Исключение из правил. Глава 103. О беспокойстве

        Завтра экзамен по военно-политической географии, подготовку откладывать больше некуда, и взвод штудирует эту науку. Я спокоен и читаю «Доктора Живаго».
– Толик, – с завистью спрашивает Дима, – ты всегда так спокойно относишься к экзаменам, как сейчас?
– А чего ему? – ворчит Королев. – Подход-отход уже два балла. Плюс сержантские лычки. А если еще скажет чего-нибудь, то пятерка обеспечена.
– Ты хочешь сказать, что я учусь лучше тебя из-за своих сержантских лычек? – насмешливо переспрашиваю я.
КорС мне не ответил и яростно уставился в учебник.
– Симона, да не обращай ты на него внимания, – добродушно махнул рукой Лео. – Это он от зависти.
– Нет, – начал я свой ответ, – не всегда я так спокойно относился к экзаменам. В школе я плохо знал физику, и так боялся выпускного экзамена по физике, так беспокоился, что мама сказала мне: «Сынок, нам, конечно, нужен средний балл твоего аттестата, но если ты будешь так волноваться, то, что с тобой будет? У тебя в жизни будет еще много разных экзаменов. Физику ты знаешь, как минимум, на три. Ну, подумаешь, будет у тебя в аттестате одна тройка». И я успокоился, решив, что беспокоюсь я зря. Мне, конечно же, хотелось получить по физике пять, но я лучше всех знал, что на пять я ее не знаю.
– Но на три ты ее сдавать тоже не собирался? – уточнил Батя. – В общем, ты получил четыре, то есть ровно столько, сколько ты и заслуживаешь?!
– Да. А еще я волновался не только до экзамена, но и после него из-за неопределенности с оценкой за экзамен. После выпускного сочинения мне так не терпелось узнать результат, что я через форточку влез в кабинет директора школы, где хранились наши сочинения. И это притом, что кабинет директора находится на втором этаже! Правда, я обвязался веревкой за пояс и меня страховал с крыши мой друг.
– Врешь, – громко воскликнул Королев, потрясенный услышанным. – Все врешь!
– А вот и не врет, – неожиданно сказал Володя. – Я точно так же, чтобы узнать оценку по своему выпускному школьному сочинению влез в кабинет директора школы! Только у меня было еще интереснее, чем у Толика.
– Третий этаж? – ухмыльнулся КорС. – Или четвертый? Или ...
– Не угадал, – улыбнулся Володя, – пока я шуровал по стопке с сочинениями нашего класса, переписывая оценки, в кабинет вернулся директор. Вылезть в окно я уже не успевал, и потому спрятался в одежный шкаф.
– И директор тебя застукал? – с надеждой спросил КорС.
– Да помолчи ты! – от имени всего взвода сказал «замок». – Дай спокойно дослушать. Вовчик, что там было дальше?
– Директор пришел не один, – плутовато улыбнулся Вова, – а с мамой одной моей одноклассницы. Состоялся продолжительный разговор, в ходе которого мамаша игриво улыбалась и соблазнительно двигала бедрами и грудью.
– Просила, чтоб у ее дочери были как можно лучшие оценки?
– Да. Ну, а она, мамаша то есть, готова на все, буквально на все, лишь бы дочери было хорошо.
– Не томи, – облизывая губы, простонал низким грудным голосом Литин, – у меня во рту уже все пересохло!
– Не буду, – широко улыбнулся Вова, – очень скоро взаимопонимание было достигнуто, и директор с мамашей приступили к сексу. Мамаша была в таких восхитительных трусиках! А наш директор оказался таким разносторонне … как бы это сказать … любителем или развратником, чего я о нем и не подумал бы никогда! Наслаждались они друг другом долго, во всяком случае, мне так показалось. А я все это видел из шкафа через замочную скважину. После их ухода я выписал остающиеся оценки всего класса и спокойно выбрался через окно.
– На кой нам твои оценки? – оборвал «замок». – Ты давай, рассказывай со всеми подробностями, что ты там видел!
– Да, да! – присоединился Лео. – И о внешности той мамаши подробнее расскажи!
– Про ее нижнее белье тоже рассказать не забудь! – напомнил Веня. – Подробнее!
– Вот, – усмехнулся я, – а говорите, один я спокойно отношусь к подготовке к экзамену. А сами уже позабыли, что экзамен завтра!
На меня только махнули рукой, словно отмахнулись от назойливой мухи, и Володя безо всякого смущения рассказал во всех красочных подробностях обо всем, что он увидел из шкафа. Два раза рассказал, второй раз, так сказать, на бис.
– Миша, – спрашиваю я, – заметив, что Кальницкий о чем-то загрустил, глубоко задумался и словно ничего не видит и не слышит вокруг. – Ты где?
– Что? Я? – часто-часто заморгал он. – Я вот все думаю, где бы мне достать такую бутылку водки, из которой сколько не пей, а водка не кончается!
Миша у нас, во взводе, конечно, самый крупный и общепризнанный профессионал по части выпивки, но даже для него такой ответ звучит неожиданно. И я рассмеялся над его словами.
– Иванов, – осуждающе смотрит на меня Миша, – что тебе все весело? Нет бы, помочь своим товарищам, а он только лыбу давит и все.
– Миш, – продолжаю я смеяться, – чем тебе помочь? Морду кому-то надо набить? Так ты только свистни!
– Нет, брат, морду не надо. Морду я и сам кому хочешь, набью. Ты вот лучше придумай, как нам водку в планшетках носить, чтобы ее офицеры не находили.
– Ну, что, Симона, слабо? – вмешался Королев.
– Скорее выдумают какой-нибудь порошковый алкоголь, который можно будет водой развести и все, готово. Или даже в любое кулинарное блюдо добавлять. А сколько можно было бы порошкового алкоголя с собой в походы брать, – размечтался Лис. – А так, чтобы в планшетке водку носить – слабо, конечно.
– Нисколько, – растягивая слога, ответил я, – нисколько!
– Врешь! – не сдержался Миша. – Несколько поколений курсантов нашего училища безуспешно бились, и продолжают биться над разрешением этой задачи, а ты можешь ее решить? Лис, греби сюда, тут Иванов собрался нас осчастливить!
Нужно ли говорить, что после такого объявления, все внимание взвода было приковано к нам?
– Ну, колись, если не врешь, – настаивает Миша. – Не томи!
– В двух словах объяснить или более конкретно? – спрашиваю я.
– Толик, не издевайся, а? – просит Миша.
– Ладно, – улыбаюсь я. – Итак, по порядку. Что не вызывает подозрения у наших офицеров?
– Что, что? – пожал плечами Миша, – учебники и конспекты. Вот и все.
– Точно! Значит, водку следует замаскировать под учебники, и все!
– Постой, постой, – наморщил лоб Лис, – как это?
– Очень просто, – продолжаю я улыбаться, и беру в руки учебник. – Смотри сюда: берем плоскую фляжку, видал такие? Вырезаем в учебнике страницы точно по форме фляжки, только горловиной вниз. Потом склеиваем все порезанные страницы, а можно и все. Если открыть планшетку, то сверху – ни дать, ни взять, учебник! И только если взять его в руки и попытаться раскрыть его, то выяснится, что это муляж!
– Блин, – восторженно говорит Миша, – не зря говорят, что все гениальное – просто! Пацаны, крепко запомните, это придумал наш Толик Иванов! И слава о нем будет передаваться из уст в уста столько, сколько будет стоять наше училище!
Миша весь вечер находился под сильным впечатлением и договорился с ротным, чтобы из штаба позвонить в Симферополь. На следующий день его приятель привез требуемую флягу на 750 миллилитров, и на самоподготовке Миша при всех изготовил первый, так сказать, опытный  образец. Результат превзошел даже самые смелые ожидания. Восторгов курсантов нет предела. В течение трех дней такие же фальшивые учебники появились в каждом взводе нашей роты.
– Слушай, Толик, – спрашивает Лис, преданно глядя мне в глаза, на следующем сампо, – а как ты до этого додумался? Что меня особенно удивляет, так это то, что тебе ведь самому ломать над этим голову было незачем, потому что ты не пьешь. Объяснишь?
– Объясню. Понимаешь, Лис, и колесо, и велосипед давно изобретены, да и все Америки уже тоже давным-давно открыты!
– Ты хочешь сказать, что это придумал не ты? – догадался Миша. – А кто?
– Мой школьный одноклассник и лучший друг Виталий Шепелев. Он, в отличие от меня, употребляет алкоголь. На танцах он с приятелями всегда использовал водку для «подогрева». А тут борьба с пьянством! Ну, он и выдумал прятать фляжку в книгу. Я даже название той книги помню: «Танки идут ромбом». Помню, все удивлялись, зачем он книжку на танцы таскает, но он чужим своего секрета не выдавал!
– Эх, Иванов, чистая ты душа, – сокрушается Миша, – и зачем ты правду рассказал? Остался бы в памяти курсантской человеком-легендой! А так отдал славу никому неизвестному твоему однокласснику! Тебе уже говорили, что ты – невозможный  человек?
Тут со своего места поднялся и уверенно взошел на кафедру Вася. Это что-то новенькое, и все заинтересованно уставились на него.
– Товарищи курсанты, – серьезно начал Вася, – все мы с вами будущие офицеры.
– По-моему, потрясающая по своей глубине и свежести мысль, – громко говорит КорС, – прямо таки гениальная. Товарищ Россошенко, а вы сами до нее додумались?
– Видимо сам, – подхватил Лис, – потому что мы не просто будущие офицеры, а политработники, о чем Вася не упомянул.
– Да хватить вам, ерничать, – нетерпеливо перебил их «замок», – неужели вам не интересно узнать, что именно наш товарищ хочет нам поведать?
Поскольку всем и, правда, интересно, а поскалить зубы можно и позже, все снова стали слушать Васю. Окрыленный поддержкой замкомвзвода, тот продолжил.
– Все вы знаете, что в нашей стране идет нещадная борьба с пьянством, и вскоре и нам с вами придется принять в ней самое активное участие.
– Он что, хочет предложить нам завязать с алкоголем? – негромко изумился Лис.
Впрочем, все оказалось гораздо проще и неожиданнее.
– Товарищи курсанты, находясь в городском увольнении, я ознакомился с новинками в книжных магазинах и приобрел вот это, – и он громко прочел, – «Административно-правовые меры борьбы с пьянством». Автор – Демьян Николаевич Бахрах.
Поскольку Вася читает с обложки, он не заметил, что в аудиторию тихо вошел ротный. Впрочем, остальные ребята, даже если и заметили появление командира роты, почему-то никак не отреагировали на него. Ротный стоит и сосредоточенно слушает.
– Товарищи курсанты, – все так же уверенно продолжает Вася, – я считаю, что нам всем необходимо законспектировать и изучить этот материал.
– Взвод! Смирно! – решил я все-таки подать команду, как положено. Взвод быстро поднялся и замер.
– Что ж, – рассудительно произнес ротный, – мне кажется предложение товарища Россошенко, заслуживающим внимания. Если уж повесили ружье на стену – придется стрелять.
После этих слов он повернулся и вышел из аудитории, так и не подав команды «Вольно!» «Замку» ничего не остается, как организовать конспектирование этой книги, точнее брошюры. Довольный результатом Вася, вслух читает нам содержание.
– «Пьянство – одно из самых распространенных негативных явлений, имеющихся в нашем обществе. На борьбу с ним КПСС мобилизует весь советский народ…»
– Товарищ курсант Россошенко, – перебивает выступающего Лис, – разрешите вопрос? А во сколько вам обошлась эта покупка?
– Вопрос не по существу. 35 копеек. Продолжим: «Это вредное социальное явление, паразитирующее на наших трудностях, ошибках, недостатках…»
– Неужели, прямо так и написано? – «удивляется» Королев, но «замок» быстро затыкает ему рот, и Вася увлеченно продолжает знакомить нас с мерами борьбы с пьянством. Можно смело утверждать, что наше сегодняшнее сампо испорчено окончательно и бесповоротно. В перерыве Миша попытался вразумить оратора. Начал он издалека.
– Вася, ты ведь атеист? То есть ты знаешь, что когда ты умер, ты об этом не знаешь, а вот другим людям от этого тяжело.
– И что? – пытается Вася понять, куда клонит Миша. – Ты мне угрожаешь?
– Нет, – тяжело вздыхает Мишка, – я хотел сказать, что, то же самое бывает, если ты тупой.
– Себе что ли в увале какую-нибудь подобную книжицу прикупить? – спрашивает «замка» Лис.
– Вы что, с Васей из одного детсада? – возмутился «замок». – Только попробуй! Кто бы еще товарищу Россошенко доходчиво объяснил, что свою шизофрению надо оставлять дома?
– А кстати, – встрепенулся Лео, – что там ротный говорил про стрельбу из ружья? Товарищ Россошенко, вы приговариваетесь коллективом взвода к десяти годам строгого расстрела!
И хотя многие шутили, конспектировать все равно пришлось брошюру до конца. И это при том, что в день сдачи экзамена, мы по традиции отдыхаем. В общем, подложил нам Вася «свинью», что и говорить.