Моя пауза

   Когда я попала в Европу, я ясно не осознавала, что происходит. Защиты срабатывали, чтоб я просто не сошла с ума от уровня боли.Я не осознавала в полной мере то, что началась война, не осознавала, что эта ситуация показала, что на самом деле у меня никогд ане было семьи, не было настоящего мужа и настоящей дочери,что я до 50 лет существовала в иллюзиях, по программам, которые мне вмонтрировала моя мать.
    Все это стало проясняться постепенно, словно разматывался слой за слоем клубок, сотканный из нелюбви, лицемерия, игр.Чтобы его размотать я обучалась коучингу, НЛП, слушала подкасты с психотерапевтами.Ужас, боль охватывали меня, когда я анализировала, что пришлось пройти той девочке, девушке. И вот сейчас на сцену мои состояний пришел гнев, злость - те защитные стражи, которые были подавлены, запрещены матерью. Она лепила из меня " хорошую девочку", девочку, которая будет улыбаться всегда, даже когда ее смешивают с говном, когда ее унижают, обесценивают. И в первых тренировках в этой способности терпеть и улыбаться тренером был мой брат, именно он бил меня, душил, обзывал, обесценивал, демонстрировал свое высокомерие,и я должна была на это все не обращать внимание, улыбаться и глотать всю мерзость, исходящую из него, как сладкую конфету.
   Потом, конечно, пользуясь этой моей способностью, ко мне стали липнуть другие всевозможные гады - моя психика была уже настроена, что их поведение, это нормально, это просто не так все понимаю.
   И вот , когда в вынужденной эммиграции, я попала к очередной такой твари в лапы, вот тут подсознание выдало мне фразу, которую я просто ощутила на уровне образа тонущей в дерьме, захлебывающейся девочки.И тогда, еще не осознавая четко реальные  диагнозы этой фрау-хозяйки,так хитро использующей наше положение для увеличения своего бюджета и статуса, моя внутренняя лягушка начала пытаться выскочить из очередной ловушки .
    Отскочить удалось просто в отдельную квартиру, чтоб прийти в себя.Я ощущала, что Германия - вообще не моя история, но в то время, не могла определиться куда и как  переезжать. Поставив ситуацию на паузу, я с одной стороны стала зализывать раны, с другой выяснять по каким причинам я такая израненная, и позже мне пришлось буквально с нуля проходить все этапы, начиная с зачатия и до сегодня, работая с подсознанием, выясняя у специалистов, что в моей психике нарушено, а нарушено было буквально все. Вместо личности, способной самой делать выборы, принимать решения , были вшиты специальные программы, с помощью которых моя лягушка так и прыгала из кувшина в кувшин и уже соверщенно выбилась из сил. Именно поэтому я всегда ощущала, что как бы не живу, что вот вот начну жить, что это как бы репетиция моей жизни.
   Каждый день я ходила на прогулки вдоль озера и разматывала и разматывала свой клубок.Сначала это были рассуждения, убеждения...а вот потом стало подключаться тело, и меня так тянуло купаться, словно я проходила период, в котором была в околоплодных водах, в животе моей родительницы.Позже мне пришлось просто горевать, я вскрыла все те эмоции, которые были заблокиррованы , которые были запрещены, и я дала на них право, вернее я дала на них право тому внутреннему ребенку, которого гнобили в детстве. И в это время я могла плакать , идя по улице, на кассе в супермаркете,лежа в постели.Это были или тихие слезы жалости к себе или рыдания навзрыд.
   Уверенность в этом процессе мне придавали те , видимые и ощутимые нормы хороших отношений, которые демонстрировали немецкие родители в отношении детей.Вся окружающая среда вокруг меня словно вставала на защиту той девочки.Сверяя каждую ситуацию из своей прошлой реальности с реальностью Германии я переписывала результат каждой ситуации, прогнозируя здоровые сценарии развития событий. По всем нормам ту девочку, могли запросто забрать в приемную нормальную семью, ее брата отправить в исправительное учреждение, родителям поставить диагнозы. По всем нормам та девочка имела возможность обратиться за помощью к воспитателям в детском саду, рассказать о том, что ее обижают, учителям в школе, да и соседи во время очередных криков из ее квартиры могли вызвать полицию.