В прокрустовом ложе. Глава 15. Зачем ты так?

«Жизнь без любви, что зима без снега – вроде бы и меньше забот, но чувствуешь себя как никчемный идиот». 
В. Черницын
Миша опять подошел ко мне с просьбой написать письмо его Татьяне. Я никому не отказываю в помощи, тем более, такой важной, да еще и своему приятелю. И снова во время самоподготовки мы сочиняем письмо для его любимой.
Перед этим он частично ознакомил меня с ответом, полученным от его девушки. В нем она писала, что ей кажется, что Миша любит ее головой, то есть выбирает разумом, но не сердцем.
А это, по ее глубокому убеждению, вовсе и не любовь, а просто симпатия с примесью мелких страстей. Между строк легко читается «низменных» страстей. И где только Миша ее нашел, эту Татьяну?
– Увы, Татьяна не дитя, – смеется КорС, который что-то прочел через мое плечо.
Миша еще только начал поворачивать к нему голову, а Королева уже и след простыл.
– Нет, Танечка, – диктую я, – моя любовь к тебе живет именно в сердце. Посуди сама: если бы я выбирал умом и волей, тогда мои чувства не были бы ни чувствами, ни страстью. Они не были бы любовью. Думаю, ты понимаешь, что вокруг меня есть много других достойных девушек, но я выбираю именно тебя! Выбираю потому, что мое сердце влечет к тебе, именно к тебе! Я мечтаю прожить с тобой всю свою жизнь. Ты думаешь, что мои чувства к тебе – это просто очередной роман ради постели? Нет, ты для меня вовсе не любовница. Таня, я люблю тебя! Люблю тебя сейчас, и чувствую, что буду любить тебя, когда ты будешь пожилой женщиной, и тогда, когда ты состаришься. Я не смогу без тебя, без твоей любви. Это просто невозможно – жить без любви, без твоей любви. Я счастлив от того, что люблю тебя. Скажи, разве счастье это не то мерило, которым можно проверить, любовь это или нет?
– Симона, не так быстро, – язвит по своему обыкновению, оправившись от страха КорС, – не все успевают за тобой записывать!
Его забавляет тот факт, что некоторые курсанты записывают то, что я диктую Мишке. Я продолжаю диктовать письмо.
– Тань, я потерял покой с самой первой нашей встречи. Скажи, если ты меня действительно любишь, ты испытываешь чувство покоя? Мне кажется, что любовь и покой просто не совместимы.
– Трудно не согласиться, – хмыкнул «замок».
А ведь я так тихо говорю, чтобы только один Миша и слышал, но слушают все. Что за народ? Любопытные, как женщины.
– Для меня нет прошлого, я живу только тобой, мечтая о нашем с тобой совместном будущем. Ты для меня, то же, что Солнце для Земли и для всего живого. Общаясь с тобой, думая о тебе, я испытываю огромное духовное наслаждение. А еще я мечтаю и о телесном удовольствии.
– Толик, – сердится Миша, – я же тебе говорил, на такие темы не писать ничего.
– Да ладно тебе, – улыбаюсь я, – может, у вас уже что-то изменилось в этом плане? Откуда мне знать?
– К сожалению, пока нет, – вздыхает Миша. – Диктуй дальше.
– Как несправедливо, что между нами стоит разлука. Если бы ты жила в Симферополе, мы бы с тобой виделись каждый день! Я бы ежедневно бегал в самоволки, лишь бы увидеть тебя только.
– Миша, не надо тебе бегать в самоволки, – смеется Лео. – Толька спит рядом с тобой!
– Я еще один раз повторяюсь, – шутит Миша, – товарищ Леонтьев, а не пошли бы вы куда подальше? Так, знаешь, боком, боком и глотая пыль?
– Понял, понял, молчу, – говорит Лео, но хитрые глаза выдают его. Вовсе он не собирается молчать. – Мы же здесь все свои. Все в одной шкуре, как говорят.
– Лео, угомонись, – уже серьезнее предлагает Миша, – а то твои шуточки могут повлечь за собой разные нюансы, несчастные случаи, например.
– Лео, – смеется «замок», – советую прислушаться к словам Миши, а то он оставит тебе след на всю твою оставшуюся жизнь. Это в том случае, если тебе крупно повезет, а то, глядишь, сразу глубокий инвалид!
– Да понял я, понял, – не унимается Лео, и делает еще один решительный шаг навстречу своей глубокой инвалидности, – первое наперво, само собой разумеющееся, замолчать. В смысле, заткнуться.
Скрипнул стул, на котором сидит Миша, и Лео мигом умчался из аудитории, прокричав «замку», что ему нужно в туалет. Теперь я могу спокойно продолжать.
– Танечка, ты ведь станешь моей женой? Я сочту это самой высочайшей наградой! Вообще с недавних пор я считаю смысл моей жизни – жить ради тебя. Это такая радость – любить тебя, жить для тебя. Знаешь, как будто я нашел клад. Только ты лучше любого клада! Я нашел себя в тебе, и рад этому. Жаль только, что так много времени проходит в разлуке с тобой. Каждый такой день как будто прожит зря, без пользы. Мое счастье – ты! Хочу, чтобы ты это точно знала – ты мое счастье! Я люблю тебя, Танечка! И почему у меня нет крыльев?
– Про крылья не пиши, – сварливо говорит Королев, – как раз наоборот, любовь дает человеку крылья, то есть ощущение окрыленности.
– Я же буквально, – смеюсь я, но потом соглашаюсь с доводами Королева. – Мне легче переносить разлуку потому, что я знаю, что и ты любишь меня, что я любим тобой. Уверенность в этом смягчает страдания разлуки. Ты помнишь высказывание о том, что красота спасет мир? Я считаю, что это вздор. Только любовь может спасти мир. Меня она уже спасает, твоя любовь. Не могу без тебя. Мне очень не хватает тебя.
– Это точно, – хмыкает КорС, – любви впрок не напасешься!
Миша шумно вздохнул, но ничего не сказал. 
– Я не знаю, как об этом сказать. Это началось после того, как ты уехала домой. Я чувствую себя так, словно без тебя я ничто. А еще я понял, что любовь, я имею в виду настоящую любовь, нельзя найти или встретить. Мимо нее просто нельзя пройти! Наша с тобой встреча была не случайна, я в этом уверен! Ты моя половинка, Таня! И это значит, что ты будешь моей, что мы будем вместе! По-другому и быть не может, так как я очень тебя люблю! Я знаю, что ты нравишься многим мужчинам, но я точно знаю, что толпа
поклонников не заменит одного единственного любимого человека, не заменит меня! 
– Симона, перекури немного, – смеется Королев, – соберись с мыслями, а то у тебя кризис жанра намечается! А я пока хочу зачитать прекрасную мысль о любви: «Любовь, а не немецкая философия служит объяснением этого мира». Оскар Уайльд. Всем спасибо за внимание!
«Замок», Лео и Игрек попросили КорСа повторить и записали себе этот афоризм.
– Таня, Танечка, ты для меня одна-единственная на всем белом свете. Может, ты не поверишь, но я тебя, ни с кем не сравнивал и не сравниваю. Потому что ты для меня одна, а других как будто и нет совсем. Я очень хочу, чтобы ты стала счастливой. А свое счастье я вижу в том, чтобы ты была счастливой со мной.
– Настоящая любовь никогда не просит, она всегда дает, – с чувством говорит Королев. – Браво, Симона! Я в тебе ошибся, потенция, то есть потенциал в тебе еще есть! Я приятно удивлен.
– Пацаны, – говорит «замок», – поскольку КорС ввел привычку опираться на чужое мнение, я вам тоже хочу процитировать высказывание Ральфа Эмерсона: «В конечном счете, любовь не что иное, как отражение в людях собственных достоинств человека». Только я вот никак не пойму, Иванов сейчас рассказывает о достоинствах влюбленного товарища Кальницкого или о своих собственных достоинствах?
Взвод смеется, но о том, о Мишкиных достоинствах я рассуждаю или о своих, никто версий не выдвигает.
– Мы с тобой виделись, по большому счету, не так и много, но мне кажется, что каждый час, проведенный с тобой, это целая жизнь. Ты понимаешь меня, Танечка? Когда я смотрю на себя в зеркало…
– Ну, ты прямо нарцисс какой-то! – смеется КорС.
– КорС, – перебил его «замок», – не все могут, как ты, бриться, не глядя в зеркало. Правда, такими результатами, как у тебя, гордиться не принято!
Королев вчера во время бритья сильно порезал себе лицо, вызвав тем самым лавину шуток на эту тему.
– Просто я новое лезвие взял, – сразу сник Королев.
– Когда я смотрю на себя в зеркало, то вижу в своих глазах сияние звезд, – продолжаю я диктовать Мишке письмо.
– Миша, ты лучше напиши, что звезды сияют в душе, – подсказывает «замок».
– Я думаю о тебе, и у меня пропадает дар речи, язык просто немеет, а по телу пробегает жар, и в ушах звенит! Мне кажется, что одной жизни будет мало для того, чтобы насладиться тобой. Я готов провести с тобой вдвоем вечность. Теперь я знаю, что нормальное состояние, это когда мы любим. Люди должны быть такими, какими они являются, когда любят. Мне теперь известен ответ на извечный вопрос – в чем заключается смысл существования человека. Этот ответ – любовь.
– Спасибо, Толик, – говорит Миша, – на сегодня, хватит. Пожалуй, даже многовато. Остальное я сам допишу.
После этого письма пришел ответ, в котором было написано: «Миша, ну зачем ты так? Я ведь знаю, что ты сам так никогда не напишешь…» И Миша стал писать своей девушке сам, как умеет. Что не помешало им вскоре пожениться. В общем, зря я старался, Миша и сам прекрасно справился со своей нелегкой задачей.