В прокрустовом ложе. глава 13 мкрнод

Сегодня Мишка посмеялся над Веней. Пока последний спал, Кальницкий привязал над ним простыню, а за минуту до команды «Подъем!» разбудил Веню криком: «Потолок падает!» Веня испугался сильно и грохнулся на пол в щель между простыней и постелью. Потом, на радость всей роты, долго и шумно обижался на Мишку. Перед выходом на утренний осмотр, Веня обратился ко мне с удивительно повторяющимся и легко предсказуемым вопросом.
– Толик, какие сегодня занятия?
– На, держи, – протянул я Вене расписание занятий, и он стал его переписывать себе. Может, теперь не будет никого спрашивать?
– А что такое МКРНОД? – удивленно посмотрел он на меня.
– Для тебя это все еще остается загадкой? История международного коммунистического, рабочего и национально-освободительного движения. А ты сам, почему до сих пор не знаешь?
– В нарядах много стоит, – ответил за него Зона, бросив беглый взгляд на меня.
– А какое сегодня занятие, не семинар случайно? – словно опомнившись, заволновал¬ся Веня. Он смотрит жалобно, не опуская взгляда, ожидая очередного подвоха.
– Лекция. Расслабься, – ответил я, хотя, не скрою, очень хотелось пошутить и напугать Веню.
Лекция это самое лучшее занятие для курсанта: можно спать, можно заниматься своими делами, а главное – не нужно бояться неудовлетворительной оценки и последующих «репрессий». Я сидел и стал раздумывать – конспектировать мне эту лекцию или все-таки не стоит. Я ведь до училища был лектором-международником (правда, по Центральной Америке), но многое уже знаю и понимаю. Поскольку сегодняшняя лекция целиком и полностью посвящена именно Центральной Америке, я решил ничего не писать.
– Товарищи курсанты, вооружитесь ручками,  – начал лекцию подполковник Хропотов Вячеслав Мартынович, среди курсантов просто Мартын. – Победа кубинской революции, успешное строительство социализма в этой стране, расширение ее международного влияния и авторитета, свержение кровавой диктатуры Сомосы и победы народно-демократической революции в Никарагуа дали мощный толчок развитию национально-освободительного движения в Америке.
Веня увлеченно отпарывает от пилотки кожаный подтулейник, поэтому ничего не видит и не слышит.
– Народы Центральной Америки с оружием в руках ведут борьбу против реакционных режимов своих стран и вмешательства американского империализма в их внутренние дела…
– Веня, – толкнул я его стул ногой, а когда тот обернулся, я ему сказал, – ерундой занимаешься.
– Это еще почему? – с вызовом отвечает он мне.
Поскольку преподаватель явно смотрит в нашу сторону, я с ответом решил повременить. Мартын из тех преподавателей, которые непременно настучат начальнику учебной части, чтоб, значит, другим неповадно было. Он почему-то искренне считает, что двое курсантов это уже толпа, к которой нужно срочно принимать меры.
– Объявив национально-освободительные движения «международным терроризмом», американский империализм поставил перед собой задачу: любыми средствами положить конец тем процессам, которые подрывают всевластие империалистов в развивающихся странах...
Мартын часто делает замечания и повышает голос, привлекая внимание к себе. Я улучил подходящий момент и сказал:
– Без этой кожи пилотка будет впитывать пот, станет быстрее пачкаться, нижний край ее вообще станет сальный. И форму она уже так держать не будет. Мало того, что тебе ее придется чаще стирать, так еще все над тобой шутить будут по поводу того, что это за орган у тебя на голове!
– Там видно будет, – не поверил мне Веня. По снисходительному выражению его лица понятно, что он считает мои слова глупыми.
– Разговорчики! Товарищи курсанты, слушайте дальше и записывайте, записывайте. Их цель – любой ценой не допустить повторения того, что произошло на Кубе и в Никарагуа... вернуть себе контроль над Центральной Америкой, которую американская администрация объявила «сферой жизненно важных интересов США».
Не хвалюсь (а может быть, именно хвалюсь), но я это, безо всякого преувеличения, и так хорошо знаю. Пожалуй, я почитаю, тем более что вчера как раз раздобыл новые номера «Огонька» и «Литературной газеты». И я углубился в чтение.
– Борьба центральноамериканских патриотов пользуется широкой международной поддержкой. Если раньше солидарность с борющимися народами проявлялась в основном в области прав человека, то в последнее время патриоты получают не только моральную и политическую поддержку, но и материальную помощь со всех концов света. Горячую солидарность с рабочим классом, крестьянством, другими слоями населения Сальвадора, ведущими борьбу против кровавого режима, проявляют и народы СССР.
– Кто бы сомневался, – тихо ворчит Королев. – Где бы были эти перепуганные патриоты, если бы не мы?
Что его не устраивает на этот раз непонятно. Хотя Королев вечно чем-то недоволен и придирается по пустякам. А его вечная скука просто изумляет. Своими придирками и насмешками он уже успел нажить себе в роте немало врагов и просто недоброжелателей. Впрочем, к нему уже привыкли и его психо-комедийные выпады уже мало кого задевают.
После обеда я объявил:
– Третье отделение! Курсант Кальницкий, остается за меня.
– Интересно, а ты, куда это намылился? Хоть надолго? – шутит Миша. – Ужасно хочется порулить!
– Не знаю, – начал я, отвечать с конца. – Тренер вызывает на тренировку.
Во время отпуска я поправился на три килограмма. Это выяснилось при взвешивании перед тренировкой.
– Иванов, ты не улыбайся, а думай, как в свою весовую категорию вернуться, – озадаченно говорит тренер. – Соревнования Одесского военного округа не за горами. 
– Чего там думать? – шучу я. – Ноги побрею – уже полкило минус, можно еще грудь побрить. 
– Языкатый ты, Иванов, – осуждающе покачал головой тренер.
– А многим девушкам это даже нравится, – шучу я.
– Это, в каком смысле? Ну-ка, поподробнее, – расхохотался Витя Суетин с четвертого курса.
– Слышишь, Суетин, не нервируй меня, я и так нервный.
– Иванов у нас герой, – хмыкнул тренер. – В том смысле, что никак не может герой без проблем, поэтому он сам их себе ищет. И находит: то шишки на голову, то синяки, то занозу в самое неподходящее место, то еще что-нибудь. В общем, сознательно нарывается, потому что находится в непреодолимом противоречии с миром. А теперь серьезно: Иванов, я хочу, чтобы ты предельно серьезно отнесся к моему распоряжению – худей. Рано тебе еще переходить в следующую весовую категорию. И еще помни, что спорт избавляет человека от необходимости ходить по врачам. Так что больше тренируйся и садись на диету. Или ты собираешься переходить в супертяжелую весовую категорию?
– Нет, не собираюсь. А на счет диет – я слышал, что все диеты специально для нас придумали фашисты! А если серьезно, то мне для похудения хватит и училищного рациона. А сейчас разрешите мне побоксировать с Суетиным, пока я еще не сбросил вес, и мы с ним в одной категории?
– Не возражаю, – загорелись глаза Баринова. – Что скажете, Суетин?
– Легко и запросто! – бахвалится Витя.
– Ну, Суетин, – насмешливо говорю я, – сейчас твоя судьба, как никогда, в твоих собственных руках!
И мы с Суетиным, надев боксерские перчатки, начали поединок. Витя хоть и учится на курс старше, но мы с ним ровесники, просто он сразу после школы поступил в училище, а я только через год. С первых секунд раунда я, безо всякой разведки, но, не теряя самообладания, бросился к Витьке и прижал его к канатам. Со всей пролетарской ненавистью я бил его по голове и не давал ему упасть. Суетин был совершенно ошеломлен и потрясен моим натиском и моими ударами, и ситуация могла бы стать для него совсем плачевной, если бы тренер не оттащил меня от него. Суетин тут же упал на ринг. Впрочем, до глубокого нокаута дело не дошло. Витя полежал, полежал и тяжело поднялся на ноги.
– Ну, ты, Иванов, и псих, – тяжело дыша, только и сказал он. Видно, что я больно задел его самолюбие, и ему очень стыдно перед остальными ребятами.
Зато тренер долго не мог оправиться от изумления, а потом, подумав, вдруг серьезно заявил:
– Вопреки ожиданиям, очень поучительно получилось. Может я и не прав. Может ты, Иванов, уже готов перейти в следующую категорию, а тебе, Суетин, пора вернуться в предыдущую?
Кто-то из второкурсников негромко сказал:
– Иванов не человек, а ураган. С ним нельзя бороться, нужно сразу сдаваться! Не хотел бы я с ним встретиться ни в ринге, ни на улице.
– Вам что, нечего больше делать? – налетел на болтунов тренер. – А ну все в круг! Продолжаем тренировку!
Разумеется, переходить в следующую весовую категорию я не собираюсь, мне и в моем весе вполне комфортно. Так что придется вставать раньше и бегать, пока не вернусь в свою категорию.
        Это я ведь так, для красного словца сказал тренеру, что мне для похудения вполне достаточно одной училищной еды. На самом деле мне, конечно же, придется потрудиться. А еще меня удивляет то, что многие на меня обижаются. Мне это кажется странным.