Рассказ Скелеты в шкафу

В ту ночь Хранитель Мира (в дальнейшем сокращённо ХМ, со всем уважением) впервые пожалел, что согласился открыть Пантеон. Не потому, что это было сложно организовать и пришлось произносить длинную речь. А потому, что ровно в полночь кто-то в его спальне трижды постучал из шкафа.
Тук. Тук. Тук...
ХМ открыл один глаз, потом второй.
— Если это совесть, то приходите утром...
Шкаф снова затрясся и дверцы широко распахнулись сами собой. С верхней полки с грохотом свалился человеческий череп.
— Осторожнее! — послышалось изнутри. — Это моя голова!
— Была бы голова, — буркнул другой голос, — не полез бы опять первым.
Из шкафа, цепляясь ржавой саблей за плечики с костюмами, выбрался высокий скелет в длинном военном плаще. За ним вышел второй, аккуратно отряхивавший каждую косточку, словно собирался выступать на торжественном приёме. Последним появился третий. Он даже не вышел, а буквально выпрыгнул, расталкивая остальных. И своим костлявым плечом снёс одну из дверок шкафа. Быстро подхватил собственный череп, который успел уже закатиться далеко под кровать. А потом сразу ткнул пальцем в первого.
— Опять ты впереди?
— Потому что порядок должен соблюдаться...
— Порядок? Ты ещё при жизни любил строиться в колонны!
— Зато ты всю жизнь любил раскалывать эти колонны!
— Господа... Кто вы? — робко послышался сонный голос ХМ.
Три пустые глазницы одновременно повернулись к нему.
— А вот и виновник!
ХМ сел на кровати.
— Простите... виновник чего?
Первый скелет широко расправил плечи.
— Нашего визита.
Второй кивнул.
— Всех нас.
Третий развёл руками.
— Поздравляем. Ты совершил невозможное.
— Что именно? — ничего ещё не понимая, спросил ХМ.
— Поселил нас рядом.
В спальне наступила тяжёлая тишина.
ХМ осторожно уточнил:
— Разве это плохо?
Они посмотрели друг на друга и дружно расхохотались. Смех у скелетов звучал неприятно, словно ведро гаек скатилось по лестнице.
— Плохо?!
— Он ещё спрашивает "плохо"!
— Молодой человек, мы и при жизни не могли пять минут провести рядом без того, чтобы не начать спорить о будущем страны.
— А теперь нам предлагается вечность.
ХМ попытался улыбнуться.
— Может... это шанс наконец помириться?
Все трое на мгновение замолчали, а потом первый спокойно сказал:
— Начнём с него.
И указал на второго.
— Уберите его из Пантеона.
Второй даже не удивился.
— Нет, сначала уберите его!
Третий многозначительно поднял вверх палец.
— Нет. Начинать надо вообще с другого конца списка.
— С какого?
— С вашего.
— Нашего?!
— Конечно. Историю опять решили написать так, будто мы все были одной компанией.
— А разве не были? — наконец то смог вставить своё слово в их спор ХМ.
— Нет! И ещё раз нет!
— Никогда!
— Именно поэтому мы сейчас здесь!
— Значит так! — первый скелет решительно расправил плечи. — Пантеон начинается с порядка. Если рядом лежат люди, которые при жизни не могли договориться, это уже не Пантеон, а общежитие.
— Ошибаешься, — ответил ему второй. — Это скорее парламент.
— Нет, — усмехнулся третий. — Цирк.
— Почему цирк?
— Потому что каждый выступает и уверен, что только он достоин внимания публики.
ХМ начал медленно отползать по кровати к стене.
— Господа... Успокойтесь!
Первый скелет уже деловито расхаживал по спальне, воинственно размахивая своим древним оружием.
— Государство держится на дисциплине.
Второй перебил:
— Государство держится на легитимности и своей культуре.
Третий фыркнул.
— Государство держится тогда, когда у него есть воля бороться и достаточно оружия.
— Без порядка борьба превращается в хаос.
— Без закона порядок превращается в казарму.
— Без идеи закон становится пустой бумагой.
Через минуту все трое уже кричали одновременно и неразборчиво. Скелеты размахивали руками так эмоционально, что одна кисть улетела прямо к краю кровати и ХМ машинально поймал её.
— Чья?
— Верни!
— Нет, моя!
— Это вообще запасная!
Началась первая драка. Черепа стучали друг по другу, словно бильярдные шары, а кости разлетались во все стороны.
Один из скелетов вытащил из шкафа флаг. К нему сразу же подошёл другой и заявил, что он исторически неправильный. Третий попытался заменить его своим, вытащенным из шкафа. В результате оба полотнища превратились в канат, которым они принялись душить и вязать друг друга.
ХМ робко спрятался под одеяло.
— Господа! Ведите себя прилично! Вы же герои...
Над кроватью сразу послышался голос:
— Именно поэтому характер у нас тяжёлый!
Через минуту они уже преследовали  друг друга и дрались прямо на кровати. Они перепрыгивали и переползали через ХМ, как через окоп, преодолевая досадную преграду.
— Верни мою эпоху!
— Сначала восстанови мои архивы!
— Сначала перестань объяснять всем, что только ты один понимал всё!
ХМ с трудом успевал уворачиваться и пригибаться. Пружины жалобно скрипели, а подушки улетели прямо в окно. Ночник героически катапультировался на середину комнаты.
Наконец кто-то сорвал со стены большую карту и все трое на некоторое время затихли, разложили её на полу и долго изучали. Потом каждый взялся за свой край.
— Вот здесь должно быть иначе.
— Нет, здесь.
— А вообще всё начиналось отсюда!
ХМ побледнел.
— Господа! Осторожнее с картой... она новая...
— Тем более!
— Ещё не успела состариться.
— Значит, самое время её снова делить.
Карта угрожающе затрещала. Этот треск становился всё громче.
Р-р-р...
Через секунду каждый держал в руках свой кусок карты.
— Вот теперь кажется похоже!
— Так намного привычнее.
— Можно дальше продолжать спор.
ХМ устало посмотрел на часы. Было без пяти шесть и за окном уже начинало светать.
И вдруг из шкафа послышались новые звуки.
Тук. Тук. Тук...
Все одновременно посмотрели на шкаф.
— Кто ещё там? — удивленно спросил один из них.
Оставшаяся дверца медленно отворилась и на пол осторожно спрыгнул маленький скелет ребёнка. На нём ещё были заметны остатки школьного рюкзака. Он молча посмотрел на взрослых, а потом на разорванную карту и тихо спросил:
— Вы уже решили?
— Что именно? — спросили они вместе, не понимая какое из их решений имеется сейчас ввиду.
— Где мне жить...
Никто не ответил.
— Или вы опять всю ночь будете объяснять друг другу, кто был прав?
Скелеты переглянулись.
— Я... — начал было первый.
— Нет, подожди... — тихо сказал второй.
Ребёнок поднял один из обрывков карты, который был почти с него ростом.
— Мне всё равно, как она выглядела раньше. Мне бы хотелось увидеть её такой, где больше никто не спорит, кому здесь можно жить... И чтобы ночью люди спали, а не считали новых мёртвых.
Он положил кусок карты обратно и в спальне стало непривычно тихо. Даже старые кости перестали скрипеть.
Первый хотел что-то возразить, а второй уже открыл рот, чтобы его опровергнуть, но впервые за многие годы никто так ничего и не сказал.
За окном наступал рассвет.
Первым нарушил молчание ХМ.
— Господа... Может быть на сегодня хватит?
Никто с ним не спорил. Они молча подняли свои обрывки карты и сложили их рядом. Получилось криво, но впервые без драки.
А утром ХМ проснулся и устало осмотрелся. Шкаф стоял закрытым, все дверцы были на месте и вокруг царил привычный порядок. Только карта на стене оказалась разорвана. Но рядом с ней кто-то маленькими, неровными буквами приписал карандашом:
«Когда договоритесь — позовите».