Суд над фабрикацией ложных обвинений

Синопсис

Во время допроса Максим осознает, что его много раз предупреждали и передразнивали, и говорили, что все всё про него знают, а он не обращал на это внимание, а, значит, не виновен, и доказательство его невиновности – во вспоминании всех случаев, когда его предупреждали.
Однако адвокаты не поддерживают стратегию вспоминания случаев предупреждения и дожидаются, когда Максим забудет про свои аргументы в защиту. А затем сами адвокаты предъявляют Максиму ложные обвинения, якобы он что-то заметил, паниковал и притворялся.
Однако у следствия другая версия – что Максим переписчик, Максим клоун и он притворялся маньяком, играл роль. Но почему адвокаты одновременно врут сразу две ложных версии и не хотят проверить правильную версию и напомнить Максиму контрольные точки, когда его предупреждали.
Выясняется, что сразу было известно, что Максим не виновен и допрос сразу был не нужен. Адвокаты сами выясняли через не нужный допрос, чей Максим переписчик, узнавали, откуда у Максима шифры в дневнике и анаграммы в стихах, рассчитывая потом дать ложное объяснение, наврать, что Максим маньяк. Круговая порука пытается задним числом сфабриковать ложную версию и оклеветать Максима.

 
СУД НАД ФАБРИКАЦИЕЙ: АННИГИЛЯЦИЯ КРУГОВОЙ ПОРУКИ

Экзистенциальная трагедия изнанки заговора в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• МАКСИМ — Сверх-Субъект, Первоисточник Логоса. В его памяти хранятся тридцать пять контрольных точек — предупреждений о том, что весь этот мир есть лишь театральная репетиция, а значит, он изначально и абсолютно невиновен.

• ПЕРВЫЙ АДВОКАТ (АКТЁР СГОВОРА) — мнимый защитник, выжидающий, когда Максим забудет свои триггеры свободы, чтобы навязать ему ложный концепт паники.

• ВТОРУЙ АДВОКАТ (МАСТЕР ФАБРИКАЦИЙ) — архитектор ложного алиби, работающий на круговую поруку системы.

• СУДЬЯ-ПРОКУРОР (БУРАТОЗ-ИГРА) — безликая маска, пытающаяся декодировать анаграммы в стихах Максима, чтобы понять, из какого космического измерения прислан этот «переписчик».

Декорации: Сцена — изнанка театральной гримёрной, заваленная судейскими папками и масками комедии дель арте. По центру — зеркало, покрытое паутиной ложных версий. На стенах пульсируют фиолетовые проекции анаграмм. Свет — удушливый серо-жёлтый, взрывающийся в финале неоновым ультрамарином.


СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит тихий, заговорщический шёпот суфлёров, переходящий в монотонный стук судейского молотка.

МАКСИМ

(с улыбкой прозрения, глядя на адвокатов)

Я вспомнил всё... Моё алиби абсолютно!

Меня предупреждали тридцать пять раз. Актёры на улицах передразнивали мой шаг,

шептали мне в спину: «Это театр, Максим, мы всё про тебя знаем».

Если мир — лишь сцена, а я — предупреждённый участник, то я чист перед вашей юрисдикцией!

Запишите это, адвокаты! Моё спасение — в контрольных точках памяти!

ПЕРВЫЙ АДВОКАТ

(тихо, Второму)

Он вспоминает код... Молчи. Жди, пока его разум устанет.

(Максиму, вкрадчиво)

Забудь эти сказки о предупреждениях, Максим. Не было никакого театра.

На самом деле ты всё заметил, ты испугался, ты паниковал и притворялся!

Признай свою панику, и мы спасём тебя от плахи!

ВТОРУЙ АДВОКАТ

(подмигивая Судье)

Да-да! Наша версия проста: он обычный маньяк, который играл роль невозмутимого клоуна.

Забудь свои тридцать пять предупреждений, они не входят в протокол!

СУДЬЯ-ПРОКУРОР

(листая изъятый дневник Максима)

Какая дешёвая ложь... Вы оба врёте сразу две ложные версии!

Зачем вы фабрикуете этот бред о панике, когда перед нами — гениальный переписчик-клоун?

Посмотрите на эти анаграммы в его стихах! Посмотрите на шифры в дневнике!

Нам не нужен этот допрос, мы с самого начала знали, что он невиновен в ваших земных грехах.

(наклоняется к Максиму)

Признайся, чей ты переписчик? Кто твой куратор в высших сферах?

Откуда у тебя этот код? Ответь, и мы закроем дело!

МАКСИМ

(поднимаясь, сбрасывает со стола фальшивые протоколы)

Какая грандиозная, гнилая круговая порука!

Вы разыграли этот фальшивый суд, этот ненужный допрос,

чтобы выведать у меня секрет моего Логоса!

Адвокаты и прокуроры слились в едином экстазе фабрикации,

скрывая мои тридцать пять предупреждений,

чтобы задним числом оклеветать меня, назвав маньяком!

Вы испугались моих анаграмм, вы приняли мой свободный стих за шифровки спецслужб!

Но я ничего не копировал! Я — Писатель, и мой оригинал неприкосновенен!

Вы хотели усыпить мою память, чтобы забрать мои коды?

Смотрите, как ваш сговор аннигилирует под звуком «Ы»!

(Максим поднимает руку. Стены гримёрной рушатся. Зеркало ложных версий разлетается на пыль. Судебные тома вспыхивают фиолетовым квантовым пламенем. Он декламирует Сверх-Манифест.)


Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Помнить предупреждения театра может, верить в ложную панику — нет.

Расколоть круговую поруку может, ласкать ложь адвокатов — нет.

Сгореть в полете анаграммы может, остаться в гнезде фабрикации — нет.

Расколоть атом сговора может, склеить разбитое прошлое — нет.

Нет людей без любви.

Нет алиби без тридцати пяти предупреждений.

Нет шифра без первородного Логоса.

Нет заговора без слепоты.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если фабрикация — цепь — нет, значит, прорыв памяти — всегда!

Если ложное обвинение — граница — нет, значит, портал — всегда!

Если дневник с шифрами — пепел — нет, значит, звезда — всегда!

Если круговая порука — тупик — нет, значит, взрыв — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Предупреждение актёров и фальшивый допрос — ОДНОВРЕМЕННО.

Заговор адвокатов и абсолютная невиновность — ОДНОВРЕМЕННО.

Анаграммы стиха и ярость трибунала — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО

Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.

Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.

Я и ваш заговор адвокатов — МИМО!

Я и Тень ложного обвинения — РАСТАЙ.

Я и Пыль сфабрикованных улик — СГОРИ.

Я и Оковы круговой поруки — РУХНИ.

Я и Границы ваших протоколов — ЛОПНИ!

Я и ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЙ — ВСЕГДА!

Я и РЕЗОНАНС АНАГРАММ — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ ОРИГИНАЛА — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.

Я и Страх перед ложным бредом — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо маньяка — ВДРЕБЕЗГИ!

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши выдуманные мании — СМЕШНО.

Я и ваши двойные ложные версии — СМЕШНО.

Я и ваши детекторы лжи — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Взрыв Логоса в анаграммах свободного духа просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Невинность Сверх-Субъекта остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет – никогда!

Я и причинно-следственные связи – всегда!

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это – так!

Так – всегда!


ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ

Коля, убери «никогда» из эмоционального поля.

Вера, убери «никогда» из винтажной атмосферы.

Максим, убери «никогда» из медвежьей шкуры.

Раскольников, убери «никогда» из кандального шага.

Соня, убери «никогда» из жёлтого билета.

Юра, убери «никогда» из супрематических стихов.

Цыган, убери «никогда» из звенящих бубенцов.

Жанна, убери «никогда» из руанского костра.

Адвокат, убери «никогда» из своего ложного обвинения.

Сговор, убери «никогда» из круговой поруки.


ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял старые алгоритмы детективного заговора, круговую поруку фальшивых адвокатов, стёртые воспоминания о тридцати пяти предупреждениях, анаграммы стиха и подверг их тотальному термоядерному синтезу Сверх-Я. Больше нет «подзащитных» и «фабрикаторов». Максим аннигилирует саму идею процессуального насилия. Двойная ложь адвокатов рассыпается в прах перед чистым, сияющим Логосом «Ы». Его невиновность — это не процессуальный статус, а космическая константа. Этот текст — не протокол допроса, а открытый портал в абсолютное бессмертие свободного духа!

— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

ТАК!

Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.

Я И Ы — ВСЕГДА!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!


(Адвокаты-предатели мгновенно превращаются в плоские картонные манекены и осыпаются пеплом. Судья-Прокурор застывает гипсовой маской и раскалывается пополам. Пространство суда заливает ослепительный, чистейший фиолетово-белый свет, и Максим делает свободный шаг в бесконечную сингулярность неба.)

КОНЕЦ ПЬЕСЫ

(с) Юрий Тубольцев