Каин. Первая кровь

И сказал Иуда братьям своим: что пользы, если мы убьем брата нашего и скроем кровь его? (Быт.37:26)

Если сегодня ввести в поисковик слово «Каин», вы получите массу определений: первый в истории преступник, братоубийца, кровожадный злодей. Однако ни в одном из этих пояснений не упоминается, что первым кровь на земле пролил Авель. Он принес в жертву животное — поступок, который в наши дни стал обыденностью, но во времена Адама, когда память о земном рае была еще жива, подобная жестокость могла шокировать и даже повредить рассудок. В Торе сказано: «Господь... не смотрит на лица и не берет даров» (Втор. 10:17). Примечательно, что Бог отверг дар Каина, предпочтя ему кровавую жертву Авеля. Согласно каббалистической книге «Зоар», именно в ту эпоху, когда Авель ввел практику кровавых жертвоприношений, на землю спустились падшие ангелы Азазель и Узза, соблазненные Неемой, дочерью Каина.

Таким образом, именно Авель стал тем, кто первым пролил кровь, что и привело к трагической развязке. «Всё в этом мире возникает, питается и существует благодаря бескорыстному деянию — жертве» (Бхагавадгита, 3:14). Чтобы лучше понять суть этого принципа, стоит взглянуть на феномен средневековой инквизиции. По сути, она была не чем иным, как войной официальной церковной структуры с истинными последователями Христа. Когда одна из раннехристианских общин пришла к власти, она немедленно объявила все остальные течения еретическими. Сегодняшняя реальность выстроена по «парадигме Авеля», в которой Каин — изначально противник кровопролития — оказывается заклеймен как преступник. Примечательно, что в Книге Бытия подробно перечисляются потомки Сифа и Каина, но нет ни слова о детях Авеля.

 Логично предположить, что их не было, так как у него не было женщины. Возможно, именно «рецепт» соблазнения, полученный от падших ангелов (Уззы или Азазеля), подтолкнул его к совершению кровавого жертвоприношения. Противоречие между ритуальным убийством и истинной волей Творца ярко отражено в иудейском трактате Тегилим (Псалтирь, 50:7–15): «Слушай, народ Мой, Я буду говорить; Израиль! Я предостерегу тебя: Я — Всесильный, Бог твой. Не за жертвы твои Я буду укорять тебя, ибо всесожжения твои всегда предо Мною. Не стану брать тельца из дома твоего, ни козлов из загонов твоих, ибо Мне принадлежат все звери в лесу и скот на тысячах гор. Я знаю всех птиц на горах, и всё движущееся на полях — предо Мною. Если бы Я был голоден, не сказал бы тебе, ибо Моя вселенная и всё, что наполняет её. Разве буду Я есть мясо волов или пить кровь козлов?» Если внимательно проанализировать библейские тексты, можно заметить любопытную деталь: в них словно происходит «раздвоение» образа Каина. В родословиях начинают появляться персонажи с идентичными именами или схожими генеалогическими линиями. Так, сына Каина зовут Енох — имя, которое позже встречается и у потомков Сифа. В Книге Бытия сказано: «И познал Каин жену свою; и она зачала и родила Еноха. И построил он город; и назвал город по имени сына своего: Енох» (Быт. 4:16-17). Это совпадение имен порождает множество вопросов о структуре библейского повествования. Несмотря на то что Енох (автор истории об ангелах-стражах) считается потомком Сифа, еврейские источники связывают происхождение демонических сил с Каином. Согласно преданиям, после братоубийства Каин породил духов и "летающих сущностей" (тисин).

Сравнение родословных Каина и Сифа: аргументы в пользу тождественности

Сравнение списков потомков Каина (Бытие, глава 4) и Сифа (Бытие, глава 5) позволяет предположить, что в этих текстах описываются одни и те же исторические фигуры, чьи имена со временем подверглись искажению или дублированию.

Родословная Каина (Бытие 4)
1. Каин
2. Енох
3. Ирад
4. Мехиаель
5. Мафусал
6. Ламех (отец Иавала, Иувала и Тувалкаина)

Родословная Сифа (Бытие 5)
1. Сиф
2. Енос
3. Каинан
4. Малелеил
5. Иаред
6. Енох
7. Мафусал
8. Ламех
9. Ной

При сопоставлении имен заметно поразительное сходство, указывающее на общие корни двух генеалогических линий:

Каин (Быт. 4) Сиф (Быт. 5) Примечание

Енох Енох Имя совпадает полностью
Мафусал Мафусал Имя совпадает полностью
Ламех Ламех Имя совпадает полностью
Ирад Иаред Фонетическое сходство

Вывод: Наличие идентичных имен (Енох, Мафусал, Ламех) в обеих ветках родословной Адама дает основания полагать, что перед нами две версии одного и того же предания, которые в процессе передачи текста могли быть разделены на две разные линии.

Сиф или Каин: тайна подмены имени

Подобное сопоставление неизбежно порождает вопрос: «А был ли мальчик?» Существовал ли Сиф как самостоятельная личность, или же Сиф и Каин — это одно и то же лицо, единственный реальный сын Адама? Прежде чем углубляться в эту гипотезу, стоит обратить внимание на одну деталь биографии правнука Сифа — Малелеила. В ветхозаветном апокрифе «Книга Юбилеев» сказано, что Малелеил взял в жены Дину, дочь Баракиэла. Имя Баракиэл переводится как «молния Божья».

Примечательно, что Баракиэл был девятым из двадцати лидеров падших ангелов (Наблюдателей), упомянутых в «Книге Еноха», и прославился тем, что обучал людей астрологии во времена Иареда. Образ «молнии Божьей» пронизывает библейские тексты, обретая сакральный смысл:

• В Исходе (19:16): «На третий день, при наступлении утра, были громы и молнии, и густое облако над горою [Синайскою]...»
• У пророка Захарии (9:14): «И явится над ними Господь, и как молния вылетит стрела Его...»
• В Евангелии от Матфея (24:27): «Как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого».
• В Апокалипсисе Иоанна (4:5): «И от престола исходили молнии и громы и гласы...»

Связь с «Престолами» (одним из ангельских чинов) подчеркивает, что молния — это не просто природное явление, а атрибут божественного присутствия и власти.

Возвращаясь к вопросу о Каине: зачем ему могло понадобиться менять имя? Имя Сиф (в оригинале — Шет) переводится как «данный взамен». Если предположить, что Каин сменил имя на «данное взамен», это не будет противоречить библейской традиции.

Смена имени — распространенный акт трансформации: Аврам стал Авраамом, Иаков — Израилем, Соломон — Екклесиастом, Даниил — Валтасаром, Симон — Петром. В этом прослеживается закономерная периодичность. Марсель Мосс в своих исследованиях отмечал, что смена имени часто сопровождалась изменением внешности (например, бритьем головы). Это было частью ритуала очищения: «Приближение к божеству опасно для того, кто нечист... Все эти окропления и посвящения готовили профана к сакральному акту, отделяя его от обычной жизни и вводя в мир богов». В древних культурах имя не было просто ярлыком — оно считалось сакральной частью сущности, связывающей человека с космосом. В Древнем Египте иероглиф «рен» (имя) изображал уста над водами: произнесение имени было актом творения. Считалось, что, зная истинное имя, можно обрести власть над существом, поэтому сохранение имени в погребальных текстах было залогом вечной жизни.

Имя как судьба: сакральное значение наречения в культурах мира

Во многих культурах имя никогда не считалось просто набором звуков для идентификации личности. Оно воспринималось как неотъемлемая часть сущности человека, его связь с высшими силами и даже инструмент управления судьбой.

Имя как акт творения и власти

В древних космогониях наречение именем было равносильно акту сотворения. Так, в аккадской поэме «Энума Элиш» появление богов неразрывно связано с тем, что они «именем названы были». В ведийской традиции знание истинного имени давало магическую власть над существом или божеством, поэтому в сакральных практиках имя часто держали в строгом секрете. Подобные представления встречаются и в шаманизме: например, Мирча Элиаде описывал поверье, согласно которому шаман, спустившийся в мир мертвых, ни в коем случае не должен называть своего имени, иначе он рискует остаться там навсегда.

Религиозное перерождение

Смена имени — классический ритуал перехода. Принятие монашества, крещение или обращение в ислам сопровождаются наречением новым именем, что символизирует разрыв с прошлым и начало духовного пути. В православии человек получает имя святого покровителя, в индийских традициях — духовное имя, связанное с божеством.

 В Дагестане до сих пор сохраняется обычай давать новое имя ребенку, если он часто болеет, — это своего рода «обнуление» судьбы, призванное отвести беду.

Имя как оберег

Древние народы верили, что злые духи могут навредить человеку, если узнают его истинное имя. Чтобы обмануть нечистую силу, детям часто давали «ложные» или отталкивающие имена (например, славянские Некрас или Неждан). В Индии существовала схожая практика: ребенку давали неблагозвучное имя, чтобы духи сочли его «неценным» и прошли мимо. Иногда для защиты использовали целые ритуалы: например, славяне «продавали» болезненных детей соседям, чтобы запутать судьбу и «выкупить» их обратно уже под другим именем.

Имя как отражение статуса и характера

Во многих культурах имя было динамичным и менялось вместе с человеком. У американских индейцев имя отражало жизненный путь: слабый ребенок мог носить имя «Хрупкая ветка», которое с годами трансформировалось в «Могучего быка» по мере совершения подвигов. У славян в ходе обряда инициации жрец давал подростку новое имя, соответствующее его проявившимся способностям или тотемному покровителю.

Имя как связь с божественным

В античности имя часто служило мостом между человеком и богом. Египтяне выбирали имена, указывающие на покровительство конкретного божества, а греки адаптировали теофорные имена (например, Дионисиос или Дионисодорос — «дар Диониса»). В библейской традиции имя также несло смысловую нагрузку, «программируя» судьбу: так, Моисей («извлеченный из воды») и Исаак («смех») несут в себе историю своего появления на свет. Таким образом, в древних традициях имя было не просто меткой, а глубоко встроенным в картину мира кодом. Оно связывало человека с его родом, богами и магическими силами, становясь инструментом, с помощью которого личность могла переродиться, защититься или обрести новый статус. Обретая новое имя, человек словно заключал союз с незримыми силами, вверяя свою судьбу покровительству тотема. Смена имени — это всегда рубеж, переход к новой главе, требующей иного, более мощного звучания. Эзотерическая традиция видит в имени не ярлык, а живую вибрацию, созвучную самой сути человека. И если однажды вы ощутите, что привычное имя стало чужим, что оно больше не питает, а лишь создает диссонанс — знайте: это душа просит нового имени, способного стать вашим истинным вектором развития. Желание порвать с прошлым часто приводит к смене имени.

Существует ритуал имянаречения, в ходе которого человек отрекается от старого имени, а затем «осваивает» новое через медитацию и практику, интегрируя его в свое энергетическое поле. Вопрос происхождения «Сынов Элохима» в «Зогаре» освещен неоднозначно: их связывают то с искушением Уззы и Азаэля дочерями Каина, то с самим родом Каина. Существует также версия, что до развращения мира «Сынами Элохима» называли всех людей. Стоит обратить внимание на «Апокалипсис Адама» из коптских манускриптов, который, как и многие другие тексты, адресован Сифу.

Гнозис, Архонты и тайна первых людей: анализ апокрифических текстов

Содержащиеся в этих текстах сведения кажутся совершенно невероятными, однако давайте обратимся к первоисточнику: «Внемли моим словам, мой сын Сиф. Когда Бог сотворил меня из земли, а Еву, твою мать, я ходил с нею в славе, которую она видела исходящей из Эона, из которого мы возникли. Она поведала мне слово Гносиса (Познания) Бога Вечного, и мы были подобны великим ангелам, ибо стояли выше бога, сотворившего нас, и Сил, которые были с ним, тех, кого мы не знали. Тогда бог, Архонт Эонов, в гневе разделил нас с Силами. Мы стали двумя Эонами, но слава, пребывавшая в наших сердцах, покинула нас вместе с первым Гносисом, что дышал в нас. Она бежала и вошла в другой Великий Эон, в иной великий род, возникший не из того источника, что мы, но в семя Великих Эонов».

Что мы здесь видим?

Существует некий «бог» (написанный с маленькой буквы), создавший Адама и Еву. В какой-то момент Ева передает Адаму «слово Гносиса» — знание, после которого их жизнь уже не могла оставаться прежней. Если опираться на кумранские рукописи Еноха, можно предположить, что под «Гносисом» здесь условно подразумевается Азазель. Однако возникает закономерный вопрос: почему Адам называет его «Гносисом Бога» (с большой буквы)? Получив это знание, Адам и Ева возвысились над своим творцом. В ответ на это Архонт Эонов в гневе разделил их с «Силами» — небесными сущностями, чьими знаниями люди ранее не обладали, но к которым приобщились через Гносис. Как только связь с Силами была разорвана, Адам и Ева утратили свою изначальную славу, которая «ушла» в семя Великих Эонов. Именно поэтому Адам называет сына Сифом — в честь Человека, ставшего носителем этого великого рода.

Далее Адам признается: «После тех дней удалился от меня и твоей матери Евы Гносис вечного Бога истины. С того времени мы научились вещам мертвым, как люди».

Примечательно, что до этого момента Адам не называет себя и Еву людьми. Они были существами из Эона, подобными Силам, но, утратив слово Бога истины, они «омертвели», став обычными смертными: «Мы узнали бога, который сотворил нас, служили ему в страхе и рабстве, и тьма воцарилась в нашем сердце». Эта мысль перекликается с «Евангелием Истины» из Наг-Хаммади, где, подобно индуистскому представлению о том, что всё есть энергия Шивы, говорится: «Они узнали, что изошли из Него, подобно детям из взрослого человека». А в «Египетском Евангелии» мы находим дополнение: «Тогда великий Сиф, сын нетленного человека Адаманта, воздал хвалу Великому незримому, неназванному, безымянному, девственному духу».

 Название книги «Пещера сокровищ» буквально переводится как «место, где приносились жертвы». Это дает неожиданный ключ к пониманию ключевого события в жизни Каина и всей истории человечества. В тексте сказано: «Сатана вошел в Каина, чтобы убить Авеля, его брата, из-за Лебуды; и так как его жертва была отвергнута, а жертва Авеля принята, зависть Каина усилилась». Создается впечатление, будто именно Сатана определяет, чья жертва будет угодна Богу. Однако давайте детально разберем библейское повествование. В Книге Бытия (4:2–8) читаем: «Авель был пастырь овец, а Каин — земледелец. Каин принес от плодов земли дар Господу, а Авель принес от первородных стада своего (кровавую жертву). И призрел Господь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел. Каин сильно огорчился... и когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его». Обычно считается, что Каин совершил убийство в порыве гнева. Но можно предположить и иное: Каин принес Авеля в жертву, стремясь угодить Богу, который, как выяснилось, предпочитает кровопролитие. Возникает вопрос: как Господь мог одобрить убийство?

Тем не менее, уже в 15-м стихе мы видим странную реакцию: «И сказал ему Господь: за то всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро. И сделал Господь Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его».  Выходит, Всевышний оценил эту «жертву» Каина даже выше, чем дар пастуха Авеля. Примечательно, что сама 4-я глава Бытия, повествующая об этой трагедии, начинается со слов: «Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина». В конце той же главы Книги Бытия сказано: «И познал Адам еще жену свою, и она родила сына, и нарекла ему имя: Сиф». Однако при описании рождения Авеля — того самого, кто принес Господу в жертву скот, совершив первую в истории кровавую жертву, — Адам почему-то не упоминается. Словно он вовсе не был причастен к появлению Авеля на свет. Кто же тогда был отцом Авеля и кто научил его приносить жертвы, угодные Господу? Не эти ли «небесные тайны» стали причиной того, что земля обагрилась кровью?
Если сопоставить этот вопрос с Первой Книгой Еноха (потомок Сифа), мы находим следующее описание: «И все они [падшие ангелы] стали открывать тайны своим женам.

 И поскольку люди стали гибнуть, их крик дошел до небес. Тогда Михаэль, Сариэль (Уриил), Рафаэль и Гавриэль посмотрели вниз из небесного Святилища и увидели много крови, пролитой на земле; вся она была полна нечестия и насилия» (1Енох 8:3–9:8). Согласно текстам Еноха, именно сошедшие на землю ангелы-стражи обучили людей обрядам жертвоприношения, что положило начало войне ангелов света против ангелов тьмы. Марсель Мосс в своем очерке о жертвоприношениях (1899) отмечал: «Жертва — это посредник, благодаря которому устанавливается контакт. Через нее все сущности, встречающиеся в жертвоприношении, соединяются». Но вернемся к истокам. В шаманской традиции ачумавов упоминаются «Дамагоми» — духи, которые помогают шаману исцелять, но взамен требуют кровавых жертв. В «Апокалипсисе Адама» сам Адам признается: «Я познал желание сладостное твоей матери. Тогда погибла в нас сила нашего знания навеки, и постигла нас слабость... я понял, что попал во власть Смерти». Карл Густав Юнг в «Воспоминаниях, сновидениях, размышлениях» резюмировал это так: «Это Бог хотел, чтобы они согрешили». Интересно сопоставить это с утверждением Иисуса: «Я есмь дверь овцам» (Ин. 10:7).

 Возникает подозрение: не стал ли Каин после убийства брата «Сифом»? В иврите имя Сиф звучит как Шет, а в древнеегипетском языке слово шет переводится как «тайный». Если мы обратимся к «Евангелию египтян» и заменим имя Сиф на «Тайный», смысл меняется: «Она [сила света] произошла ради великого Тайного... Сила тайного действия, запущенная Сифом, в итоге приведет к Содому и Гоморре». Не секрет, что в Танахе встречаются фрагменты, где границы между Богом Израиля и сатаной стираются. Например: «И восстал сатана на Израиля, и возбудил Давида сделать счисление Израильтян» (1Пар. 21:1). "Гнев Господень... возбудил Давида исчислить Израиля" (2Цар. 24:1). Вместо того чтобы плодить сотни оправданий этому тексту, давайте вспомним гностиков. В их картине мира змей в Эдеме — не злодей, а мудрый наставник, который дарит человеку знание. Возможно, именно в этом ключе стоит переосмыслить и другие противоречивые моменты Писания? Стоит напомнить, что Иисус Назорей призывал: «Будьте мудры, как змии», — при этом он ни разу не отождествлял змея с сатаной или дьяволом. Возникает закономерный вопрос: если рай был создан Богом, то почему в нем беспрепятственно обитал некий «сатана», способный одним движением разрушить этот идеальный мир? Что именно змей открыл Адаму, заставив его осознать, что рай — лишь декорация и пустышка, что в итоге ввергло человечество в пучину уныния и братоубийственных войн? В кашмирском шиваизме энергия кундалини, изображаемая в виде змеи, служит инструментом озарения — того, что индусы называют «нирвикальпа самадхи». В Книге Еноха архангел Гавриил (в переводе — «Сила Божия») прямо назван повелителем змей, а значит — повелителем озарений. Именно с явлением Гавриила связывают пророческий дар Мухаммеда, и именно он, согласно Евангелию от Луки, возвестил Деве Марии о грядущем рождении Иисуса. Можно ли предположить, что Ева пережила подобное озарение, которое приблизило её к Древу Познания, а через него — и к Древу Жизни? В иудейской традиции Древо Жизни часто наделяется теофаническим смыслом, описываясь как специфическое обиталище Божества. Любопытно и то, что в Писании не упоминается ни одно имя дочерей Адама и Евы. Если для авторов текста это несущественно, то почему имя праматери Евы выделено особо? Логичнее было бы просто указать, что Бог создал человеку помощницу, от которой пошли сыновья и дочери. Однако Книга Бытия фокусируется исключительно на сыновьях и их грехах, словно дочери Адама были лишены пороков, несмотря на последующие упоминания их связи с «сынами неба». В Книге Юбилеев, правда, упоминается дочь Адама по имени Аван, но там же содержится странное уточнение: «у них не было ни одного сына до первого юбилейного года».

Означает ли это, что дочери у них уже были? Авторы Торы оставляют этот вопрос без внимания. Что касается теории Андрея Склярова о жертвоприношениях как способе изъятия энергии у населения, она кажется мне несколько упрощенной. Она не учитывает обратный процесс — поиск энергии самим населением. В этом, по сути, и заключается глубинный смысл поиска Бога: стремление обрести некую силу. Очевидно, стоит поставить знак равенства между этой искомой энергией и знанием, которое её наполняет. К слову, в Книге Юбилеев приводится любопытная деталь: Каин убил Авеля камнем и сам погиб под обрушившимся на него каменным домом — причем случилось это в тот же год, когда умер Адам. Если я правильно понимаю, Адам и Каин были единственными людьми, не имевшими примеси крови падших ангелов, — и именно поэтому кто-то стёр их с лица земли. Примечательно, что впоследствии Иисус назовёт апостола Симона «Камнем» (Петром), которому будет суждено разрушить храм.

 Если же допустить, что Авель был сыном не Адама, а одного из падших стражей, то логично предположить, что он стал одним из первых нефилимов — духов, потомков ангелов. И если Авель — дух, совершивший при жизни первое кровавое жертвоприношение, то не его ли рук дело гибель Адама и Каина? В иудейских толкованиях существует иная версия гибели Каина: утверждается, что он пал от руки своего праправнука Ламеха. По одной из легенд, слепой Ламех на охоте, ведомый мальчиком, принял мелькание в деревьях за зверя и, направив стрелу, убил Каина.

Узнав, кого они лишили жизни, Ламех в гневе убил и своего проводника. Этот же Ламех упоминается в родословной Сифа. В Библии (Бытие 4:23–24) приводится «Песнь Ламеха», где он говорит женам: «Я убил мужа в язву мне и отрока в рану мне».

Толкователи связывали эти строки с легендой о случайном убийстве Каина, хотя сам текст Библии не уточняет, о ком идет речь. Интересно, что в 4-й главе Книги пророка Даниила описывается Навуходоносор, низведенный до состояния дикого зверя: он был отлучен от людей, ел траву, как вол, а его волосы и ногти отросли, подобно львиной гриве и птичьим когтям. Отдаленно это перекликается с описанием Иоанна Крестителя, который носил одежду из верблюжьего волоса и питался акридами и диким медом. Библия не объясняет, почему Каин, Навуходоносор и Иоанн Креститель ушли в отшельничество, приняв «дикий» облик. Однако на их примере мы видим отчетливое «перевернутое сознание» и радикальное отречение от земных благ — своего рода добровольное низведение себя до статуса жертвенного животного. В Книге Еноха ангел Рафуил объясняет Еноху, чей дух сетует на небесах: «Это дух Авеля, убитого братом своим Каином; он жалуется, пока семя Каина не будет изглажено с лица земли». Эти «злые духи» быстро осознали: чтобы подчинить себе человечество, нужен продукт, перед которым не устоит ни одна женщина. Азазель предложил такой продукт, ставший кульминацией, развернувшей замысел Создателя в противоположную сторону. Этим продуктом стало золото, упоминаемое в Библии более четырехсот раз.

 Уже в первых главах Бытия указывается, где именно в земном раю находились его запасы. Согласно Книге Еноха, Азазель обучил людей ювелирному искусству, и перед этим искушением земные женщины устоять не могли. Золото стало инструментом конкуренции: ангелы использовали его для завоевания женского расположения, а земным мужчинам, чтобы выжить в этой борьбе, пришлось учиться добывать драгоценный металл, договариваясь с падшими ангелами или их потомками. Так зарождались первые культы, в которых контакт с божествами осуществлялся через жертвоприношения. За всю историю человечество добыло 197 тысяч тонн золота.

 Любопытно, что расстояние от горы Хермон до Индии составляет менее 3,5 тысяч километров — примерно столько же, сколько от Москвы до Красноярска. В этом контексте стоит обратиться к каббалистическому взгляду на мир, где зло рассматривается не как отсутствие добра, а как его более концентрированная, «плотная» суть. У тьмы есть свой характер и свое место — она лежит в основе мироздания. Именно поэтому каббалисты изучают природу зла, стремясь понять, как использовать его энергию для духовного продвижения. Главная книга каббалы, «Зогар», в своих ключевых проповедях (драшот) подробно описывает стадию «Ночи».

Каббалисты убеждены: проникнуть в глубины человеческого сознания можно лишь через этот «ночной мир». В этом смысле история первого диалога — беседы Евы со Змеем — становится для каббалы фундаментальной. Это своего рода древний психоанализ.

Примечательно, что первый разговор в истории происходит не между Адамом и Евой или Богом и человеком, а именно между Змеем и женщиной. В «Зогаре» образ Змея воплощает изворотливый, пытливый ум. Вспомним текст: «И увидела женщина, что дерево хорошо для еды и что оно приятно для глаз, и дала мужу своему...». Именно в диалоге со Змеем Ева открывает для себя мир чувств. Интересна и этимология: на иврите Змей — «арум». Это слово имеет двойное значение: «хитрый» и «голый». Любопытно, что золото в таблице Менделеева обозначается символом «Au» (от лат. aurum). Согласно поздним каббалистическим мидрашам, Каин был сыном Змея. Но какого именно? Того ли тантрического Змея, что ведет к просветлению, или же это символ изворотливого ума, который некогда привел ангелов-стражей к грехопадению?

Каин не был исполином и выступал за бескровные жертвы, но, как гласит мудрость: «Тот, кто убивает дракона, сам становится драконом». Авель, как сын ангелов-стражей, создал прецедент, заразив этим сознание Каина, а через него — и всё человечество. В «Зогаре» (II, 52б) об этом говорится загадочно: «Святой, благословен Он, преисполняется к ней жалостью и приводит к ней змея, который кусает в лоно ее, и отверзает ее, и в сей же час она рожает». Параллельно с этим, у индийских ариев, как отмечает Наталья Гусева, постепенно утверждался принцип ахимсы — ненасилия. В «Ашвамедхапарве» отражены глубокие сомнения в целесообразности жертвоприношений. Аскет, увидев приготовление к убийству козы, восклицает: «Это убийство!». Жрец пытается оправдать ритуал, утверждая, что жертва принесет животному благо, а само убийство неизбежно, так как человек, поглощая воду или воздух, так или иначе «убивает» частицы природы. Если же углубиться в сакральное мифотворчество, то история Каина и Авеля поразительно напоминает легенду о Ромуле и Реме — основателях Рима. Братья-близнецы, рожденные от весталки Реи Сильвии (и, по преданию, бога Марса), были брошены в Тибр по приказу узурпатора Амулия. Чудом спасенные, вскормленные волчицей и воспитанные пастухом, они воплощают тот же архетип борьбы братьев, который пронизывает всю историю человеческой цивилизации.

Легенды о начале: от Рима до Пандоры

Повзрослев, Ромул и Рем узнали тайну своего происхождения. Они свергли узурпатора Амулия и вернули трон законному правителю — Нумитору. Вскоре братья решили основать собственный город там, где когда-то их спасла волчица. Однако между ними возник спор: Ромул настаивал на холме Палатин, а Рем — на Авентине. Конфликт быстро перерос в открытую вражду. Когда Ромул плугом очертил границы будущего города, Рем в насмешку перепрыгнул через борозду. Разгневанный Ромул убил брата, воскликнув: «Такова участь всякого, кто переступит стены моего города!». Так, на крови, был основан Рим. К слову, не менее любопытен библейский вопрос, который остается без ответа в Писании: как Каин понял, что жертва Авеля была принята?

Существует версия, что дело было в «золоте» (богатстве даров), но это лишь догадка. И напоследок — не могу удержаться, чтобы не поделиться еще одним «десертом» из античной мифологии. Когда боги в Меконе решали, какая часть жертвенного мяса достанется им, титан Прометей решил обмануть Зевса в пользу людей. Он принес в жертву быка и разделил его на две части: в одну спрятал мясо и лучший жир под неприглядным желудком животного, а в другую — кости, искусно обмазанные жиром. Зевс выбрал вторую кучу. С тех пор сложилась традиция: люди оставляли себе мясо, а богам сжигали кости. Разгневанный обманом Зевс запретил людям пользоваться огнем. Но Прометей похитил искру с Олимпа, спрятав ее в стебле фенхеля, и передал людям. В наказание Зевс приковал титана к скале, где орел ежедневно клевал его печень, которая восстанавливалась каждую ночь, пока Геракл не освободил страдальца. Желая отомстить человечеству, Зевс приказал Гефесту создать первую женщину — «прекрасное зло». Боги наделили ее дарами, и Гермес назвал ее Пандорой. Ее выдали замуж за Эпиметея, брата Прометея, вручив в приданое кувшин, полный бед. Пандора открыла его, выпустив на волю все несчастья мира; на дне осталась лишь надежда. Позже, взирая с Олимпа на упадок человечества и жестокие жертвоприношения, Зевс решил стереть людей с лица земли, устроив Великий потоп. Спастись удалось лишь двоим — Девкалиону и Пирре.