ждали его решения. Они уже не были похитителями и пленником. В этой башне они стали единственной семьей, которая у него была.
— Я никогда не был беззаботным, — отрезал Ричард. — Я был лишь слишком занят, чтобы заметить тяжесть того, что на меня взвалили.
Он решительно схватился за крышку ларца. Она поддалась не с лязгом, а с тихим, почти нежным вздохом, словно запертый внутри воздух вырвался на свободу.
Внутри лежал не драгоценный камень и не документ. Там лежал пергамент, на котором была начертана всего одна фраза на латыни: «Lupus non timet ovem, sed timet seipsum» — «Волк не боится овцы, но боится самого себя». И рядом — железное кольцо, которое само собой соскользнуло на палец принца, плотно охватив его, как будто прирастая к коже.
Башня задрожала, словно раненый зверь. Своды начали проседать, и огромные каменные плиты с грохотом обрушивались на пол, поднимая облака удушливой пыли. Монахи в капюшонах в одно мгновение истаяли, превратившись в серый пепел, который кружился в воздухе, словно хлопья зимнего снега.
— На выход! — рявкнул Ричард, его голос приобрел пугающую глубину и стальной оттенок. — Если мы не хотим быть похоронены заживо в этой гробнице для теней, шевелитесь!
Кольцо на его пальце — простое, на вид тяжелое железо — казалось, теперь пульсировало в такт его сердцу. Ричард чувствовал, как по венам разливается ледяная, но невероятно мощная энергия. Он больше не чувствовал боли в плече, где его задел меч Стража. Более того, он видел в полутьме рушащегося зала каждую щель в кладке, каждый путь к отступлению.
Пьер споткнулся о выпавший камень, но Ричард, двигаясь с невероятной быстротой, подхватил его за воротник и буквально швырнул вперед, к дверному проему.
— Не спать, Пьер! Вставай! — скомандовал он.
Они вырвались наружу за секунду до того, как центральный купол башни сложился внутрь, превратившись в груду обломков. В тишине леса, нарушаемой лишь эхом последнего удара камней, наступила звенящая пауза. Пыль медленно оседала, обнажая то, что осталось от башни: лишь низкий фундамент, оплетенный диким плющом, который прямо на глазах начал буйно разрастаться, скрывая руины от глаз.
Ричард тяжело дышал, глядя на свои руки. Кольцо не давило — оно стало частью него.
— Вы видели? — Жак, тяжело дыша, опирался на тесак. — Она… она просто исчезла. Как будто её и не было.
— Её и не было, — отозвался мэтр Гийом, отряхивая мантию с видом человека, который только что чудом избежал ада. — Точнее, она была призраком прошлого, принц. Вы только что разрушили печать, которая держала этот лес в рамках кошмара.
Ричард сжал ладонь в кулак. Он чувствовал, как лес вокруг изменился. Звуки стали другими — ушли тревожный шепот и гнилостный запах. Теперь это был просто лес: шум ветра в листве, стрекот кузнечиков, далекий крик совы.
— Что это за кольцо, Гийом? — спросил Ричард, не глядя на мага. Его взгляд был устремлен в сторону, где вдалеке уже начинал брезжить рассвет.
— Это… — Гийом запнулся, — печать Аквитанских королей прошлого, о которой слагали легенды, но которую считали утраченной после первого Крестового похода. Говорят, она дарует владельцу власть над «волками» внутри себя. Но, мой принц, помните: волк не прощает слабости.
Ричард усмехнулся. В его глазах все еще плясали янтарные искры. — Волк — это свобода, Гийом. А овец у меня в королевстве и так предостаточно, отец позаботился.
В этот момент из чащи, навстречу первым лучам солнца, вышел человек. Это был не призрачный рыцарь и не монстр, а вполне реальный гонец в изорванной ливрее барона де Кастеля. Увидев принца и его странную компанию — оборванных похитителей, оруженосца с остатками щита и мага в рваной мантии — гонец замер, выронив письмо.
— Ваше… Ваше Высочество? — заикаясь, пробормотал он. — Барон… Барон прислал меня искать ваши останки. Он сказал, что в этом лесу никто не выживает.
Ричард медленно подошел к гонцу. Его походка изменилась — в ней появилась хищная грация, от которой у гонца подкосились ноги.
— Передай своему хозяину, — Ричард взял письмо из рук ошарашенного посланника и, не читая, смял его, — что останки отменяются. Лев выходит из леса. И пусть он подготовит лучший обед в своем замке. Мы будем к вечеру.

Аквитания 1375 год
Глава 2, Часть 1: Привал «волчьей стаи»
Солнце поднималось всё выше, заливая окрестности светом, который после ночного кошмара казался почти болезненно ярким. Группа, спускавшаяся с холма, выглядела до крайности странно: принц в потрепанных латах, оруженосец, маг, пахнущий жженой травой, и трое бывших разбойников, которые то и дело опасливо поглядывали на кольцо, поблескивающее на руке Ричарда.
Принц остановил коня у ручья и спрыгнул на землю. Его движения были неестественно плавными — никакой усталости после ночной битвы, никакой тяжести в плечах. Он подошел к воде, зачерпнул её ладонями и умыл лицо.
— Ваше Высочество, — Жак, который теперь старался держаться ближе к стремени принца, откашлялся, — вы… вы как себя чувствуете? Вы вчера в лесу такое вытворяли, что мы все до сих пор не поймем: то ли вы святой, то ли… ну, сами знаете.
Ричард поднял голову. Янтарный отблеск в его глазах, казалось, стал спокойнее, но взгляд оставался тяжелым, «хищным».
— Я чувствую себя человеком, который наконец-то проснулся после долгого сна, Жак, — ответил Ричард, выпрямляясь. — И я чувствую, что наше приключение в лесу — это была лишь разминка. Барон де Кастель привык видеть во мне избалованного мальчишку, который играет в рыцаря. Сегодня он увидит кое-кого другого.
Пьер, потирая ушибленный щитом бок, проворчал: — Значит, мы теперь в свите? Не в тюрьме, не на виселице, а в свите?
— Если выживете в замке барона, — усмехнулся Ричард, похлопывая Пьера по плечу так, что тот едва не присел от неожиданности, — то вы будете не просто в свите. Вы будете моей личной «стаей». А волки, как известно, не сидят в клетках.
Мэтр Гийом, сидевший поодаль и внимательно наблюдавший за тем, как Ричард вертит в руках обломок меча, тихо пробормотал:
— Волки — это хорошо, принц. Но помните: стая всегда следует за вожаком. Куда бы он ни завел — хоть в логово врага, хоть в бездну.
Ричард посмотрел на небо, где в вышине кружил коршун.
— В бездну мы уже сходили, Гийом. Теперь пора посмотреть, как дрожат те, кто считает себя хозяевами этого края.